Аира - Фей для Ксюши

- Что?

- Что?

- Ты меня простил? А ты не офигел ли, Булыгин?

- Но это ведь не я целовался с одногруппником, чтобы насолить тебе?

- А мог бы! С удовольствием посмотрела бы. Пусти!

Я выдралась из его объятий и, распахнув дверцу, выскочила на улицу, тут же ощутив все прелести зимнего вечера. Холодно, темно и одиноко.

- Ксюх, я пошутил, - Булыгин неожиданно оказался рядом, преградив мне дорогу.

- Дебильнее ничего не придумал?

- Прости, прости, прости. Да стой ты!

- Шел бы ты, Булыгин. До дома сама доберусь как-нибудь. И спасибо за ужасное окончание дня.

- Бл*, не кипятись, я тебя отвезу.

Не слушая моих возражений, Тим взвалил меня на плечо и потащил к машине - зараза! И так от голода тошнило, а тут еще кверху ногами...

- Ксюх, прости...

- Да молчи уж... а то опять неудачно пошутишь.

До самого дома сидели в тишине. О чем думал этот шут бородатый не знаю. А мне думалось, что наверно правильно, что мы расстались, хотя сейчас, сидя вот так вот близко от него я особенно остро ощущала как мне его не хватало, и что может и я не права... ну и вообще женщины должны быть мудрее этих неандертальцев, не то человеческий род вымрет...

А Тим проводил меня до двери и бросив короткое "пока" быстро исчез, не дав мне собраться с духом и пригласить его на тарелочку борща...

Ну что ж... В жизни каждого человека бывает не слишком удачная суббота...

Пробуждение вышло не из приятных. Горло не болело (и на том спасибо), но нос заложило основательно - валяться дольше было невыносимо. Ну всё, теперь мама будет квохтать надо мной с особым усердием.

Я вылезла из-под одеяла, сердито пихнула не в чем неповинный стул, подвернувшийся под ногу, отбила мизинец и, прихрамывая и костеря виноватую во всех несчастьях на свете личность, поплелась в ванную комнату. Разглядывать себя не стала - ужастики надо на ночь смотреть, а не с утра. Поэтому, просто похрюкав над раковиной и сполоснув лицо, поплелась на кухню - хотелось горячего сладкого чая с сушками, непременно покрошенными в чашку.

- Что-то ты раненько сегодня,- встретила меня на кухне мамуля. Она как раз заваривала чаёк под мерно бубнящий вперемешку с папиными комментариями телевизор.

- Агам, - невнятно согласилась я, заслужив более внимательный взгляд родительницы и потому приветствие вышло каким-то нерешительным: - С добрым утром?

Папа кивнул, а вот мама нахмурилась:

- Все таки простыла? Куда только Тимочка смотрел?

- Причем тут "Тимочка"? - насупилась я.

- При том.... Ведь, как я понимаю, вы вчера провели вместе весь день, - я скорчила маме рожицу, но та не обратила на мое кривлянье внимания. - И он звонил с утра -интересовался твоим настроением, - мама невозмутимо пожала плечами и вновь принялась крутиться возле плиты, а я наконец разглядела, что помимо прочей подрывной деятельности в виде общения со всякими недобропорядочными личностями, мама испекла мой любимый торт! Который раз без особой даты! Видно нос мне действительно основательно заложило, раз я не сумела учуять его еще в своей комнате, как бывало раньше.

- Он повел себя отвратительно, а ты с ним еще и общаешься! - возмутилась я, обиженно плюхаясь на табурет поближе к батарее. - А торт зачем? Это же особый торт, мама! А до Нового года еще 2 недели! - напомнила я, втягивая в себя сопли, за что тут же получила тряпкой от мамы.

- Нужно наслаждаться каждым днем - никогда не знаешь, что будет завтра, - заявила она, сунула мне в руки бумажный платок и все также невозмутимо принялась украшать вкусняшку. Ладно уж - сушки в чае отменяются. - Надо бы, кстати, передать рецепт этого тортика по наследству...

- Мне? - я придвинула к себе большую чашку, которую родительница минуту назад наполнила ароматным чаем, и теперь с надеждой смотрела на маму. Не в смысле "с надеждой, что рецептик достанется мне", а в смысле "сейчас мне дадут огроменный кусок торта и будет мне хоть какое-то счастье".

Но как оказалось мама не собиралась ни рецептом делиться, ни тортом меня угощать, сунув вместо него мне под нос баночку с мёдом. Лучше б уж малинового варенья...

И вот засунула я этот мёд себе в рот, сижу его сосредоточенно размусоливаю. И тут сквозь пелену к моему заспанному сознанию долетает до боли знакомый голос, лишь немного искаженный микрофоном:

- Уважаемые граждане, прошу прощения, если кого-то разбудил. Дело в том, что в вашем доме живет замечательная девушка...

Не, ну сидеть дольше я, конечно, не смогла и как и была с ложкой во рту поскакала на балкон, к счастью застекленный, иначе я мгновенно задубела бы - по крайней мере, градусник показывал минус 17, а я в одной пижамке.

С высоты шестого этажа двор просматривался идеально - там, на снегу посреди баскетбольной площадки было крупно выведено: "Ксюха, я тебя" яркой красной краской, а ниже было нарисовано огромное сердце, в середине которого нервно топтался Феечка. Сегодня он был в пальто (осеннем, значит, если еще не замерз, то уже скоро), гладко выбрит (а я даже не попробовала какого это целоваться с бородато-усатым мужчиной), ну и красив, заразинка такая. Сердце неприятно кольнуло - все это слишком походило на тот спектакль полуторамесячной давности в соседнем дворе...

- ... и я эту девушку немного обидел.

Я возмущенно засопела - ничего себе немного!!!

И парень тут же, словно прочитав мои мысли, исправился:

- То есть очень обидел, - признался он. - Ксюша, прости меня? Пожалуйста.

Не знаю, видел он меня или нет, но смотрел точно на наши окна и я скорее машинально, чем из вредности показала парню язык. Тим хмыкнул, уселся на оказавшийся за его спиной стульчик, предварительно сняв с него гитару... Неужели играть будет?

Хуже - он еще и петь собрался...

- Уходит опять заря на восток,

А у меня по венам бежит не кровь, а ток.

Смотрю на тебя и мне страшно сказать,

Что без тебя я не могу дышать -

Ты мне нужна как воздух.

Знала, что глупо, но все равно приникла к холодному стеклу, чтобы лучше слышать. Тут же поняла, что щеки у меня почему-то горят, да и желудок ведет себя как-то неадекватно - скрутило его, видно, от голода.

- Солнышко, мы с папой к тете Люде в гости, - мама накинула мне на плечи плед и некоторое время задумчиво наблюдала из-за моего плеча, как Тим ловко перебирает струны. - Дай слово, что хотя бы поговоришь с мальчиком без истерик?

Я кивнула... Но только... он же не думает, что спел песенку и я брошусь ему на шею?

Рассвет настает, ты открываешь глаза,

Прижимаешься нежно, шепчешь: "Люблю тебя".

Я же в ответ как всегда молчу,

Не в силах сказать как я быть рядом хочу...