Марш-бросок к алтарю - Елена Ивановна Логунова

и интересная тема, связанная с казино лишь частично. Видишь ли, под однотипными черными масками скрывались разные лица, не только кавказской национальности! Причем как мужские, так и женские!

Тут я посмотрела на Трошкину. И остальные тоже посмотрели.

— Это было всего один раз! — краснея под устремленными на нее взглядами, неохотно сказала Алка. — Мы с Валентином хотели немножко прижать Гольцова, но опоздали — нас опередили замаскированные кавказцы. А мы и не в масках вовсе были! Просто в колготках!

— Все-таки без колготок не обошлось! — сочувственно сказал Зяме Денис.

— Милая, напомни мне попозже расспросить тебя о Валентине, с которым у тебя это — с колготками — было всего один раз! — притворно мягким голосом попросил Алку мой братец.

— Да Валентин тут вовсе ни при чем! — громко сказала я, выручая подружку. — Кроме них с Алкой, в масках бегала целая толпа народа! Кавказцы Левона Айрапетяна, разноглазый сынок Ратиборского со своим дружком, депутатский помощник Гольцов — все носились по кругу, пытаясь найти того, кто завладел деньгами Геннадия Петровича!

— Флешами из казино? — уточнила Трошкина.

— И выручкой за продажу недвижимости! — добавила я. — Думаю, сумма набежала кругленькая, но искать ее у родных и близких Ратиборского никакого смысла не было. Геннадий Петрович держал свои денежки при себе!

— Вот с Геннадием Петровичем хотелось бы разобраться! — снова подал голос пытливый юноша Сержик. — Он же погиб при взрыве на площади, разве нет?

— Конечно нет! — Я помотала головой. — Ратиборский после субботнего заседания комитета из парадного на площадь и не выходил! Из здания ЗСК еще боковой выход имеется, им обычно обслуживающий персонал пользуется. Геннадий Петрович, слегка изменив внешность, утек туда. А в депутатский автомобиль вместо Ратиборского сел и, увы, взорвался второй помощник Геннадия Петровича, некий Александр Пущин...

— Заявление об исчезновении которого в отделении приняли только вчера, — пробормотал Сержик.

— Пущин до прихода к Ратиборскому был актером молодежного театра, — объяснила я. — Однажды под Новый год он спроворил Геннадию Петровичу карнавальный наряд из театральной костюмерной, а потом, видимо, начал применять свои профессиональные навыки в более широком диапазоне. Когда Ратиборский начал опасаться за свою жизнь, он не только нанял телохранителя, но еще и сделал Пущина своим дублером. В гриме тот вполне убедительно играл роль собственного шефа, разве что некоторая разница в телосложении выдавала подмену: я заметила, что «Ратиборскому», который вышел из ЗСК и сел в машину за секунду до взрыва, пиджак был слегка великоват, а брюки коротковаты. Очевидно, Пущин был немного выше и стройнее своего босса. И шея у него была потоньше, поэтому он ее платком замотал.

— Неужели это брачная агрессия Катерины вынудила Геночку так дрожать за свою жизнь?! — презрительно скривилась Трошкина. — Боже, какие это жалкие существа — мужчины!

Зяма, Руслан, Денис и даже Сержик глухо возроптали, а я благородно вступилась за Геночку:

— Да нет же! Ратиборский не бежал от Катерины, вовсе наоборот! Он все и всех бросил, а беременную Катьку забрал с собой в новую жизнь! А боялся он Айрапетяна и, видишь, не зря — покушение-то состоялось!

— Надо еще доказать, что взрыв на площади организовал Айрапетян! — напомнил Зяма.

— Докажем! — хором сказала Руслан, Денис и Сержик.

— Доказывайте, — великодушно разрешила я. И еще более великодушно предложила: — А хотите, я вам скажу, кто убил Лешку Пряникова? То есть на кого я думаю. А вы, может, докажете...

— Ну, говори! — вздохнул Денис.

Кажется, его не радовал быстро растущий объем предстоящих доказательных работ.

— Я думаю, что оператора убил Алексей Гольцов, — сказала я. — В субботу, когда Геннадий Петрович разбогател еще на десять тысяч долларов, Гольцов был в «Пирамиде» вместе с шефом и мог догадаться, что Пряников их снимает. Он проследил за оператором до «Старой крепости», после свадьбы подошел к нему в тихом месте в парке, попросил отдать запись по-хорошему — не получилось. Тогда он стал требовать по-плохому — ну и ненароком убил Пряникова ударом в висок. Гольцов-то бывший боксер, рука у него тяжелая! А потом он вытащил у мертвого из кармана деньги, инсценируя ограбление. Вот и все.

— Все, — повторила Трошкина. — Конец. Финита ли трагедия!

Она встрепенулась, заглянула в свой стаканчик, потом в незаметно опустевшую бутылку и с намеком спросила:

— А еще шампанского милым дамам никто купить не хочет?

Купить шампанского милым (и умным!) дамам захотели все кавалеры разом. Зяма, Денис и Руслан ушли в магазин. Мы остались втроем. Немного помолчали, улыбаясь и переглядываясь, а потом Алка решила завести светский разговор и спросила нашего нового знакомого:

— Ну а ты, Сереженька? Чем еще, кроме детективных дел, занимаешься?

Тон у Трошкиной был добродушный и снисходительный — точь-в-точь добрая бабушка, расспрашивающая внучка!

— Маме помогаю, — неожиданно засмущался начинающий чекист, приняв предложенную ему роль славного крохи.

— Посуду моешь, пыль вытираешь, мусор выносишь? — задушевно подсказала бабушка Алла.

— Нет, я маме материал для диссертации собираю.

— Ого! — пискнула Трошкина, враз помолодев лет на сорок. — Это как?!

— Мамуля моя пишет работу по психологии, на тему «Роль оценочной характеристики потенциального партнера в дистанционной брачной игре»! — горделиво объяснил Сержик. — Ей всяческая статистика нужна и реальные случаи для примеров. Так я на сайтах знакомств размещаю объявления, как будто бы от разных женихов — иностранцев, гастарбайтеров, русских эмигрантов. Даю объявления, а потом собираю отклики невест. И такие, знаете, интересные случаи бывают! Некоторые неразборчивые девушки свои анкеты всем подряд, прямо-таки веером рассылают!

— Знаем, — снова постарев, скрипуче проворчала Трошкина и отвернулась.

Я поглядела, куда она смотрит, и подпрыгнула на лавочке. За решетчатой оградой, отделяющей от общего двора территорию детского садика, на зеленой травке чернильной лужицей блестела картонка с логотипом итальянского производителя обуви.

— Это же крышка от моей коробки!

Я вскочила, подошла к решетке и просунула голову между прутьями, высматривая саму коробку.

Она стояла под кустиком, наполовину прикрытая лопушком. Под ним белело что-то меховое, вроде несвежего малярного валика. Я пригляделась и с ужасом опознала неподвижное мохнатое тельце котенка.

— Боже мой!

За кустами детский голос бойко протарахтел на манер считалки: «Тя-тя, тя-тя, на-ши се-ти прита-щи-ли мер-тве-ца!» После хорового финального «ца!» послышались восторженный разноголосый визг и частый топот. Потревоженные кусты заволновались, как море, из которого что-то такое потащили сетями.

— Кажется, это была плохая мысль — отдать вашего мальчика в наш детский сад! — самокритично признала Алка.

— Майкл! — строго позвала я, не сомневаясь, что только наш мальчик мог разучить с детками пушкинский ужастик и положить в коробку для игрушек дохлого котенка.

— О, тетинди!

Майкл вылез из лопухов, и тут вдруг случилось чудо: «дохлый» котенок заворочался, поднялся и присел