Я спереди! - Мари Секстон

стула, вытянув перед собой свои длинные, обтянутые джинсами ноги.

— Я мог бы, — сказал он. — Как полицейский, я, вероятно, должен это сделать, если это означает найти что-то, что я упустил.

— Но ты не хочешь?

Он почесал невидимое пятнышко на колене своих джинсов.

— Ты хочешь, чтобы я это сделал?

Я удивленно моргнул.

— Ты хочешь сказать, что сделал бы это, если бы я согласился?

— Нет. Я просто спрашиваю, ты бы действительно хотел, чтобы я поступил так с Домиником, если бы мне не требовалось?

Я колебался, но это был сложный вопрос. С одной стороны, это могло бы упростить наши отношения. С другой стороны, я не хотел, чтобы Дому было больно.

— Нет. Я так не думаю.

— Вот именно. Забавно. Я заехал домой на несколько минут, прежде чем прийти сюда. Рассказал Джареду о том, что Доминик прячется в шкафу, когда он должен действовать... — Он замолчал, но я знал, что это еще не все, поэтому подождал. После нескольких секунд задумчивого молчания он продолжил. — Он напомнил мне, что когда-то давно я поступил точно так же.

Я не ответил. Я даже не пошевелился. Было так странно слышать, как этот огромный, сильный мужчина рассказывает мне что-то настолько личное. Сейчас он казался таким уверенным в себе. Абсолютно уверенным в себе, во всех отношениях. Трудно было представить, что он с чем-то борется.

— А тот, другой? — Наконец, спросил я. — Джуниор?

Он провел рукой по своему заросшему щетиной лицу, словно приходя в себя. Он снова выпрямился в кресле.

— Ну, трудно сказать. Я с ним примерно в одной лодке, как и с Дмитрием. Я пытался расспросить его, не раскрывая слишком многого. Он знал, кто ты такой. Не по имени, а по репутации. И, скажу тебем, он не питает любви ни к кому из нас.

— Нас? — Спросил я, на мгновение смутившись. — О. Ты имеешь в виду, что он гомофоб.

— Не настолько смелый, чтобы сказать мне это прямо в лицо, но я бы сказал. И он определенно кажется достаточно подлым, чтобы сделать что-то подобное.

— У него есть алиби? — Я почувствовал себя идиотом, употребляя слово «алиби», как ребенок, играющий во взрослого, но Мэтт не засмеялся.

— Дмитрий говорит, что Джуниор сегодня весь день был в гараже, но он не может поклясться, что его двоюродный брат вообще никуда не уходил. Он говорит, что иногда там царит настоящий хаос, и он понятия не имеет, брал ли Джуниор перерыв на обед. Никто из тех, кто был там сегодня, не смог дать мне четкого ответа относительно того, уходил ли Джуниор в какой-то момент. Один парень, Фрэнк, говорит, что однажды не смог найти Джуниора, когда тот ему понадобился, но он сказал, что не проверял туалет или курилку на заднем дворе.

— Ты думаешь, что это он, да?

— Я думаю, что он, безусловно, самый вероятный кандидат из всех, кого мы рассматривали.

Может ли это быть так? Можем ли мы, наконец, найти виновного?

— Что теперь делать?

— Я подал заявку на получение ордера на проверку ключей Дмитрия и Джуниора, но ответ я получу не раньше понедельника.

— Это занимает так много времени?

— Судья сейчас на охоте, и если я прерву его выходные не более чем парой разбитых тарелок, это не пойдет нам на пользу. Честно говоря, я не питаю больших надежд в любом случае, но решил, что попробовать стоит. Если он согласится, все, что нам нужно будет сделать, это сравнить их ключи с твоими и посмотреть, подходит ли какой-нибудь из них к замку, который я заменю на твоей входной двери завтра утром.

— Тебе не обязательно это делать. Я уверен, что смог бы…

— Чушь собачья. Если я это сделаю, я буду знать, что все сделано правильно.

— Так, значит, это все? Будем ждать ордера?

Он пожал плечами.

— Ага. — Он поднялся со стула. — Я поменялся местами с одним из парней с ночной смены, так что могу переночевать у тебя дома. Посмотрим, вернется ли этот ублюдок.

— Слежка, — сказал я, ухмыляясь. — Это действительно похоже на Полицию Майами.

Он рассмеялся.

— Да. Зато гораздо меньше красоток в бикини.

Зак появился всего через несколько минут после того, как Мэтт пожелал мне спокойной ночи. Он принес огромный пакет из китайского ресторана и две бутылки вина. Большую часть вечера мы вели светскую беседу. Мы прикончили половину первой бутылки, когда он задал вопрос, которого я ждал.

— Почему ты не пошел к Доминику?

Я покачал головой и осушил свой бокал.

— Для этого мне понадобится гораздо больше алкоголя.

— Как ты думаешь, зачем я купил две бутылки? — рассмеялся Зак.

Я сказал себе, что не собираюсь говорить об этом. В конце концов, мы были мужчинами, а мужчины не сидят сложа руки и не выражают сочувствия по поводу таких вещей, как их потенциальные любовники, которые скрываются от всех. Но мне больше не к кому было обратиться. Зак был тихим и непредвзятым, и не успел я опомниться, как рассказал ему все. Я рассказал ему о Джонасе. О переезде в Коду. О том, как я встретил Доминика пятнадцать лет назад, а потом снова нашел его, ожидающим меня возле школы, как какой-то рыцарь, пришедший мне на помощь. Я рассказал Заку о нашем с Домом безумном поцелуе несколько недель назад, о тыквенной грядке и о том, как он закончил все это чем-то таким безличным, как телефонный звонок. Я рассказал ему о своем преследователе, о телефонных звонках, разбитой машине и разграбленном доме, и о предупреждении Мэтта, что это может быть кто-то, кого я никогда не встречал, и о его подозрениях, что виновником может быть двоюродный брат Дома Джуниор, но нам пришлось скрестить пальцы и ждать ордера. И как только алкоголь развязал мне язык, я вернулся к Дому. Я говорил о том, как сильно по нему скучаю. Я говорил, пока у меня не заболело горло. Вторая бутылка вина еще не была допита, но я уже давно перешел на воду.

— Он передумает, — наконец, сказал Зак.

Я покачал головой, хотя комната немного закружилась, когда я это сделал.

— Я так не думаю.

— Он передумает. Ему просто не приходилось сталкиваться с этим до сих пор, вот и все. — Зак нахмурился. — Забавно, что мы все проходим через это, но в разное время и по-разному. Мои родители восприняли это хорошо, но все равно это было самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать.

— Наверное. — Я знал, что он прав, но меня так долго не было дома, что страх