#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн

— Не важно, — сдвинула я брови, чувствуя, как внутри разгорается пожар. — Просто скажи, спор действительно был?

— А если и был? — нахмурился он.

Это было последней каплей.

— Ты мразь. Я не ошиблась, — сказала я, кусая губы, чтобы не заплакать.

— Я?! Что ты несешь? Хотя… — Даня взлохматил волосы. — Думай как знаешь. Уходи. Просто уходи. Нечего тебе с мусором общаться.

— Удачи с Каролиной, — сказала я напоследок, обуваясь в прихожей. Сердце обливалось кровью. Я понимала, что мы оба не правы, что между нами остались недомолвки, что нужно все еще раз обговорить и решить. Но мы оба были слишком взвинчены. И горды. Гордость молодости — вот что нас сломило. Глупость молодости. Горячая кровь.

— А тебе удачи с тем, с кем ты провела ночь, пока тебя все искали. И даже мусор, — сказал Даня ледяным голосом. Словно был посторонним человеком.

Я покинула его квартиру, не понимая, что вообще происходит.

— Стой, Сергеева, — вдруг сказал он.

Я замерла и обернулась.

— Что?

Клоун ничего не сказал, сделал шаг вперед, выйдя на лестничную площадку босиком, и вдруг положил горячие широкие ладони мне на щеки. Серые глаза его лихорадочно блестели.

— Я не этого хотел, — сказал он.

И мне вдруг показалось, что Даня меня поцелует. Так же, как и на том балконе, лишая воли и гордости.

— Мне теперь на все плевать. Отпусти меня, — из последних сил вырвалась я и убежала домой.

Плакала ли я? Черт, стыдно сознаваться, но да. Взахлеб, обнимая подушку, ненавидя весь мир и Матвеева. А потом смотрела, как идиотка, на те фото и видео, которые он успел сделать. Смотрела, чувствуя, как из груди рвется невыносимая нежность, снова ревела, а потом… удалила их.

И Даниила Матвеева из своего сердца я тоже удалила.

Навсегда.

Глава 30

Стена

ОНИ НАХОДИЛИСЬ КАЖДЫЙ в своей комнате, и их разделяла всего лишь стена. Стена из недопонимания, злости, ревности, взаимных обид, упреков и горечи. Стена крепкая, выстроенная по кирпичику ими обоими, такая, что, сколько ни кричи, сколько ни стучи в нее, никто не услышит. Даша с ногами сидела на кровати, обняв большую сиреневую подушку и уткнувшись в нее лицом, но уже не плакала. То ли слез не было, то ли сил, то ли ей не хотелось напрасно переживать. В какой-то момент она подняла голову — глаза ее все еще оставались красными, — и с удивлением поняла, что на улице больше не солнечно, а темно. И стремительно меняется погода.

Даня сидел на подоконнике у открытого окна, из которого в комнату врывался сильный ветер — предвестник надвигающейся грозы. Каштановые волосы его были взлохмачены, лицо окаменело, а глаза болезненно блестели. Он все так же оставался в одних спортивных штанах — не успел надеть футболку, и ветер хлестал по его плечам. О чем они думали, сказать было сложно.

Когда где-то вдалеке загрохотал гром, Даша и Даня почти одновременно поднялись. Она вышла из комнаты с отсутствующим лицом, словно поклялась никогда больше не думать о человеке за стеной. А он, прикрыв окно, схватил боксерские перчатки и направился к висевшей рядом груше. Он бил ее с силой, быстро, работая корпусом. Джебб, хук, кросс. Джебб, хук, кросс. Джебб…

Даня остановился, резко провел тыльной стороной ладони по глазам. Грудь его тяжело вздымалась, и на лбу блестели капельки пота. Он вдруг кинул взгляд на стену, туда, где стояла Дашина кровать. Словно почувствовал, что Даша вернулась в комнату, держа в руке кружку с горячим черным чаем. Подошла к окну — совсем как он недавно. И стала бессмысленно разглядывать озаряемое вспышками молний небо.

Ему вдруг захотелось проломить эту чертову стену. Подойти к Дашке и все объяснить, сказать, что она не так поняла, что он не… Даня мотнул головой. Он так не сделает. Пошло все к черту! И он продолжил. Джебб. Хук. Кросс. Джебб… Даня бил грушу до изнеможения, пока мышцы не стали деревянными. А Дашка вдруг закрыла лицо ладонями, и плечи ее вздрогнули. В ее зеленых, с кофейными крапинками глазах плескалась разбитая Вселенная. И в стальных глазах Дани — тоже.

…Любовь как Вселенная. Она зарождается из взрыва — взрыва эмоций и чувств, который длится небольшое количество времени. Потом расширяется и охлаждается миллиарды лет — целую вечность. А вечность — истинный срок любви.

И она становится все больше, и больше, и больше. Охватывает все пространство, разламывая пределы, и… помещается в одном сердце.

Я останусь с тобой навеки Буду тенью идти неслышно. За тобой — через горы, реки И людей. Ты моя малышка.

Часть 2

Глава 1

Университет

МНЕ, КАК И ЛЮБОМУ из нас, нравятся далеко не все дни. Среди них есть те, которые тихо раздражают, — своей бессмысленностью, меланхолией и унынием, которые нападают вместе с дождливой погодой или плохим самочувствием. В моей жизни такие дни случаются несколько раз в месяц, но я стараюсь не обращать на них внимания. Есть те, которые неимоверно бесят своей суетой, — нужно успеть сделать множество дел. Ты бегаешь туда-сюда в суматохе, но ничего не успеваешь, и все буквально валится из рук. Такие дни в моей жизни бывают редко, однако неизменно выводят из себя.

А еще есть те, которые ненавидишь до зубовного скрежета, — таких дней всего лишь несколько в году. И первое сентября — именно