Спасение (ЛП) - Кристен Эшли

я подслушиваю.

Только в ванной я поняла, что на мне нет нижнего белья.

Великолепно.

Я шумела в ванной, грохала всякой всячиной и включала воду. Затем вернулась в спальню, избегая смотреть в сторону гостиной. Я встала, раздумывая, что делать, потом порылась в сумке, схватила джинсы и натянула их.

Затем направилась в гостиную, собирая на ходу волосы в конский хвост.

Я посмотрела на Эдди, затем на Дариуса. Оба стояли в гостиной и наблюдали за мной.

— Все в порядке? — спросила я.

Я остановилась рядом с Эдди. Его рука обвилась вокруг моих плеч, и он притянул меня к себе.

— Мы тебя разбудили? — тихо спросил он, глядя на меня сверху, его рука все еще лежала на моих плечах.

Я покачала головой, а затем остановилась и уставилась на него. Должно быть, он справился с гневом, его глаза вновь излучали теплоту и нежность.

Я впал в Мини-Дурман и пробормотала:

— Я почувствовала, что ты ушел.

Его веки немного опустились, а губы расслабились.

— Возвращайся в постель, я приду через минуту, — сказал он.

Я кивнула, коснулась рукой его живота, чтобы оттолкнуться, но тут вмешался Дариус.

— Я ухожу. Будем на связи.

Я посмотрела на него, он разговаривал с Эдди, но глядел на меня, его лицо ничего не выражало, но глаза оценивали.

Эдди сказал мне, что он торговец наркотиками, и он буднично рассуждал о том, чтобы отдать приказ кого-то убить. Из-за этого мне стало очень грустно, потому что у меня возникло странное чувство, что он был хорошим парнем. Что он не такой, но должен играть соответствующую роль.

Дариус ушел, послав Эдди некий жест рукой и не сказав мне ни слова.

Эдди запер за ним дверь, и мы вернулись в спальню. Для разговора с Дариусом он надел футболку и джинсы. Теперь он избавлялся от них в темноте.

Я стянула джинсы, свитер оставила и легла в постель.

Эдди присоединился ко мне, его ладони скользнули под свитер и сорвали его с меня.

— Мне холодно, — пожаловалась я.

Он прижал меня к себе, лежа лицом к лицу.

— Это ненадолго.

Он обнял меня крепче, и я действительно стала согреваться.

Я почти заснула, не спрашивайте меня как, возможно, от тепла тела Эдди и его объятий.

Затем Эдди заговорил и заставил меня резко проснуться.

— Как много ты слышала?

Проклятье.

Меня поймали.

— Не знаю, — призналась я, — много?

Эдди ничего не сказал.

— Подслушивать — неправильно, — сказала я в качестве извинения.

— Я бы подслушал.

Я ничего не могла с собой поделать и улыбнулась ему в шею.

— Тебе придется объяснить мне насчет Дариуса, — прошептала я.

Эдди не колебался.

— В детстве мы были близки. Он был хорошим парнем, немного необузданным, но не таким, как мы с Ли.

Из того, что я узнала этим вечером, я подумала, что будет трудно быть более необузданным, чем Эдди.

— Его отца убили, — продолжил Эдди, — и ему и его семье пришлось туго. Он выбрал путь, который в то время казался легким: быстрые деньги и способ разобраться со своими проблемами. Затем идти по этому пути стало труднее, но выбрав его единожды, он отказывается повернуть назад.

— Звучит очень печально.

Так и было.

Эдди ничего не сказал. Будучи другом Дариуса все это время, он знал, как это печально.

— Почему он пришел посреди ночи?

Эдди выдержал паузу, словно раздумывая, безопасно ли делиться этим. Затем ответил:

— Иногда мы работаем вместе, когда это взаимовыгодно, но держим это в секрете. Департамент хочет, чтобы его посадили, и они не слишком довольны нашими отношениями. Я из Отдела нравов и не очень популярен среди братьев.

— Это небезопасно, — заключила я.

— Нет, небезопасно.

— Ни для кого из вас?

— Нет.

— Но сейчас вы работаете вместе?

Он не ответил.

— Из-за меня?

По-прежнему тишина.

— Думаю, ты можешь быть немного пугающим, — сказала я.

Он повернулся на спину и притянул меня к себе.

— Не слушай моих тетушек. Я далеко не так страшен, как они хотят, чтобы я был.

Он ошибался.

Он жутко пугал.

Глава 16

Кофеварка

Зазвонил будильник, Эдди нажал кнопку и скатился с кровати.

Я уютно устроилась на подушке.

Он обхватил меня за запястье и стащил с постели.

— Что ты делаешь? — возмутилась я, пройдя половину комнаты, полусонная и полуразозленная.

— Пора принять душ, а затем найти плохих парней, — ответил Эдди.

Душ?

Я все еще просыпалась, когда он поднял меня и поставил под горячую воду. В недоумении я посмотрела на него, заморгав, когда на меня полилась вода, а Эдди присоединился ко мне и задвинул дверцу душа.

— Тебе нужно узнать кое-что обо мне, — заявила я. — Я — девушка, жмущая на кнопку повтора будильника.

Он улыбнулся, протянул руку и взял мыло.

Чего он не сделал, так это не ответил.

Я повернулась к нему спиной — лучший способ скрыть свое обнаженное тело.

Почему мужчины так спокойно относятся к наготе? Это несправедливо.

Конечно, у Эдди было великолепное тело, ему определенно нечего было скрывать. Будь у меня тело Эдди, я бы, наверное, все время ходила голой. Не сказать, что мое тело плохое, у меня были изгибы во всех нужных местах. Несколько месяцев назад они были более округлыми, когда мне удавалось больше времени уделить еде.

— Ты мне очень не нравишься, — буркнула я насадке для душа.

Его мыльные ладони обхватили меня за талию, он прижался всем телом к моей спине, а его рот нашел мою шею.

— Я кое-что узнал о тебе: по утрам ты ворчишь.

— Я не ворчу по утрам, — проворчала я.

Его ладони на моем животе разошлись в стороны. Одна легла мне на грудь, другая — между ног.

— Нет, ты ворчишь все время, — поправился он, будто это его забавляло.

Я слушала его только наполовину. Меня больше занимало, что делают его руки. Пальцы одной скользнули по моему соску, в то время как пальцы другой проникли глубоко внутрь и надавили.

М-м-м, приятно.

Моя голова откинулась на его плечо.

— А еще я научился тому, как сделать тебя милой, — пробормотал он мне в щеку.

Должна признать, этому он определенно научился.

Я повернула голову и провела языком по его шее.

Попробовав воду и Эдди, я перестала ворчать.

* * * * *

После несколько затянувшегося и невероятно приятного душа я почистила зубы, натянула нижнее белье и одну из чистых футболок Эдди и побрела на кухню, чтобы приготовить кофе.

Мне не удалось найти кофеварку, на самом деле, я почти ничего не могла