Разрушенная любовь - Стейси Мэри Браун

и тогда я буду только за, — он наклонился и страстно поцеловал ее.

Она лукаво улыбнулась ему.

— Возможно, твое желание исполнится.

Мы с Хантером удивленно переглянулись, брови изумленно взлетели вверх. Неужели никто из них не сбежал до начала рассвета?

— Не мог бы ты выглянуть наружу и посмотреть, не похожи ли огромные птицы в небе на свиней? — я показала на окно.

— Мне страшно, — сказал Хантер, широко раскрыв глаза в шутливом испуге.

— И мне тоже.

— Я разберусь с вами двумя… — Стиви оторвалась от Криса, указывая на нас обоих. — Но минут через пять, — она толкнула Криса обратно в коридор.

— Через десять! — крикнул Крис через плечо. Они оба исчезли.

— Это впервые, — Хантер смотрел им вслед. — Крис никогда не остается до утра.

— Насколько я знаю, Стиви тоже.

— Может, они действительно встретили друг друга.

— Полагаю, возможно все, — взгляд Хантера упал на меня.

— Да. Думаю, да, — я застенчиво улыбнулась ему в ответ.

Черт. Я была в большой, чертовски огромной беде.

Глава 26

Джеймерсон

Стиви подъехала к моему дому, и мой взгляд упал на незнакомый красный “Jeep Wrangler”, припаркованный рядом с “Mercedes” моих бабушки и дедушки на подъездной дорожке. Их машина у нас все еще была «во временном пользовании». Это то, о чем мама отмечала каждый день, когда звонила бабушка Несса, чтобы узнать, как у нас дела.

— Чья это машина? — Стиви кивнула на джип.

— Понятия не имею, — я покачала головой. — Может, кто-то из коллег отца или что-то в этом роде.

Стиви уже потеряла интерес и рылась в сумке рядом с ней, доставая открытку.

— С Днем рождения, Виски.

Мое сердце екнуло, когда я взяла открытку из ее рук.

— Спасибо, — тихо произнесла я.

— Это просто открытка. Не надо эмоций.

— Пока что это мой любимый подарок.

— Пока что это твой единственный подарок, — фыркнула она. — Ну, разве что не считать меня. Будем честны, я — твой лучший подарок на свете.

— Правда, — честно призналась я. Я посмотрела на нее и увидела, как румянец покрывает ее бледные щеки.

— Откроешь потом, — отмахнулась Стиви. — Не хочу, чтобы в машине были слезы счастья. Портит интерьер.

Я усмехнулась и крепко обняла ее.

— Я люблю тебя.

— Да-да. Теперь вылезай из моей машины.

Ее ворчливость меня не обманула.

— Кто-то расстроен, что оставляет своего парня позади, — я надула губы.

— Он мне не парень, — сверкнула она глазами.

— Ага, конечно. Я видела тебя сегодня утром и когда мы уходили. Кто-то явно влюблен.

— Выметайся. Сейчас же, — она показала на дверь машины.

Я рассмеялась и выскользнула наружу.

— И тебе нечем меня попрекать, мисс. Когда я вернусь домой сегодня вечером, я получу подробный отчет о том, что произошло между тобой и Хантером.

— Я же сказала, что ничего, — Хантер ни разу не заговорил о поцелуе. Его комментарий «мы не должны этого делать» сказал мне все, что нужно знать. Я тоже собиралась делать вид, что этого никогда не было. Так будет лучше для всех.

— Ага, утром все выглядело именно так, будто ничего не было, — она подмигнула.

— Надеюсь, на свадьбе будут постоянно играть «We are Family» или «Celebration». И гости заставят тебя танцевать Макарену в конга-линии.

Стиви зашипела, отпрянув назад.

— Ох, ты настоящая дьяволица.

— Ученица превзошла учителя, — парировала я. — Повеселись сегодня.

Стиви застонала.

— Пожалуйста, позволь мне провести этот вечер с тобой, чем изображать из себя воспитанность и мучиться в платье.

— Ты действительно изображаешь воспитанность?

— Ты права, нет. Но поскольку я родственница, они вынуждены пригласить меня, — призналась она, заводя машину. — Им это даже нравится. Я завожу толпу, вношу оживление. Позвоню тебе позже.

Я хлопнула дверью, одновременно с тем как Стиви сорвалась с места, резина визжала. Я неспешно пошла по дорожке к входной двери.

До меня донеслись голоса с кухни, как только я вошла. Я узнала напряженный голос бабушки Нессы, которая обращалась к моей сестре:

— Рис, не ешь руками. Используй ложку.

Я фыркнула. Удачи с этим. Несколько недель назад Рис решила, что все, что попадает ей в рот, будет доставлено туда пальцами, включая хлопья, которые она снова ела с молоком. Это была битва, от которой мои родители быстро отказались, понимая, что чем больше они борются с ней, тем больше она это делает. Она перерастет это через неделю. Но бабушка Несса была приверженцем старой школы. Манеры и этикет, даже у пятилетней, были обязательны. Я натянула улыбку, услышав разочарованный вздох бабушки.

— Привет всем! — я вышла из-за угла, бросив сумку на пол. Дедушка и папа сидели за столом, поедая кофейный кекс, который, вероятно, принесла бабушка. Сестра сидела на коленях на стуле рядом с папой, выковыривая колечки из хлопьев и бросая их себе в рот, молоко стекало по ее лицу и передней части пижамы. Бабушка Несса стояла над ней, держа полотенце. Мама крутилась возле кофемашины, глядя на нее так, будто это единственное, что держало ее рассудок.

— Привет! — пробормотал папа с набитым ртом. — Вот и именинница.

— Джеймерсон, ты рано вернулась домой, — пропела мама, на ее лице появилась облегченная улыбка.

Рис спрыгнула со стула и побежала ко мне.

— С Днем отрыжки, Джей-Джей, — хихикнула она.

Я присела, поднимая ее на руки.

— Спасибо, малышка.

— День отрыжки, — рассмеялась она, ее темные глаза заблестели весельем. — Поняла прикол?

— Да. Смешно.

— Поблагодари за это дедушку, — папа встал, бросив сердитый взгляд на своего отца. Дедушка Ти лучезарно улыбнулся сыну в ответ.

— Дедушка Ти, сделай это. Сделай это! — сестра вывернулась из моих рук и побежала к нему. Она хлопала его по ноге, подбадривая.

Он наклонился и приблизился к ее лицу.

— С Днем, — он издал звук, больше похожий на икоту, — отрыжки.

Рис взвыла, ее смех был диким и безудержным. Ее радость была настолько заразительной, что это только подтолкнуло его сделать это еще раз.

Это был не тот дедушка, с которым я росла. Он был суровым, сдержанным и держался от меня на расстоянии. Он и бабушка Несса считали, что жена и ребенок были неподходящим выбором для их молодого сына: мы ограничивали его, не позволяя Ною достичь величия. Как будто мой дедушка верил, что если он примет меня и покажет мне любовь, то одобрит решения моего отца. К тому времени, как появилась Рис, он смягчился. Она была для него новой возможностью стать настоящим дедушкой. Я была рада, что у Рис есть он, но мне все же было немного больно наблюдать за этим.

— Тревор, хватит, — обратилась к нему бабушка Несса, как к ребенку. Ее