Фред Стюарт - Остров Эллис

Море и ветер успокоились, и яхта не спеша двигалась в южном направлении, но было все еще прохладно, и Марко, подойдя к Ванессе, снял свое пальто и накинул ей на плечи.

— Ты, ведь, не хочешь получить пневмонию? — спросил он.

— А разве кого-нибудь волнует, что я делаю? — ответила она, кутаясь в пальто.

— Это глупо.

— Нет. О, я знаю, что ты сейчас мне скажешь: не надо устраивать сцен. Я должна была поддержать разговор о мосте, о гольфе или о чем угодно таком же глупом… Знаю. Ты прав. Но я никогда не смогу так — и не буду. Это еще одна причина, по которой я рада, что ты вышел один.

— Почему?

Она повернулась в его сторону.

— Ты ведь аутсайдер — как и я.

Он посмотрел на ее лицо, освещенное луной, и подумал, как это происходит так в мире, что она может почувствовать себя аутсайдером. Он обнял ее и поцеловал. Она какое-то время не сопротивлялась. А затем оттолкнула его.

— Нам не надо этого делать, — прошептала она.

— Почему? Мне это понравилось.

— Мне тоже, но я мало знаю о поцелуях… или любви…

— Значит, пришло время узнать.

Марко снова обнял и поцеловал ее. На этот раз она не оттолкнула его, и он почувствовал, как она затрепетала.

— Расслабься, — проговорил он, гладя ее волосы. — Расслабься…

— Да, я хотела бы расслабиться.

Он подумал, как любопытно услышать такую фразу.

— Ты ведь не боишься меня, правда?

— Нет… не думаю…

Вдруг она резко оттолкнула Марко и сбросила его пальто.

— Мне пора спать.

Она повернулась и поспешила в сторону своей каюты. Он поднял пальто и поглядел ей вслед.

Тут Марко услышал за своей спиной шаги, к нему быстро приближался Фиппс. Фиппс был одет к ужину, даже на море. Высокий, стройный, со своей любимой трубкой во рту.

— Ну, как дела с Ван? — спросил он, облокотясь на перила рядом с Марко.

— Я успокоил ее. Думаю, она послушала меня.

— Отлично.

Какое-то время он молчал, наблюдая за отражением луны, которое время от времени появлялось в воде.

— Она — хорошая девочка, — выговорил Фиппс, наконец, — но ее слишком волнуют мировые проблемы. В каком-то смысле я восхищаюсь ею… но жить с ней очень трудно.

Он повернулся к Марко.

— Она никогда не проявляла интереса к мужчинам. Она молода, и она всегда была в школах для девочек… так что это естественно. Как ты думаешь, она увлечена тобой?

Марко сжал руки в карманах в кулаки.

— Не знаю.

Фиппс улыбнулся:

— Надеюсь. Спокойной ночи, Марко.

И он, попыхивая трубкой, пошел дальше по палубе.

После смерти престарелой хозяйки дома на Гроув стрит, Карл выкупил его у наследников. К этому его подтолкнула и беременность Бриджит. Теперь они с Бриджит занимали все три этажа дома и в канун Рождества 1910 года устроили небольшую вечеринку, пригласив Кейзи и Кетлин, Джорджи и еще десяток друзей выпить традиционный яичный ликер и попеть хоралы вокруг наряженной Бриджит елки. Гостиная на первом этаже старого дома имела высокий потолок, украшенный лепниной в колониальном стиле, и лепной плафон над люстрой. Стиль девятнадцатого века в сочетании с падающим за окном снегом навевал диккенсовские настроения.

Когда они дважды пропели все хоралы, Бриджит подала сестре яичный ликер и присела поговорить с ней. На Джорджи было темно-зеленое платье, которое выбрала для нее Бриджит, а хоралы и выпитый ликер подняли ей настроение.

— У нас здесь есть один молодой человек, который очень хотел бы познакомиться с тобой, — сказала Бриджит. — Он работает в издательстве. У него приятная внешность. И он весь вечер не сводил с тебя глаз. Но он очень застенчивый, бедняга. Поэтому я хотела бы представить его тебе…

— Бриджит, — ответила, улыбаясь, Джорджи, — ты когда-нибудь оставишь эту идею?

— По-моему, нет ничего предосудительного в том, если ты встретишься с каким-нибудь другим молодым человеком, — заметила Бриджит. — Тем более, что-то я не вижу здесь сегодня нашего прекрасного итальянца! Он путешествует по Карибским островам на яхте сенатора…

— Это я сказала ему поехать. Для него лучше познакомиться с сенатором поближе. И кроме того, ему нужны каникулы после всего, что он пережил.

Бриджит вздохнула.

— Может быть. Но почему он не пригласил тебя?

— А как он мог? Это ведь не его яхта.

— О, Джорджи, ты глупая девочка! Знаю, ты сходишь по нему с ума, но ты совершенно не знаешь мужчин…

Бриджит взяла руку сестры и крепко сжала ее.

— Ты не понимаешь, — горячо проговорила Джорджи. — Я доверяю ему.

Бриджит вздохнула, но ничего не сказала.

«Я доверяю ему, — думала Джорджи. — Он любит меня так же, как люблю его я. Я доверяю ему».

Около полуночи, на третью ночь круиза, за день до того, как «Северная звезда» должна была причалить к Бермудам, Марко выскользнул из своей каюты и прикрыл дверь. Он был босиком, в белых слаксах и тельняшке. Минуту он стоял молча, прислушиваясь, но ничего не нарушало тишину, кроме работы двигателей. Затем он двинулся по палубе. Дойдя до двери каюты Ванессы, он снова остановился. Света нигде не было — на яхте все спали.

Он тихонько постучал в дверь, открыл ее и проскользнул внутрь. Так же тихо он затворил дверь. Ванесса включила лампу у изголовья — она сидела на кровати.

— Что ты хочешь? — спросила она, натягивая на себя простыню.

— Т-ш-ш.

Он подошел к ее кровати и сел рядом. Она смотрела на него со страхом в глазах. Он пододвинулся ближе и погладил ее по щеке. Это ее немного успокоило. Медленно он придвинулся еще ближе и начал целовать ее. Затем он постепенно стал стаскивать с нее простыню, обнажая ее красивые плечи, прикрытые только двумя тоненькими лямочками сатиновой ночной рубашки. Все еще не отрывая свои губы от губ Ванессы, он потихоньку стал спускать лямочки. Сначала с левого плеча. Потом с правого.

— Нет, — прошептала она, отталкивая его.

Он сорвал с нее простыню и, обняв ее, лег рядом.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Ты для меня — все. Я так мечтал о тебе.

«О, лжец, — подумал он про себя. — Ты любишь Джорджи, а не эту. Но все эти деньги…»

— Марко, нет…

Он спустил еще ниже ночную сорочку, обнажив ее груди. Он начал целовать их.

— О Боже, — прошептала она, закрывая глаза.

— Скажи, что ты любишь меня, — проговорил он между поцелуями. — Скажи, что ты любишь меня…

— Не знаю… Я никогда не была влюблена…

Он продолжал целовать ее правый сосок, тогда как его рука стала гладить ее живот. Затем спустилась еще ниже. Ванесса начала стонать.