Черил Ривз - Подари мне радугу

– Нет! – вызывающе заявила Делла.

– Нет? Вот, Делла, в этом-то вся суть. Но я действительно люблю Джо, а значит, готова сделать все, чтобы облегчить ему жизнь – хотя мне самой будет и больно, и обидно. К примеру, я больше не стану видеться с ним, чтобы не расстраивать тебя и не превращать в ад жизнь твоего отца и всех, кого он любит. Но с другой стороны, если ты тоже его любишь, то могла бы постараться узнать меня получше – хотя бы потому, что мне удалось скрасить его жизнь. Ведь это само по себе должно стать достаточным поводом, чтобы попытаться переломить себя. Понимаешь?

– Я все понимаю! Я понимаю, чего вы добиваетесь, и вовсе не собираюсь себя переделывать!

– Не сомневаюсь. Я и не надеялась, что ты поймешь. С одной стороны, ты слишком молода, чтобы беспокоиться о таких вещах. А с другой стороны – ты слишком сосредоточилась на своих желаниях. Вот почему я уже сказала Джо, что нам лучше не встречаться. Но я пошла на это не ради тебя. Меня не волнует то, сколько еще скандалов ты устроишь отцу, как часто будешь прогуливать уроки и делать вид, что сбежала из дому. Я пошла на это ради Джо, а также Фриц и Чарли, потому что не могу видеть, как кто-то из них боится или страдает. Ты добилась своего, Делла. И можешь спокойно вернуться домой и праздновать победу.

Делла растерянно застыла на месте, не зная, что делать дальше. Она готовилась к представлению с взаимными обвинениями и горькими слезами. В результате чего у нее появилась бы возможность удалиться отсюда с оскорбленным видом и громко хлопнуть дверью. Но Кэтрин с самого начала не собиралась идти у нее на поводу. Она просто повела себя с разъяренной Деллой точно так же, как с любой из своих строптивых учениц.

– То, что вы понравились ему, – заявила Делла, – еще не значит, что вы должны нравиться и мне!

– Совершенно верно, – кивнула Кэтрин. – Я не обязана нравиться тебе, а ты не должна нравиться мне. К тому же ты сама подала мне повод для неприязни. Но кто знает? Если бы мы захотели что-то предпринять, то могли бы когда-нибудь и подружиться. Вряд ли мы станем близкими подругами – но по крайней мере у нас были бы нормальные отношения. Потому что у нас определенно есть кое-что общее, мы обе любим Джо. А пока давай распрощаемся, Делла. Я могла бы поручить тебе попрощаться за меня с Фриц и Чарли, но лучше сделаю это сама. Или ты хочешь сказать что-нибудь еще? – спросила Кэтрин, потому что Делла все еще стояла перед ней, судорожно стискивая кулаки.

– Держитесь подальше от моего отца! – выпалила девочка, привыкшая к тому, чтобы за ней оставалось последнее слово.

Кэтрин предпочла промолчать, и Делла резко повернулась и выскочила вон. Наконец грохнула входная дверь. Желая проверить внезапную догадку, Кэтрин поднялась из-за стола и подошла к окну, выходившему на автомобильную стоянку. Там стояла только одна – роскошная, сверкающая новым лаком – машина. За рулем красовалась Маргарет д’Амаро.

Первую неделю Кэтрин ужасно мучилась. Но постепенно боль притупилась, а жизнь стала возвращаться в привычную колею. Пару раз она вроде бы замечала краем глаза его обшарпанный пикап, проезжавший мимо школы, но машина мелькала слишком далеко. Он ни разу не позвонил – не то чтобы она ждала его звонков, но ведь Фриц могла бы уговорить отца отвезти ее в гости к гномам. Судя по всему, этому тоже пришел конец. Можно подумать, что семья д’Амаро исчезла из города. Если бы не чувство тревожной, грызущей пустоты в душе… Кэтрин тосковала без Джо. Она даже не могла представить, что будет так тосковать. Подчас ей не верилось, что “правильный поступок” в теории может так рази-тельно отличаться от того, во что он превращается в реальной жизни. Не важно, чем она занималась, не важно, насколько была занята – Джо ни на минуту не шел у нее из головы.

Ей все труднее было справляться со своим шумным классом и с Пэт Бауэр в придачу. Особенно ее раздражали выходки Марии, что-то скрывавшей, но не желавшей ничего рассказывать. Кроме того, Кэтрин раздражала собственная слабость: она все-таки не выдержала и влезла в долги. Взяла в банке ссуду и купила подержанную машину, чтобы иметь возможность почаще выезжать на окраину города, к морю. Кэтрин останавливалась где-нибудь подальше от строительной площадки братьев д’Амаро и долго в одиночестве бродила по пляжу, стараясь привести в порядок смятенные чувства. Иногда она отправлялась за покупками на Хлопковый рынок и испытала потрясение, наткнувшись на отремонтированные стеклянные двери в знакомом переходе. К своему стыду, она чуть не разрыдалась.

Ее поведение выглядело глупо и смешно, и Кэтрин это отлично понимала. Но чем дольше она пыталась взять себя в руки, тем тяжелее ей становилось. Она навестила Сашу и ее бабушку. Там ей торжественно вручили талисман, завернутый в плотную коричневую бумагу и перевязанный бечевкой. Кэтрин пыталась отнекиваться, но ей не удалось отделаться от подарка: бабушка твердо решила сделать так, чтобы на ее задний двор всегда светило солнце. Теперь оставалась сущая ерунда: обзавестись этим самым двором.

Тем временем наступил декабрь. Однажды Кэтрин засиделась в классе, проверяя домашние задания, а когда собралась встать из-за стола – ноги отказались ей служить.

Наверное, они просто затекли от долгого сидения или она подхватила грипп. На днях разом заболели Беатрис и Черри, да и Пэт неважно чувствовала себя всю последнюю неделю.

Кэтрин осторожно присела обратно. Внезапно навалилась страшная слабость, и она опустила голову на руки. Мало-помалу головокружение и тошнота прошли, и ей хватило сил собрать сумку и отправиться домой.

Но возле дома ей снова стало хуже, и она едва заставила себя подняться по бесконечной, воняющей табачным дымом лестнице в “Майском саду”. Дома Кэтрин прилегла на диван и постаралась вспомнить что-нибудь приятное, чтобы поскорее прийти в себя. Но не тут-то было.

Зазвонил телефон, и она подскочила как ошпаренная.

– О Господи! – вырвалось у нее. Нужно было тащиться на кухню, чтобы поднять трубку.

С ней желала поговорить женщина, отрекомендовавшаяся медсестрой доктора Врие.

– Я звоню по поводу Пэт Бауэр, – сообщила медсестра. – Нам пришлось срочно положить ее в больницу, и она беспокоится из-за машины. Она хотела бы, чтобы мы перегнали ее к вам – если вы не возражаете.

– Да, пожалуйста, – ответила Кэтрин. – У вас есть адрес?

– “Майский сад”, верно? Я просто оставлю ее напротив парадного – а кто-нибудь из наших подбросит меня обратно. Пэт также передала мне ключи от дома, так что, если вы подождете меня, я подъеду через десять минут.

– Да, хорошо, – согласилась Кэтрин. Однако тут же почувствовала, что тело по-прежнему отказывается ей служить. Ей давно не было так плохо. Кэтрин попыталась выпить воды – и тут же выдала ее обратно – и все десять минут потратила на то, чтобы отмыться под холодным краном и набраться сил для путешествия на крыльцо.