Елена Веснина - Сила предсказания

Полина, хмурясь, спросила:

— Леша, когда к тебе приходила Таисия?

— Сегодня.

— А где Катя была в этот момент? Она должна была быть рядом с тобой.

Леша, помедлив с ответом, произнес:

— Катю я попросил уйти. Я не хочу больше ее видеть.

— Ты не хочешь видеть Катю? Сынок, я ничего не понимаю: у вас же с Катей скоро свадьба!

Сын жестко ее прервал:

— Свадьбы не будет.

— Как? Почему? Что случилось? — потрясенно спросили родители.

— Тема закрыта! Я больше не хочу ничего говорить, — вспылил Алексей.

— Леша, ты должен нам объяснить, почему ты принимаешь такие решения! — мягко спросила его мама.

Леша с досадой ответил:

— Послушайте, оставьте меня одного! Я не хочу больше это обсуждать! — и отвернулся к стене.

Полина и Борис вышли из Алешиной комнаты.

— Я ничего не понимаю! Зачем Таисия рассказала Леше о том, что он может никогда не встать на ноги? — сжимая руками виски, спросила Полина.

— Может, она подумала, что Леша уже знает об этом?

— А почему она нас не спросила?! Подобные вещи она просто обязана была обсудить сначала с нами!

— Цель Таисии вполне ясна. Думаю, именно после этой информации Леше пришла в голову мысль отказаться от свадьбы с Катей.

— Я всегда знала, что Таисия против их свадьбы. Но как она может быть такой жестокой? Что с ней происходит? Так же нельзя! — воскликнула Полина.

— Таисия переживает за будущее дочери и действует, как велит ей ее сердце!

— Но она ведь тоже мать! А если бы Кате кто-нибудь так услужил, как она Леше?

Самойлов подошел к Полине и обнял ее за плечи.

— Леша все равно рано или поздно узнал бы о своем диагнозе.

— Бедный мой мальчик… — с болью в голосе сказала Полина. — Я никогда Таисии этого не забуду! — после паузы хмуро добавила она.

Борис ответил:

— Ты не повернешь время вспять, Поля. Что произошло, то произошло. И Таисию не изменишь.

Полина покачала головой.

— Я понимаю, что она не была в восторге от предстоящей свадьбы. Но нельзя же решать свои проблемы за счет других… Таким вот жестоким способом.

— Таисия не хочет, чтобы Катя стала женой инвалида.

— А Костя? Костя — здоровый парень, слава богу, не инвалид.

Борис, не понимая, уточнил:

— А Костя здесь при чем?!

— Она была и против него настроена, когда Костя с Катей встречался. Она точно так же всячески пыталась их разлучить. И добилась своего!

— Да, тут что-то не так!

— Я уверена: Таисия ненавидит всех нас. Всю нашу семью. Но за что? Что мы ей плохого сделали?

Самойлов смотрел на Полину, решая, высказать ли ей свои соображения. Наконец он решился.

— Думаю, я знаю, в чем дело. Таисия просто ревнует к тебе.

Полина в изумлении обернулась к нему.

— Ревнует Виктора, — продолжал Борис, внимательно следя за реакцией жены.

Она растерянно спросила:

— Что ты говоришь, Боря? Какая ревность? Сто лет прошло!

Борис опустил голову и с горечью сказал:

— Я знаю, что говорю, Полина. Таисия продолжает тебя ревновать к Виктору. Несмотря на то что она уже двадцать лет его жена.

— Даже если так, хотя это — полный бред, какое отношение ее ревность имеет к нашим детям? Речь же идет о Леше с Катей, об их отношениях!

— Таисия — довольно непредсказуемая женщина, мало ли что может прийти ей в голову.

— В таком случае, Боря, давай хоть мы с тобой, люди вполне предсказуемые, не будем ворошить прошлое.

— Ну что ж, давай. — Борис испытующе посмотрел на жену и добавил: — Если, конечно, это действительно прошлое.

Она ответила нарочито бодро:

— Вот и хорошо! Всё, забыли! Есть дела поважнее, нам нужно подумать о Леше. Я приготовлю ему поесть, сварю бульон.

И она принялась за домашние хлопоты.

Озабоченный Жора заглянул в открытую дверь подвала:

— Толя, ты здесь?

Осторожно зайдя, внутрь, он увидел распростертого на полу Толика и испуганно кинулся к нему.

— Толян, ты чего? Эй, Толян! Ну же, приди ты в себя! Что случилось? Где эта твоя Маша?! — лупил он Толика по щекам.

Толик медленно пришел в себя, сел и медленно тряхнул головой.

— Кто?! — спросил он, озираясь.

— Машка! Тебе что, память отшибло? Куда она делась? И с чего ты в обморок грохнулся?

— Маша? А она здесь была? — растерянно осведомился Толик.

— Вспомни! Я тебя к ней сюда отправил! Она была здесь.

Толик, оглядывая подвал, растерянно произнес:

— Точно, была. Куда делась, не знаю. Помню, я сюда зашел. А потом… ничего не помню.

И тут Жора заметил валяющуюся на полу бутылку.

— Понятно. Ты вошел, она тебя огрела вот этим, ты и отрубился, — заключил он.

— За что? Что я ей сделал? Только зашел…

— Огрела потому, что дура она, твоя Маша. И истеричка.

— Не смей так говорить. Она не истеричка. Ее что-то напугало.

— Что ее здесь могло напугать? Здесь только ты да я, — раздраженно ответил Жора.

И тут Толика осенило:

— Это ты ее напугал! Что ты ей сказал, когда я выходил?

— Да ничего особенного. Просто пару напутственных слов, — нехотя ответил Жора.

Толик встал, подошел к брату.

— И из-за этого она так на меня разозлилась? Ну, выкладывай, что ты ей сказал.

— Да чего ты наезжаешь?! Я просто намекнул ей, чтобы она была с тобой нежной и ласковой.

Толик, застыв, смотрел на брата.

— В смысле, как женщина. Ты же этого хотел?

— Идиот! Ты понимаешь, что наделал?!

Толик, потрясенно глядя на смущенного Жору, схватил его за грудки.

— Эй, полегче! Ты чего? — возмутился Жора..

— Это ты Машу напугал! Ты ее оскорбил! Теперь она на меня обиделась!

— Да плевать мне на твою Машу!

— Но она же в катакомбы убежала!

— И что? Подумаешь, походит, потом сама выйдет, когда проголодается. Или пить захочет.

— Куда она выйдет? Как? Ты понимаешь, что говоришь? Она же заблудится там!

И Толик решительно отправился ко входу в катакомбы.

— Стой! Ты куда?

— Пойду ее искать.

— Я тебя не пущу.

Жора бросился к Толику, схватил его за руку.

— Руку убери! — рыкнул на него Толик.

— Плюнь на нее!

— Отпусти меня, я сказал!

— Ты с ума сошел? Что будет, если и ты там заблудишься?!

Толик, глядя брату прямо в глаза, серьезно ответил:

— Мне теперь все равно! Либо найду Машу, либо тоже останусь в этих проклятых катакомбах!

Жора бросился брату наперерез и закричал:

— Толик, я тебя не пущу! Ты там заблудишься!

— А как же Маша? Она сама оттуда никогда не выйдет! Ты же знаешь!

— Братан, если она одна там сгинет — это еще полбеды, — объяснил Жора. — А вот если вы оба — это хуже.

— И ты так спокойно говоришь о том, что Маша может погибнуть?! — Толик со злостью сжал кулаки.