#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн

— Что? — наконец спросил он.

— Хочу поговорить. Можно? — прямо сказала я.

— О чем?

И в это время я увидела женские босоножки — изящные, из белой кожи, на тонком высоком каблучке. Они аккуратно стояли на коврике рядом с кедами Дани. И это явно была не обувь тети Тани. Она не носит такие высокие каблуки.

— У тебя кто-то в гостях? — спросила я.

Черт, Громкоговоритель. Но в это время из гостиной вышла… Каролина Серебрякова.

Высокая. Стройная. Повзрослевшая. И красивая, словно модель из инстаграма с сотней тысяч подписчиков. Прямые льняные волосы, точеное личико, черты с восьмого класса несколько заострились, летнее платье в тон босоножкам, перехваченное на поясе тонким голубым ремешком, — Каролина стала еще более яркой, но улыбалась все так же мягко.

— Привет, — сказала она мне милым голосом.

— Привет, — хрипло ответила я. — Извините, что помешала. Нам надо поговорить, — повторила я, глядя на Даню.

Девочка для тела была вчера. А сегодня уже девочка для души…

— Это может подождать? — спросил Матвеев.

— Нет, — отрезала я.

— Ок. Каролина, подожди в гостиной, — сказал Даня, жестом приглашая меня в квартиру.

Меня он повел в свою комнату. Когда я проходила мимо комнаты, куда отправилась Каролина, то увидела цветы в вазе — красивый букет ромашек в серебристой упаковке. Сердце сжалось — небось купил для своей «душевной» малышки. Ненависть вновь ярко вспыхнула во мне и росчерком молнии рассекла мысли.

Я села на его диван, а он остался стоять напротив, засунув руки в карманы спортивных штанов. Взгляд Матвеева был изучающим и… горящим. Будто он ненавидел меня в эти минуты так же сильно, как я его.

— Что хотела? — спросил он.

— Спасибо, что «дождался» меня вчера, Матвеев, — сказала я. — Глупо было верить тебе в очередной раз. Очень глупо.

Его лицо стало словно каменным.

— И что дальше? — дерзко спросил он.

— Наверное, тебе плевать, что ты меня разочаровал. И плевать, что я, как дура, помчалась следом за вами, надеясь догнать, — потому что верила. Плевать, что бежала на берег в темноте, шлепая по лужам. И сидела на берегу одна, пока ты развлекался с друзьями и своей девушкой. Тебе на все плевать, Матвеев, я знаю, — горячо говорила я, не сводя с него глаз.

— Раз знаешь, зачем пришла? — холодно и как-то отстраненно спросил он.

Мои слова не нравились Дане — я это прекрасно видела. Его плечи напряглись, а пальцы сжались в кулаки, но он заметил это и расслабил их.

— Чтобы сказать тебе, — просто ответила я. — Ты трус, Матвеев. Лживый и лицемерный. У тебя есть девушка, а ты целовался со мной. Нет, я не лучше тебя в этом плане — повелась на всю эту псевдоромантику выпускного. Поверила тебе. Но знаешь, Матвеев, я хотя бы была искренней, а ты со мной забавлялся, скинул видео как доказательство друзьям — я все видела, потом кинул и поехал праздновать со своей подругой. А на следующий день начал изменять ей с другой. Каролина ведь у тебя для души, да? Я прекрасно понимаю, чем вы занимались до моего прихода. Не переживай, мистер трус, я закончу, и продолжите, а…

Даня вдруг ударил кулаком по стене. А во мне взметнулась ввысь волна пламени. И тоже захотелось ударить — ему по лицу.

А потом поцеловать.

— Что ты несешь? — почти прорычал он и склонился ко мне, положив руку на спинку дивана. — Какого черта ты порешь чушь? Сними-ка белое пальто, детка! Обвиняешь меня в лицемерии? А сама-то ты себя как ведешь? Что ты там про меня болтала своей подружке? Всегда посылала, сколько бы я ни пытался что-то сделать! Знаешь, Дашенька, — его лоб коснулся моего, и снова между нами возникла странная связь — теперь уже наэлектризованная, — раньше я думал, что ты просто маленькая. Неопытная. Ничего не понимаешь. Но я ошибся. Ты все понимала. Тебе просто нравилось унижать меня.

В какой-то момент мне показалось, что он меня поцелует — наши губы были слишком близки друг от друга. Я чувствовала его дыхание. Мне даже казалось, что я слышу, как бьется его сердце. Но… я вдруг представила, как он целовал до моего прихода Каролину, и мне стало противно. Я отпрянула назад. И Даня резко отстранился.

— Как же ты меня бесишь, — сообщил он мне, прикрывая глаза, в которых плескалась ярость.

— Нет, малыш, — проговорила я сквозь зубы. — Это ты меня бесишь. Все в тебе бесит. Твоя наглость, самовлюбленность, эгоизм. Может быть, ты красивый и сильный — устраиваешь девочкам марафоны, да? Но только этого мало, чтобы быть настоящим человеком. И я пришла сказать, что презираю тебя за твои поступки. Ты — мусор.

Не знаю, почему все пошло именно так. Почему эти слова срывались с моих губ, почему все внутри кипело. Почему так хотелось кричать от горя.

— Мусор, — повторил Даня и хрипло рассмеялся. — Выходит, я мусор, а ты принцесса? Так? Знаешь, если бы ты была парнем, я бы знал, как с тобой разобраться.

— Кулаками? Ударишь, что ли? — криво улыбнулась я, вставая. Знала, что он этого не сделает. И он знал.

— Я не бью женщин, хоть и выгляжу в твоих глазах мусором. Но выслушивать все это не собираюсь. Уходи, — процедил он сквозь зубы.

— Я узнала про спор, — сказала я ровным голосом, не собираясь покидать его комнату, пока все не скажу.

— Про какой спор? — Даня сделал вид, что не понял.

— Про спор на меня. Ночь со мной, все дела.

Я смотрела ему в глаза. А он вдруг отвел взгляд. На мгновение.

— Что? Откуда? — спросил Даня как-то нервно.