Взятка - Девни Перри

вижу, — прошептала я и сделала первый шаг.

Эверли схватила меня за локоть, пытаясь оттащить назад.

— Я просто проверю.

— Нет.

Я стряхнула ее руку и молча спустилась по лестнице, не отрывая взгляда от окна на случай, если мой гость заглянет внутрь.

Что он и сделал. Сложив ладони рупором, чтобы защитить глаза от солнечного света, проникающего сквозь них, он прижался к стеклу, чтобы хоть мельком увидеть вход.

И в тот момент, когда я увидела его лицо, мое тело расслабилось.

Трэвис.

— Все в порядке. Это ребенок, которого ищет Дюк. — Я выпрямилась и повернулась, смеясь при виде баллончика в ее руках. — Убери спрей от медведей.

— Ты уверена?

— Да. Ты выведешь его из себя, если будешь держать его при себе.

— Ладно. — Она развернулась и побежала обратно в спальню. Затем она поспешила вниз по лестнице, и остановилась в нескольких футах позади меня, когда я открыла засов и сердито посмотрела на Трэвиса.

— Ты должен быть в школе.

— Прости. — Его плечи поникли. — Дюк здесь? Мне очень нужно с ним поговорить, но мой телефон разрядился.

— Нет, его нет. Но ты можешь позвонить ему с моего. — Я открыла дверь пошире и жестом пригласила его войти. — Заходи.

Трэвис не вошел. Вместо этого он посмотрел через правое плечо на стулья, которые стояли перед окном моей гостиной на веранде. Он кивнул подбородком в сторону открытого дверного проема.

Мое сердце подскочило к горлу. Кто был там с ним?

Я начала закрывать дверь, когда он выругался и пробормотал:

— Саванна, не будь дурой.

Саванна? Я выглянула из-за угла. За стулом, притаившись, сидела девушка. Она выглядела точь-в-точь как девушка на картине в галерее.

Когда она увидела меня, ее глаза расширились. Они были такими же фиолетово-синими, как на портрете, написанном ее отцом, но покраснели от многочасового плача.

Ее лицо было юным и нежным. Она была красива, несмотря на то, что на ее миловидных чертах появились морщинки от напряжения, а плечи были почти у головы.

Однажды Саванна станет потрясающей женщиной. У нее крепкая фигура. Летом ее длинные светлые волосы стали еще светлее. В чем-то она напомнила мне меня в том возрасте.

Если не считать боли, которая, казалось, отражалась в ее ярких глазах.

— Это Джейд, — сказал Трэвис, указывая на меня. — Это Саванна.

— Привет. — Я помахала ей пальчиком и изобразила самую нежную улыбку, на какую была способна. — Не хочешь зайти?

Она оттолкнулась от досок крыльца, встала и вздернула подбородок.

— Неважно.

От испуга до упрямства за две секунды. Подростки. Я отошла в сторону, чтобы она могла последовать за Трэвисом внутрь.

— Дюк тебя ищет, — сказала я ему. — Твоя мама пошла в участок и попросила его помочь найти тебя, когда ей позвонили из школы.

— Черт.

— Именно. — Я закрыла и заперла дверь, затем кивнула им, чтобы они следовали за мной на кухню, где я оставила свой телефон.

Эверли поравнялась со мной и, наклонившись, прошептала:

— Думаешь, она беременна?

Я толкнула ее локтем в бок.

— Что? — одними губами спросила она.

Я покачала головой и рассмеялась, потому что никто, кроме Эверли, не мог заставить меня улыбнуться в такой ситуации.

Трэвис шел прямо за нами, а Саванна следовала за ним по пятам, как будто не хотела отходить от него дальше, чем на фут.

Ладно, возможно, Эверли что-то заподозрила. Было ли между этими двумя что-то большее, чем дружба? Это многое объяснило бы.

— Насколько серьезны наши неприятности? — спросил Трэвис, когда мы дошли до кухни.

Я оперлась локтями о кухонный столик.

— Зависит от того, что происходит.

Саванна опустила голову.

— Это моя вина.

Пожалуйста, не будь шестнадцатилетней беременной.

— Нет, это вина этого засранца, — огрызнулся Трэвис. — Ему не следовало преследовать тебя.

Я выпрямилась.

— Кто-то преследовал тебя?

— Мой отчим — гребаный неудачник, — сказала Саванна.

Было странно слышать такие слова от человека с таким ангельским личиком, но в ее тоне был яд. Настоящий яд, направленный на ее отчима.

— Он причинил тебе боль? — спросила я.

— Нет.

— Он дал тебе пощечину.

Саванна выглянула из кухонного окна, и выражение ее лица стало суровым.

— Это было не больно.

Это была ложь. Мне было больно видеть, как молодая женщина изо всех сил старается быть сильной. Она была всего лишь ребенком.

— Она плакала на парковке, когда я пришел в школу, — сказал Трэвис.

— Заткнись, Трэвис.

— Нет. Я не собираюсь затыкаться. Ты должна кому-нибудь рассказать.

— Все в порядке, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

— Ты поэтому прогулял школу? — спросила я Трэвиса.

Он кивнул.

— Ее отчим — настоящий придурок. Он бьет ее маму, а теперь ударил и Саванну.

— Это правда? — спросила я ее.

— Да. — Она подняла на меня свои голубые глаза. — Я не хотела оставаться там, поэтому ушла.

— Куда ты пошла?

— К папе.

— Ты рассказала ему об этом? — Потому что Хаксу следовало позвонить Дюку, а не прятать дочь.

— Он не знал, что я была там, — пробормотала она, опуская взгляд на остров, где очертила пальцем невидимый круг. — Он допоздна засиживается за работой в своей студии. Я воспользовалась своим ключом и пробралась в его свободную спальню, чтобы переночевать там. Он все еще спал, когда я уходила утром.

Почему она не сказала отцу? У меня не было времени вникать в сложность отношений отца и дочери. Только не тогда, когда Дюк искал Трэвиса.

— Зачем ты пришел сюда? — спросила я Трэвиса.

— Мы, э-э… мы вроде как используем твой сарай как место для встреч.

— Мой сарай? — Я указала на свою грудь, затем посмотрела в окно на здание вдалеке. Я не заходила туда с тех пор, как впервые обошла территорию. — Вон тот?

— Да. До того, как ты переехала, некоторые из нас частенько зависали в старом сарае. С тех пор он практически заброшен.

Вот дерьмо. Трэвис провел здесь весь день.

— Как часто ты туда ходишь?

Он пожал плечами.

— Пару раз в неделю.

Как я раньше не заметила?

— Как… Знаешь что, это не имеет значения. — Мы разберемся с этим сараем позже. — Давай просто…

— Кто ты? — прервала меня Саванна, ее слова были адресованы Эверли. Это прозвучало так резко и требовательно, что я моргнула и закрыла рот.

— Я Эверли. Лучшая подруга Люси.

— Кто такая Люси? — спросил Трэвис, переводя взгляд с одной на другую.

Сукин сын.

— Джейд, — поправила Эверли. — Я, э-э… иногда называю ее Люси? Это ее второе имя?

Это прозвучало как вопрос, а не утверждение.

Эверли отвернулась от Трэвиса и, преувеличенно нахмурившись, произнесла одними губами:

— Упс.

Я закрыла глаза и вздохнула. Нам нужно было перемотать сегодняшний день