Черил Ривз - Подари мне радугу

– Эй, Джои, Джои! – воскликнул Майкл. – Успокойся! Сам не заметишь, как все утрясется…

– Ну да, конечно! Кэтрин уже послала меня куда подальше, а Делла не захочет вернуться домой! И все мы будем жить как ни в чем не бывало – так, что ли?

Майкл с лучезарной улыбкой пихнул брата кулаком в плечо.

– Эй, я ведь, кажется, обещал, что все утрясется?

Джо машинально улыбнулся в ответ, но его улыбка тут же угасла. Вряд ли ему удастся успокоиться, когда жизнь снова превратилась в бесконечную пытку одиночеством.

Глава 16

Кэтрин долго сидела в опустевшем классе после того, как ушли домой Пэт и остальные. Она вслушивалась в звуки за стеной. Тихонько пощелкивали остывавшие радиаторы – их только что выключили. Секретарши из конторы одна за другой покидали здание, громко хлопая входной дверью. Перекликались уборщицы, двигавшиеся из одной комнаты в другую, чтобы навести там чистоту.

Кэтрин неподвижно сидела за своим столом, уставившись на стопку тетрадей, дожидавшихся проверки, но не видела ничего перед собой. Она чувствовала себя совершенно опустошенной. Сегодняшняя встреча с Джо далась ей очень нелегко, хотя Кэтрин была уверена, что поступила правильно, порвав с ним раз и навсегда. Собственно говоря, они оба поступили правильно, только почему-то ей все еще хотелось, чтобы Джо не поддался так легко на уговоры. Кэтрин понимала, что иного выхода все равно не было, но так и не смогла перестать мечтать о чуде. А вдруг Джо все-таки сумеет помириться с Деллой? Джо предан своим детям, он любит их больше жизни – и она знала об этом с самого начала, но какая-то часть ее по-прежнему желала бы услышать, что они останутся вместе, несмотря ни на что. И Делла никуда не денется и рано или поздно смирится с этим фактом.

У Кэтрин вырвался тяжелый вздох. И тут она поняла, что рядом находится кто-то еще.

– Заходи, – обратилась она к девочке, нерешительно переминавшейся с ноги на ногу в темном углу коридора. Кэтрин так и осталась сидеть за своим столом, не уверенная в том, что узнала незваную гостью и захочет ли та перешагнуть порог класса. – Я… рада, что ты пришла, – добавила она. Это было обычное начало разговора с очередной перепуганной девчонкой, обнаружившей, что она беременна, и явившейся сюда за помощью. Прежде всего следовало успокоить ее и заставить разговориться.

Однако эта девочка, судя по всему, и не думала бояться или смущаться.

– Вы меня помните? – спросила она. На ее лице застыло выражение решимости – и отчасти праведного гнева.

– Да, я помню тебя, Делла, – невозмутимо ответила Кэтрин. – И, как я уже сказала, рада твоему приходу.

– С какой стати вам радоваться?

– С такой, что мы можем поговорить. Мы ведь почти не знаем друг друга. Или эта встреча только для тебя, а мне отводится роль слушателя?

– Я хочу, чтобы вы оставили моего отца в покое!

Кэтрин окинула гостью внимательным взглядом и снова удивилась про себя, какой красавицей уже сейчас выглядит Делла д’Амаро и с каким искусством ей удается подобрать для себя и макияж, и прическу, и стиль одежды. Все выглядело идеально, без малейшего изъяна – во всяком случае, внешне. А вот внутри все могло оказаться вовсе не так уж красиво. Делла слишком отличалась от остальных членов семьи д’Амаро, и Кэтрин сделала неприятное открытие, что, несмотря на всю свою любовь к Джо, не в состоянии заставить себя доброжелательно отнестись к его старшей дочери. Может, это и было предубеждением, но Кэтрин почему-то казалось, что в характере Деллы нет места ни ласковой преданности Фриц, ни способности Джо заботиться о близких, ни покладистому добродушию Чарли. Судя по всему, Делла целиком и полностью сосредоточилась на себе, и все ее решения и поступки диктовались эгоизмом. Она отлично знала, чего хочет, а чего не хочет, что ей нравится, а что нет и чего она не станет терпеть ни при каких условиях.

– Понятно, – отвечала Кэтрин. – А почему ты так этого хочешь?

– Сами знаете почему! – дерзко выпалила Делла. Она наконец решилась войти в класс, настороженно озираясь.

– Вряд ли. Лучше ты скажи мне сама.

– Да запросто! Я не хочу, чтобы вы заняли место моей матери! Моя мама мертва. Она была красавицей, и отец любил ее так, что хотел умереть вместе с ней! А такая, как вы, ей и в подметки не годится!

“Такая, как вы”, – повторила про себя Кэтрин. Судя по всему, она не одна грешит предубеждениями против других. Делла тоже не последняя в этом искусстве. Интересно, что ответит Делла, если попытаться сказать ей, что Кэтрин и не собиралась претендовать на место ее матери. Что она предпочла бы занять свое собственное место, предназначенное именно для нее.

– Ты права, Делла. Ни одна женщина не сможет занять место Лизы. Она была настоящей красавицей – и ты очень на нее похожа. И я уже знаю, что для вашего отца в ней заключалась вся его жизнь. Он рассказал мне, как тяжело переживал ее смерть. Ему до сих пор нелегко. Но, Делла, раз уж мы говорим откровенно, послушай-ка вот что. Сегодня мы встречаемся с тобой в третий раз. Первый раз это было на Хлопковом рынке. Ты ссорилась с отцом из-за того, что тот запретил тебе работать в баре. Во второй раз мы встретились у вас дома на барбекю, куда меня пригласила твоя сестра. Оба раза ты вела себя на редкость дерзко и грубо. И если учитывать обе эти встречи – с какой стати ты вообразила, будто у меня вообще могло возникнуть желание стать твоей матерью?

Делла залилась краской, но не сдавалась:

– Знаю я, к чему вы клоните! Вы все время врали! А сами подбирались к моему отцу…

– Нет, я не врала. И на барбекю сказала тебе то, что на самом деле думала. Но ты права. Теперь, поближе познакомившись с Джо, я очень к нему привязалась. И если “подбираться к твоему отцу” означает желание почаще бывать с ним вместе – то да, я к нему подбиралась. Нам было очень хорошо вдвоем, и я прекрасно понимаю, чего ты испугалась. Но то, что мы подружились с твоим отцом, не означает, что он разлюбил Лизу или…

– Вы все равно ничего не добьетесь! – перебила ее Делла.

– Но и ты тоже, – негромко ответила Кэтрин.

– Это еще почему?

– Насколько я могу судить, ты очень любишь своего отца…

– Стала бы я с вами разговаривать, будь это не так!

– Тем более, если ты кого-то любишь, то временами тебе приходится идти ради него на жертвы – то есть совершать поступки, от которых мало радости самой тебе, но которые могут сделать счастливым объект твоей любви. Ты ведь понимаешь, что это значит?

– Нет! – вызывающе заявила Делла.

– Нет? Вот, Делла, в этом-то вся суть. Но я действительно люблю Джо, а значит, готова сделать все, чтобы облегчить ему жизнь – хотя мне самой будет и больно, и обидно. К примеру, я больше не стану видеться с ним, чтобы не расстраивать тебя и не превращать в ад жизнь твоего отца и всех, кого он любит. Но с другой стороны, если ты тоже его любишь, то могла бы постараться узнать меня получше – хотя бы потому, что мне удалось скрасить его жизнь. Ведь это само по себе должно стать достаточным поводом, чтобы попытаться переломить себя. Понимаешь?