Анжела Марко - Грезы Мануэлы

Исабель взглянула на него, слегка удивленная его серьезным тоном.

— Почему же? — спросила она.

— Потому что здесь платят больше, чем все это на самом деле стоит.

— А я не понимаю, почему бы людям не тратить деньги? — возразила миссис Стивенсон.

— Во всяком случае, это никому не приносит вреда, — поддержал ее мистер Стивенсон.

Он все еще изучал меню, хотя уже сделал официанту обильный заказ. Эдамс опять смотрел в сторону, и Исабель снова загляделась на него. Ей казалось, что этот молодой человек думает о странных вещах. Было что-то мягкое во взгляде, каким он обводил ресторан.

— Взгляните-ка на туалет вон той женщины, — сказал он, повернувшись к Исабель, и легким кивком указал направление.

— Где? — спросила Исабель.

— Вон там, в углу, довольно далеко от нас. Вы видите ее брошь?

— Боже, какая огромная! — воскликнула Исабель.

— Честно сказать, я давно не видел такого безвкусного нагромождения бриллиантов, — заметил Эдамс.

— Да, я с вами согласна, брошь слишком велика, — вторила ему Исабель.

Ей вдруг почему-то захотелось понравиться молодому человеку. Но от нее не ускользнуло, что интерес Эдамса к ней был в высшей степени отвлеченный. Она не вписывалась в сферу его жизни, не имела никакого отношения к интересовавшим его вопросам. И все же ей было приятно, что он обращается к ней и его слова находят у нее отклик.

— Вы плохо относитесь к богатству? — спросила Исабель.

— Меня нисколько не влечет к богатству, — сказал Эдамс. — А тем более у меня нет желания тратить деньги вот таким путем.

— В самом деле? — спросила Исабель, впервые в жизни чувствуя, что новый взгляд на вещи производит на нее сильное впечатление. — Почему?

— Как — почему?! Какая от этого польза? Разве это нужно человеку, чтобы быть счастливым? — воскликнул Эдамс.

Последние его слова вызвали некоторые сомнения у Исабель.

«Он, верно, мог бы быть счастлив и в полном одиночестве, — мелькнуло у нее в голове. — Ведь он такой сильный!»

Мистер и миссис Стивенсон почти непрерывно болтали, и таким образом Эдамсу лишь изредка представлялась возможность вставить несколько фраз, производивших на Исабель большое впечатление.

Когда они вышли из ресторана, Эдамс взял Исабель под руку, помог ей сесть в такси, и они всей компанией отправились в театр.

Во время спектакля Исабель внимательно прислушивалась к тому, что говорил ей Эдамс. Он часто обращал внимание именно на те места пьесы, которые особенно нравились и ей, которые глубоко ее волновали.

— Вы не находите, что чудесно быть актером? — спросила она.

— Да, — ответил он. — Но только хорошим актером. Ведь театр — такая великолепная вещь!

По окончании спектакля вдруг выяснилось, что Эдамс не намерен сопровождать компанию обратно.

— Неужели вы не поедете с нами? — вырвалось у Исабель.

— Нет, благодарю вас, — ответил он.

— А куда же вы поедете?

— Я остановился в другом отеле, здесь неподалеку.

— Очень жаль.

— Мне тоже.

Исабель больше ничего не сказала, но эта неожиданность почему-то огорчила ее. Она жалела, что приятный вечер близится к концу, но все-таки надеялась, что он продолжится еще хоть на полчаса. О, эти часы, эти минуты, из которых складывается жизнь! Сколько печали и страданий вмещается в них!

Исабель пожала Эдамсу руку с напускным равнодушием. Не все ли ей равно, собственно говоря!

Вернувшись в отель, Исабель стала перебирать в уме впечатления вечера. Она не знала, встретит ли еще когда-нибудь этого человека. Впрочем, не все ли ей равно?

Несколько дней подряд Хуанхо каждое утро одевался и уходил из дому. Проблема достать наркотики казалась ему тем сложнее, чем больше он думал над нею. Хуанхо бесцельно шатался по городу, не зная, куда себя деть и чем заняться. Он думал о незнакомце и его предложении, но всякий раз гнал эту мысль от себя. «Нет, — думал он, — я не могу предать своих друзей».

Все же к началу обеда он решил заглянуть к сеньоре Терезе. Дверь открыл дворецкий.

— Сеньора Тереза у себя? — спросил Хуанхо.

Дворецкий окинул его недоброжелательным взглядом и с напускной веселостью промолвил:

— А! Сеньор Хуанхо! Давно вас здесь не было. Вам чего-нибудь нужно от сеньоры Терезы?

— Да, Лоренцо. Я спрашиваю, сеньора Тереза дома?

— Да. Но она сейчас обедает.

— Тогда я подожду ее, — сказал Хуанхо и прошел в холл.

— Как пожелаете, — промолвил Лоренцо и поплелся куда-то по своим делам.

Хуанхо сел на диван и закурил. Мысли в его голове путались. «Только Тереза сможет мне помочь, — думал он, — только Тереза».

Она появилась минут через двадцать. Стройная и элегантная, Тереза выглядела моложе своих лет.

— Хуанхо! Привет!

— Здравствуй, Тереза!

Хуанхо стало неловко, и, чтобы спрятать глаза, он опустил голову.

— Что случилось, Хуанхо? — спросила Тереза. — Опять какие-то проблемы?

— Да.

— Подними ты голову! — сказала Тереза. — Я хочу на тебя посмотреть.

— У меня опять проблемы, — тихо сказал Хуанхо, мельком взглянув на нее.

Лицо у Терезы помрачнело.

— Тебе опять нужны деньги? — спросила она.

— Да, Тереза, — сконфуженно проговорил Хуанхо. — Но поверь, это в последний раз.

— Когда ты уже возьмешься за ум! — раздраженно сказала Тереза. — Неужели ты думаешь, что я буду давать тебе деньги на наркотики?

— Нет, Тереза. Но поверь, это в последний раз. Я брошу, я обязательно брошу и верну тебе все сполна.

— Нет, Хуанхо, — твердо сказала Тереза. — Последний раз уже был, и твоими обещаниями я уже сыта. Или ты возвращаешься к нормальной жизни, или мы расстаемся навсегда.

Хуанхо опять опустил голову.

— Хорошо, — сказал он. — Я постараюсь, но для меня это будет трудно, очень трудно.

Взгляд у Терезы стал более доброжелательным. В душе она жалела Хуанхо и переживала за него.

— Хочешь, я подыщу тебе работу в офисе моего брата? — спросила она.

— Да, — сказал Хуанхо, — но для этого мне нужно сначала разобраться со своими проблемами. Я не хочу подводить тебя.

— Денег на этот раз я тебе не дам, — окончательно сказала Тереза. — Со своими проблемами ты должен разбираться сам. А теперь мне надо уйти, меня ждут дела.

— Я понимаю, — сказал Хуанхо. — Извини, что побеспокоил тебя.

— Не извиняйся. Подумай лучше о себе, — на прощание посоветовала Тереза.

Хуанхо вернулся домой и, лежа в постели, думал о том, что ему предпринять. Для него было ясно, что бросить принимать наркотики нужно как можно скорее. Но он уже так втянулся в это, что у него не хватало сил и мужества не думать об этом.