Кимберли Рэнделл - В полночный час

Ни разу она не подумала о Валентине и о том, что произошло.

Ну если только всего раз десять, а может быть, двадцать. Едва ей удавалось забыть о нем, как его образ сразу же снова появлялся у нее перед глазами. Его голубые глаза, такие живые и яркие, будили в душе Вероники такие чувства, которых она раньше никогда не испытывала.

И в этом была ее проблема. То, что она испытывала по отношению к Валентину, нельзя было назвать ни сочувствием, ни восхищением, ни состраданием, ни страстью — это было совсем другое и гораздо более сильное чувство.

— С тобой все в порядке? — чуть позже спросила Веронику Дельта, когда они обе стояли за абонементным столом и выдавали книги.

— Я устала и немного нервничаю, — ответила Вероника, закончив с одним студентом и переключив свое внимание на следующего в очереди. — Скоро начнутся выпускные экзамены. — Она приняла стопку книг и открыла обложку верхней, чтобы вынуть из кармана карточку.

— Нервничаешь? — Дельта так посмотрела на девушку, словно хотела сказать, что се не проведешь. — А я вот решила, что у тебя такой взволнованный вид, потому что ты влюблена в какого-то парня.

«Скорее в призрака».

— Почему ты думаешь, что я волнуюсь? — Вероника вернула стопку книг студенту.

— Ну, потому что ты проштамповала одну и ту же книгу по меньшей мере раз пять.

— О нет! — Вероника встряхнула головой. — Я не знаю, что со мной случилось. — Но на самом деле Вероника достаточно хорошо все понимала и знала, почему находится в таком состоянии. Она просто влюбилась в Валентина.

— Все нормально, — вздохнула Дельта и посмотрела на пустой стул, где обычно каждый вечер сидел профессор Гиббоне и читал свои кулинарные журналы. — Я сама забыла вложить в карманы целых пять карточек несколько минут назад. Все эти мужчины… — пробормотала она.

— Кажется, Гиббоне сегодня читает дома.

Дельта пожала плечами и повернулась к следующему студенту.

— У нас свободная страна.

— Так он сегодня дома? — спросила Вероника, пытаясь переключить внимание с обсуждения своей любовной жизни на что-нибудь другое.

— Наверное. — Заметив скептический взгляд девушки, Дельта пожала плечами. — Ну хорошо, он дома, но я за ним не подглядываю.

— Ты ехала мимо его дома.

— Я никогда не занимаюсь подобными вещами. — В ответ на понимающий взгляд Вероники женщина снова пожала плечами. — Я позвонила ему, он ответил, и я положила трубку.

— И сколько раз вы встречались?

— Четыре раза за ужином и один раз за обедом. — Девушка улыбнулась, а Дельта добавила:

— Но это вовсе не значит, что я слежу за ним. Я хочу сказать, что мне трудно от этого удержаться. Его еда надолго остается в памяти, Касс такой замечательный повар.

— Касс?

— Если я обедаю или ужинаю с мужчиной, то я могу называть его по имени. Это вовсе ничего не значит. Я имею в виду, что ему наверняка хотелось бы, чтобы это что-нибудь значило. Ему, безусловно, хочется чего-то большего, чем просто приятно поесть и немного поговорить. Но я не собираюсь заводить серьезных отношений с каким-то отставным Казановой, даже если он божественно готовит цыплят.

— Так ты огрызаешься и ворчишь, потому что сегодня осталась без цыпленка, да?

— Я брюзжу, потому что уже восемь часов, а я была так занята, что у меня не было времени поесть. Понимаешь, мне просто нужно подкрепиться.

— Брось, Дельта. Ты просто влюбилась в этого парня, признайся.

— Он уже не парень, а мужчина. Пожилой мужчина.

— Но очень симпатичный.

Дельта, казалось, немного смягчилась:

— Понимаешь, он смешит меня, и нам нравится смотреть Теда Коппела и Леттермана. Из большинства мужчин его возраста можно вить веревки; нечто подобное случилось с Джонни Карсоном[7], и я этого до сих пор не понимаю. Но с Кассом такой номер не пройдет. Он во всем похож на Леттермана, любит фильмы с Одри Хепберн и Элвиса…

Кстати, об Элвисе. Вероника подняла глаза и заметила, что мистер «Печальный отель» сидит на своем обычном месте около полки со справочной литературой. Он не удостоил девушку взглядом, впрочем, ей и самой этого не хотелось. Она пониже натянула свою бейсболку и сильнее наклонилась над столом.

— ..и пикники, к тому же он демократ. — Вероника знала, что это большой плюс, поскольку последний муж Дельты был не просто святым, а святым Демократом. — Еще он любит танцевать, и у него сохранились все зубы.

— Это определенный плюс, — согласилась Вероника. — Так чем же он тебе не нравится?

— Тем… тем, что… — запыхтела Дельта, вставляя карточку в карман и толкая книгу назад к изумленному молодому человеку, — он… старый, — наконец закончила она свою фразу. Но теперь она произнесла последнее слово уже не с таким отвращением, как раньше.

— Судя по твоему рассказу, Касс, кажется, очень молод душой. Он только начинает жить, у него целы все зубы, и все остальное тоже при нем.

— Конечно, — согласилась Дельта. — Ты бы ни за что не смогла определить его возраст по тому, как он целуется.

— Ты целовалась с ним?

— Ну… да. Просто маленький дружеский поцелуй.

Ничего такого, о чем можно было бы написать домой.

Вероника ухмыльнулась:

— Дельта, признайся, ты любишь его.

— Хорошо, — сказала женщина, глубоко вздохнув и поджав губы. — Может быть, и люблю.

— Может быть?

— Ну хорошо, люблю. Но наверное, он меня не любит. — Дельта посмотрела на пустующий стул профессора. — Мы вчера вечером немного поссорились.

— Из-за чего?

— Из-за поцелуя. Этот поцелуй удивил меня. Не потому, что Касс поцеловал меня, а потому, что мне это понравилось, очень понравилось, даже слишком понравилось.

Так или иначе, но я пригрозила, что отрублю ему известный орган его анатомии, если он не будет вести себя как джентльмен. Но я не собиралась этого делать. Несмотря на свои слова, на самом деле я совсем не собиралась этого делать. Мужчины просто слишком чувствительны, когда дело касается их штуковин.

— Ты извинилась перед ним?

— Конечно.

— И что он сказал?

— Он сказал, что, может быть, мы должны немножко успокоиться. — Дельта покачала головой и нахмурилась. — Если он хочет успокоиться — прекрасно, но я совсем не собираюсь сидеть здесь и ждать его! Я собираюсь сегодня вечером… — Она взглянула на Веронику. — Ты готова отправиться после работы в «Джейк»?

Кафе «Джейк» было так же знаменито, как и пирожковая в южной части города. Там всегда было много народу, потому что оно работало круглые сутки и специализировалось на десертах для гурманов. Вероника была далеко не единственной утомленной сверхурочной работой студенткой, которой нужен ежедневный сладкий допинг.