Кэндес Бушнелл - Пятая авеню, дом один

— Хочешь на Сент-Бартс? Я снял виллу с двадцать третьего декабря по десятое января. Могу тебя подкинуть на частном самолете.

В дверь заглянул помощник режиссера Алан.

— К вам пришли, — произнес он беззвучно. Шиффер кивнула.

В гримерную вошли Филипп Окленд и его молодая подружка, Лола. Филипп упомянул, что приведет ее, и Шиффер согласилась — любопытно было посмотреть, кому же это удалось удержать его дольше, чем она предполагала.

Филипп озвучил очевидное:

— Вот, я привел Лолу.

Шиффер протянула руку:

— Я слышала о вас от Инид.

— Правда? — спросила польщенная Лола.

Предупреждающе подняв указательный палец, Шиффер вернулась к прерванному телефонному разговору.

— Так что решаем? — спросил Браммингер.

— Отличная идея. Жду с нетерпением, — ответила Шиффер и повесила трубку.

— Чего ты ждешь с нетерпением? — спросил Филипп с забавной фамильярностью бывшего любовника.

— Отдыха на Сент-Бартсе на Рождество.

— Я всегда мечтала отдохнуть на Сент-Бартсе, — не без зависти призналась Лола.

— Попросите Филиппа, — сказала Шиффер, глядя на Окленда. — Это один из его любимых островов.

— Это у всех любимый остров, — проворчал Окленд. — И с кем ты летишь?

— С Браммингером, — сказала Шиффер, опустив глаза, пока гримерша красила ее ресницы.

— С Дереком Браммингером? — уточнил Филипп.

— Да.

— Ты с ним встречаешься?

— Вроде того.

— Надо же! — Филипп опустился на стул рядом с ней. — И с каких же пор?

— С недавних, — ответила Шиффер.

— А кто это — Браммингер? — встряла Лола.

Шиффер улыбнулась:

— Когда-то он был богатым и занимал высокий пост, а теперь утратил власть и стал еще богаче.

— А он старый? — спросила Лола.

— Дряхлая развалина, — отозвалась Шиффер. — Еще старше Окленда.

— Все готово, — снова заглянул в гримерную Алан.

— Спасибо, милый, — поблагодарила Шиффер и повела Лолу с Филиппом на съемочную площадку. Пробираясь по лабиринту коридоров, Лола, не закрывая рта, мило чирикала о том, как она счастлива здесь оказаться, охала и ахала при виде задника, изображавшего Манхэттен на фоне вечернего неба, десятков людей, сновавших вокруг, великого множества кабелей, шнуров, юпитеров и прочего оборудования. Шиффер уже не удивлялась, что Инид сразу невзлюбила Лолу, — Филипп безропотно подчинялся ей, едва она пошевелит мизинцем с черным блестящим ноготком. Однако девица оказалась вовсе не так уж плоха. Лола держалась приветливо и производила приятное впечатление своей бойкостью и юной жизнерадостностью. Она была очень молода — выбор Филиппа красноречиво свидетельствовал о начале кризиса среднего возраста. «Но это не моя проблема», — напомнила себе Шиффер. Их с Филиппом дороги разошлись много лет назад, и обратного пути не было.

Бросив взгляд на Лолу, беспечно усевшуюся в кресло режиссера, не подозревая о своем faux pas,[19] Шиффер вошла в кадр, приказав себе выбросить Филиппа и его подружку из головы. Снимали сцену в кабинете в редакции журнала; Шиффер предстояло ссориться с молодой подчиненной, которая завела служебный роман с начальником. Шиффер Даймонд села за стол и надела очки для чтения в черной оправе, припасенные реквизиторами.

— Тишина на съемочной площадке! — крикнул режиссер. — Мотор!

Шиффер встала и сняла очки, увидев молодую актрису, медленно шедшую к ее столу.

— Боже мой, это же Рамблин Пейн! — завопила Лола.

— Стоп! — рявкнул режиссер. Оглядевшись, он заметил в своем кресле незваную гостью и решительно направился к ней.

Шиффер успела вмешаться:

— Все в порядке. Это свои.

Режиссер остановился, посмотрел на нее и неодобрительно покачал головой, но тут заметил Филиппа, стоявшего рядом с Лолой.

— Окленд? — удивился он, подошел к Филиппу, схватил его за руку и крепко пожал, дружески похлопав по спине. — Почему вы не сказали, что здесь сам Окленд? — обратился он к Шиффер.

— Хотела сделать вам сюрприз.

— Как твои дела, друг? Я слышал, ты добил «Подружек невесты»?

— Да, — сознался Филипп. — Съемки начнутся в январе.

Режиссер пристально посмотрел на Лолу:

— Твоя дочка, что ли?

Шиффер очень хотелось увидеть выражение лица Филиппа, но он упорно смотрел в пол. Бедняга, подумала она.

По дороге в город Филипп сидел мрачный как туча и лелеял свою меланхолию. Лола ничего не желала замечать; она весело болтала, не обращая внимания на угрюмое молчание спутника. Она буквально прозрела на съемочной площадке — ей открылось, в чем ее призвание! Она тоже может стоять перед камерой и делать то, что делает Рамблин Пейн, — оказывается, это совсем не трудно. Или все же лучше реалити-шоу? Можно запустить реалити-проект о том, как молодая женщина строит жизнь в большом городе. В конце концов, подчеркнула Лола, жизнь она ведет гламурную и девушка она красивая — не хуже любой другой участницы реалити-шоу. А главное, она интересная личность.

— Ведь я интересная личность, правда, Филипп? — обратилась она к нему.

— Конечно, — машинально ответил Филипп. Они переезжали мост Уильямсберг, который ведет в южную часть Манхэттена. Вид, открывавшийся отсюда, сильно отличался от знаменитой панорамы ночного города на фоне неба. Приземистые коричневые и серые дома выглядели вросшими в землю и запущенными. Здесь возникали мысли об отчаянии и обреченности, а не о новой жизни и исполнении мечты. Глядя на южный Манхэттен, Филипп, в свою очередь, тоже прозрел. Шиффер Даймонд вернулась в Нью-Йорк и начала новую жизнь: она вновь добилась известности и даже завела роман. А он топчется на месте, живя по установленному распорядку. Единственное, что менялось, — темы сценариев и женщины. Думая о приближающемся празднике, Филипп особенно остро ощутил внутренний разлад. Рождество он, как всегда, проведет со своей тетушкой. Они, как обычно, сходят поужинать в «Плазу»… Стоп, отеля «Плаза» уже нет, теперь это ультрадорогой современный кондоминиум. Филипп даже растерялся, не зная, куда вести Инид. Шиффер улетит на Сент-Бартс, Лола поедет домой к родителям. Чувствуя себя старым неудачником, Окленд собрал волю в кулак и приказал себе не раскисать. Тут его второй раз озарило, и он нашел спасение от депрессии.

— Лола, — сказал он, взяв ее за руку. — Ты хотела бы встретить Новый год на Карибах?

— На Сент-Бартсе? — радостно спросила мисс Фэбрикан.

— Нет, — ответил Филипп, не желая портить себе отдых неожиданными встречами с бывшей любимой и ее новым любовником. — Кое-где получше.