Вера Ветковская - Любовь под облаками

Вера и Валера являлись примерно раз в месяц, хотя, если б Галя позволила, приходили бы чаще: оба были в восторге от Любавы, говорили, что она не ребенок, а ангел, задаривали девочку игрушками и сладостями, до которых, как известно, Люба не была охотницей, брали с собой на прогулку.

И несколько раз заезжал... Федор Ступишин. Но так совпадало, что Галя в это время отсутствовала. Ольга Петровна была от Федора в восторге. Ведь он теперь знаменитость, из телевизора не вылезает, о нем говорят, его имя мелькает в прессе. Общие знакомые поведали ей о личной жизни Федора. Оказывается, он увел у известного писателя Р. его не менее известную жену, красавицу актрису Н., была какая-то драма, писатель пытался наложить на себя руки, Н. поселилась вместе с Федором в его квартире в Питере, они везде появлялись вместе, потом что-то произошло между ними, и Н. вернулась к своему писателю, который все эти события изложил в новой повести — ею теперь зачитывалась вся «колыбель революции».

Галя слушала эти новости вполуха, улыбаясь, поглаживая лепестки цветов, которые неизменно оставлял ей Федор. Это было так на него похоже — необычная любовь вместо пристойной женитьбы, ореол скандала, привкус драмы... Ей было бы интересно увидеть свою первую любовь, интересно, но не больше — все быльем поросло, она уже не та, и Федор не тот... Слава богу, что ему пока не удалось застать ее дома, — Галя не знала, о чем с ним говорить, как себя вести...

Маршрутка плавно катила в аэропорт.

Галя держала в руках «Огонек», в котором еще в метро начала читать статью, имевшую к ней самое непосредственное отношение. Речь шла о самолетах.

ГОДЫ 1959-1993

Причины катастроф из 955 случаев:

По вине экипажа — 550

Отказ техники, разрушение конструкций — 134

Причины неясны — 132

Прочие причины — 59

Ошибка диспетчера — 43

Метеоусловия — 37.

Галя оторвалась от чтения, закрыла журнал.

«Надо бы проследить за прессой, которую будут сегодня загружать на борт, — подумала она. — Этот номер «Огонька» не лучшее чтение для пассажиров, честное слово». «Аэрофлот» недавно заключил договор с одним рекламным агентством, доставляющим на борт самолетов яркие проспекты о путешествиях — это приятно читать в самолете. О разных странах, исторических достопримечательностях, памятниках архитектуры, национальных традициях и обычаях... Если б Галя была пассажиром, об этом она бы читала с удовольствием.

Между прочим, у нее до сих пор не прошло ощущение, что она, Галя, находится вне чужедальней пестроты, о которой когда-то мечтала, вне праздника жизни, и как будто любуется всеми этими красотами, не выходя из своей комнаты... Да, она посетила мальтийские храмы Та Хаград и Хагер Ким, и ей рассказали о рыцарях ордена Святого Иоанна, свозивших на Мальту сокровища со всего мира...

Она побывала в городе дворцов Валетте, окруженном мощными укреплениями, посетила усыпальницу Великих Магистров и полюбовалась на великолепное убранство алтарей в соборе Святого Иоанна, на живописные шедевры великих мастеров, прекрасную мозаику и горельефы...

Она сидела, попивая изумительное виноградное вино в старой таверне с видом на вулкан Санторини на Крите, прошлась в Афинах по Акрополю, где каждый норовит унести с собой на память кусочек мрамора, поднялась по длинной лестнице на вершину водной горки с пугающим названием «Камикадзе»...

Она созерцала шедевры гениев мировой живописи и скульптуры в мадридском музее Прадо, сиживала в испанских ресторанчиках за столами, уставленными кувшинами сангари, заваленными свежей зеленью и фруктами, бросала взгляд на ночную Барселону с высоты смотровой площадки, с которой открывался вид на площадь Колумба, на готический кафедральный собор Святого Семейства, слушала старейший в Европе хор мальчиков в аббатстве Монтсеррат, в монастыре Черной Мадонны, покровительницы Каталонии, поставила Пречистой большую свечу, привезенную из Москвы...

Она всматривалась в дивный рельеф Таврских гор в Антилии, поражалась обилию закусок — мезе — в турецких кофейнях, запрудивших тесные антильские бульвары...

Она видела в Вероне стоящие друг против друга дома Монтекки и Капулетти, храм Санта Мария Антика, где обвенчал влюбленных Лоренцо...

Она стояла в Париже на Гревской площади, где казнили государственных преступников, вспоминала сожженных тамплиеров...

Она пробиралась тесными улочками Лондона, по которым когда-то брел маленький Оливер, видела мрачный Тауэр...

Но где бы ни была Галя и что бы она ни делала — ничто не могло убедить ее в подлинности собственного существования.

Она как будто находилась вне общего потока жизни, и только дочь возвращала ей чувство реальности происходящего.

Ей не нужны были чужие страны и их тысячу раз описанные поэтами красоты, куда охотнее она летала бы сейчас по бывшему Союзу, как Вера. Но здесь заработки были больше... И Галя иногда думала: неужели она вечно будет чувствовать себя уставшим гостем на шумном, хмельном пиру жизни, неужели ей не суждено очнуться от странного, глубокого сна, в который ее погрузила гибель любимого человека?..

Глава 22

Уже несколько дней в душе у Галины царило какое-то смутное предвечерье. Вдруг накатывала беспричинная тоска. Такое с ней бывало редко. Она умела контролировать свои чувства и подавлять подобные настроения.

Галя знала по собственному опыту, что лучшее лекарство от этого состояния — встреча с близким, родным человеком. Просто посидеть с ним или с ней на кухне, выпить по чашке чаю, поболтать о пустяках или даже помолчать. Близких подруг у Гали никогда не было, только приятельницы и сослуживицы. Она в них как будто и не нуждалась, считала себя слишком самодостаточной и ненавидела пустую болтовню.

С матерью она могла обсуждать только домашние проблемы. В последние годы их отношения изменились. Если раньше Ольга Петровна немного побаивалась старшенькую, то теперь избегала смотреть ей в глаза и словно осуждала. Было за что. За Олега, за ее одиночество с ребенком. Ольга Петровна как будто полностью переключилась на внуков и махнула рукой на дочерей.

И остался на земле всего один человек, к которому Галя тянулась в минуту душевной смуты. Несколько лет назад она поставила крест на своей непутевой сестре и навещала ее по праздникам только из чувства родственного долга. Но времена меняются, и как хорошо, что и мы меняемся вместе с ними. Теперь Галя и недели не могла прожить, не повидав младшую сестру.

Возвращение их друг к другу произошло как-то незаметно, само собой. В то время Галя носила ребенка, а Варя только что разошлась, но не разъехалась с мужем.