Марш-бросок к алтарю - Елена Ивановна Логунова

чипсами для мужчин, вином с конфетами для женщин и соком с печеньем для пацана, несовершеннолетний возраст которого легко читался на его румяном безусом лице. Затем наши капитаны подвергли парнишку перекрестному допросу. Тот и не запирался (сок с печеньем расположили его в нашу пользу) и доверчиво рассказал милицейским дяденькам и штатским тетенькам о своей миссии.

Едва услышав словосочетание «люди в черных масках», мы с Алкой одинаково многозначительно сказали: «Ага!» и отодвинулись от шампанского и даже от конфет. Трошкину по понятным причинам заинтересовало описание тех двоих, которые поджидали Гольцова у подъезда с маской в кармане.

— Скажи, Сереженька, а не было ли у них такой особой приметы, как кавказский акцент? — спросила она.

— Вроде нет, — ответил Сержик. — Бабушка-свидетельница назвала другую примету: один из тех парней был красноглазым!

— Какая же это особая примета? — хмыкнул капитан Кулебякин, выразительно поморгав рубиновыми от недосыпания очами.

— Может быть, РАЗНОГЛАЗЫМ?! — встрепенулась я.

— О! — сказала Алка, сделавшись круглоглазой.

— Что — «О»? — спросил Кулебякин, явно ничего не понимая и так же явно от этого сердясь.

— Все! — торжественно сказала я и выразительным жестом попросила налить мне шампанского. — Я все поняла! Все.

— Тогда сначала скажи мне, где Катя, потому что я очень за нее волнуюсь! — попросила Трошкина, не усомнившись в моем внезапном всезнайстве.

— Где точно — не скажу, но думаю, что уже на пути в прекрасные дальние страны, — ответила я.

— А как же ее замужество?! — охнула Алка. — Я так старалась! А баба Соня так ждала! И несчастный Саша...

— Саша действительно несчастный, — согласилась я. — Вдобавок к глухоте и близорукости получил, бедолага, моральную травму... Зато у Катьки теперь все хорошо. У нее будет ребенок, а у ребенка родной отец!

Алка неуверенно улыбнулась и снова нахмурилась:

— Постой-ка... Разве этот ребенок у нее не от Ратиборского?

— От него! — я кивнула и хитро прищурилась. — Думаешь, кто был тем удивительно крепким старцем, с которым она сбежала?

— Геночка?! — ахнула подружка.

Я снова кивнула:

— Ратиборский собственной персоной, живой, здоровый, загримированный под дедушку, как тогда, в казино!

— Но как?!

Я с победной улыбкой оглядела сидящих за столом.

— Да-да, нам тоже очень интересно! — сказал Зяма, хрустя чипсами, как зритель на просмотре увлекательного фильма в кинотеатре.

Служивые люди Кулебякин, Барабанов и Сержик отделались молчаливым согласием. Не иначе, почувствовали, что дилетант в моем лице в очередной раз посрамил профессиональный сыск! Чтобы не огорчать их сверх меры, я начала с извинения:

— Честное слово, я не хотела! На сей раз я специально ничего не расследовала, это как-то само получилось.

— «Не виноватая я, он сам пришел!» — язвительно процитировал Зяма.

— Кто? — Денис вздрогнул и огляделся.

Я с легким злорадством подумала, что у него развилась небольшая фобия насчет приходящих ко мне мужчин.

— Конец истории, — пояснил Зяма. — Которую я бы предпочел услышать с начала. Давай, Дюха! Излагай!

И я охотно изложила.

— Жил-был один бизнесмен, по совместительству занимавшийся политикой. У него имелись кое-какая недвижимость и половинная доля в казино, вторым владельцем которого был Левон Айрапетян.

— Это ты о Ратиборском говоришь? — догадалась Трошкина.

— О нем, — подтвердила я. — О Катькином Геночке.

— Катька — это кто? — спросил Зяма, который всегда живо интересуется прекрасным полом.

— Ты ее знаешь, это секретарша моего шефа, — ответила я.

— Любовница Ратиборского и мать его будущего ребенка! — от себя добавила Алка, чтобы прибить Зямин живой интерес на корню.

— Жил Ратиборский, жил — и дожил до переломного момента в своей жизни, — я вернулась к повествованию. — Из выгодного игорного бизнеса компаньон — типичный бизнесмен солнцевской формации — его постепенно выдавил, получив казино «Пирамида» в единоличное владение. Пришлось Ратиборскому полностью перекинуться на политику, и неплохие у него там были перспективы для карьерного роста, но не смог Геннадий Петрович удержаться от мести и начал посильно вредить своему бывшему компаньону.

— Это Айрапетяну-то? — хмыкнул капитан Барабанов. — Ну-ну!

— Хо-хо! — тоже хмыкнул капитан Кулебякин.

— А как он ему вредил? — умница Трошкина не стала издавать нечленораздельные звуки, а задала вопрос, полезный для развития сюжета.

— Сначала он вредил Айрапетяну общественно полезным способом — путем активного продвижения закона о закрытии в городе всех игорных заведений и выдворении их в необжитые кубанские степи. Хорошее дело, по-моему, за это Ратиборскому можно только спасибо сказать.

— Айрапетян не скажет, — возразил Барабанов.

— Айрапетян, я думаю, как раз высказал свое отношение к этой законодательной инициативе, организовав взрыв депутатской машины, — предположила я. — Хотя у него был и другой повод сильно обижаться на Ратиборского. Геннадий-то Петрович не удовлетворился моральной победой над игорным бароном и затеял еще игру в Робин Гуда!

— Мошенническим путем срывая в «Пирамиде» куши, то есть флеши? — догадалась Алка.

— Быстро соображаешь, молодец! — похвалила я. — Полагаю, со времен партнерского владения «Пирамидой» у Ратиборского в казино остались добрые знакомые, к которым можно было подкатить с деловым предложением «пощипать» казну.

— Ничего себе — «пощипать»! Пара флеш-стритов по пять тысяч долларов за ночь! Да это моя зарплата за полтора года! — возмутился Кулебякин.

— Быстро считаешь, молодец! — похвалила я и его тоже. — Только Ратиборский с сообщниками срубили больше, чем пару флешей. Думаю, они пропели в «Пирамиде» не один сеанс робингудства, так что Левон Айрапетян сильно обеспокоился и с целью выявления «засланных казачков» в рядах своих сотрудников заказал кое-кому съемку скрытой камерой.

— Что значит — «кое-кому»? — неожиданно обиделся капитан Барабанов. — Администрация казино «Пирамида» обратилась за помощью к нашим коллегам из ОБЭПа!

Капитан Кулебякин издал невнятный, но отчетливо вопросительный возглас.

— Ты же просил узнать насчет лейтенанта Лосева! — напомнил ему Руслан. — Я и узнал. Минувшей ночью Аркадий действительно находился в казино с заданием провести видеосъемку скрытой камерой.

— Его послали выполнить чужую работу, потому что запись, которую несколькими днями раньше сделал в «Пирамиде» профессиональный оператор Леша Пряников, до заказчика не дошла! — перебила я, радуясь своей сообразительности.

Затем моя радость угасла: я вспомнила, что кто-то вытащил диск с упомянутой записью из нашего домашнего видика. Я с укором посмотрела на Кулебякина. Он принял независимый вид.

— Дошла до нас та первая запись, дошла, — подтвердил мою загадку капитан Барабанов. — Хоть и с запозданием, но дошла. Спасибо Денису.

— Лучше скажите спасибо мне: это я нашла флеш-карту в путинском шарике, куда ее спрятал Пряников! — дуясь, напомнила я.

— Я не знаю, что такое «путинский шарик», — осторожно сказал начинающий чекист Сержик. — Но из того, что было сказано, я улавливаю некую связь между фамилией «Айрапетян» и замаскированными типами с кавказским акцентом. Что скажете?

— Что ты тоже молодец! — Я одобрительно похлопала парнишку по плечу. — Но замаскированные — это большая