Пейдж Тун - Люси в небесах

— Ты на него запала, верно? — не сводя с меня пристального взгляда, спокойно спрашивает он, но в голосе чувствуется угроза. 

— Конечно же нет! 

— Запала. Точно, — уверенно повторяет он, а я не могу найти, что и сказать, поэтому смотрю в его бездонные голубые глаза и невольно пожимаю плечами в ответ. 

— Нет, ты не прав, — слабо настаиваю я, но это бесполезно. Он видит меня насквозь. Совесть, похоже, выдает меня с потрохами. Бойфренд с отвращением качает головой, глядя на меня. 

— Что происходит, Люси? 

Его рот вытягивается в тонкую линию. 

— Не знаю, — честно отзываюсь я. 

— Ты в него влюбилась, — просто подытоживает Джеймс. Я не в силах возразить. — Твою ж мать-то! — кричит он и вцепляется себе в волосы. 

— Джеймс… — трогаю я его за руку. 

Он отталкивает меня и идет в гостиную. Тащусь следом и пытаюсь примоститься рядом с ним на диване. На лице моего парня написаны боль и смятение, и я внезапно переполняюсь жалостью к нему. 

— Я люблю тебя, — с нежностью говорю я. Он не отвечает, и я повторяю: — Я люблю тебя. 

— А его ты любишь? — спрашивает Джеймс, поворачиваясь ко мне с широко открытыми глазами. — Из-за этого ты не хотела улетать из Сиднея и возвращаться ко мне? 

— Нет! — горячо протестую я, но он взирает на меня с недоверием. — Джеймс, я люблю тебя, — снова пытаюсь я и кладу руку ему на плечо. В этот раз он не сбрасывает мою ладонь. 

— Тебе нельзя больше с ним видеться, — с внезапной решимостью припечатывает он. 

— Джеймс… 

— Нет, Люси, — перебивает он, не сводя с меня глаз. — Отныне я запрещаю тебе с ним встречаться. 

— Но у меня не получится вот так просто его игнорировать. Он ведь здесь совсем один! Он брат одного из моих лучших друзей! — Джеймс качает головой и отводит взгляд. — Нет, не будь таким. Не пори горячку! 

— Горячку? — Он бросает на меня изумленный взор и возмущенно усмехается. — Ты, наверное, шутишь, да? 

Защищаясь, я смотрю в сторону. Это безнадежно. Иду в спальню и снимаю простыни, потом начинаю собирать вещи, что копились на кресле последние несколько дней. Джеймс прибавляет громкости телевизору. 

«Это не может быть правдой, не может», — повторяю я про себя, заканчивая с домашней рутиной. Я увижусь с Нейтаном. Я не могу его не видеть. И не стану пытаться. Должен быть способ как-то все решить. Продолжаю заниматься хозяйством, а Джеймс сидит в гостиной. Через какое-то время в дверях появляется его темная тень. 

— Ты собираешься снова с ним встретиться? — апатично интересуется он. 

— Джеймс, я не могу не… 

— Я ухожу. — Он отворачивается. 

— Джеймс, нет! — Я испуганно бегу за ним. В дверях он с побелевшим искаженным лицом надевает пиджак. — Прошу, не уходи, — хватаю я его за руку, но он вырывается и хлопает дверью. 

«Я что, только что потеряла своего парня?» — спрашиваю я себя в смятении. Как, черт подери, это произошло? Сажусь на диван сама не своя. Спустя десять минут пытаюсь дозвониться Джеймсу на мобильный, но попадаю на голосовую почту. Куда он пошел? Может, спустился в метро. 

Когда наконец начинают идти гудки, Джеймс не берет трубку, а потом и вовсе выключает телефон. Или опять зашел в метро. Молюсь, чтобы это было метро, и чтобы он скоро вернулся домой. Но за час до полуночи, после целого вечера в сомнениях и муках, он присылает смс, что придет завтра. Я тут же набираю его номер, но Джеймс сбрасывает звонок и снова оказывается вне зоны доступа. 

          ***

Джеймс не возвращается ночью, и мне ужасно плохо. Просто кошмар. С этим сравнится только то, что я пережила в полете в Сидней, когда думала, что он мне изменяет. Думаю, а не позвонить ли Нейтану, но понимаю, что сейчас я не в силах с ним об этом говорить. Мне некому открыться — все скажут только, что я сама виновата. В конце концов, засыпаю вся в слезах. 

Где-то в десять на следующее утро Нейтан звонит сам, такой веселый — до тех пор, пока не слышит в трубке мой голос. 

— Что случилось? 

Его участие становится последней каплей, и я снова начинаю плакать. 

— Джеймс… Джеймс ушел. 

— Почему? Что произошло? 

— Мы… Мы… поругались. — Я заикаюсь, пытаясь дышать. — Он не ночевал дома. 

Нейтан терпеливо ждет на том конце линии, пока я выплачусь. Не могу объяснить ему, из-за чего мы с Джеймсом повздорили. Это последнее, на что я готова пойти, и из-за этого мне еще хуже. Успокоившись, наконец осознаю, что собеседник молчит уже добрых пару минут. Боже, он, наверное, считает, что я сущая развалина. Да я такая и есть. 

— Нейтан? — бормочу я в трубку. Он вообще еще там? 

— Да, я здесь. 

Тут я понимаю, что бедный парень просто не знает, что сказать. А что он может сказать-то? 

— Как у тебя дела? Ты хоть выспался? 

— Да-да, я в порядке. 

— Ричард там? — дежурно спрашиваю я. 

— Э-э, вроде нет, он должен появиться к полудню. 

Ему явно неудобно, и мне ужасно стыдно, что я разрыдалась в трубку. Тишина давит на уши. Что он может подумать? 

Если что-то и было способно, словно обухом по голове, дать ему понять, что мой парень никуда не делся, то лучше этих слез ничего и не надо. 

— Чем сегодня займешься? — Я очень стараюсь говорить как ни в чем не бывало, но звучит это, кажется, неестественно. 

— Ну, я не знаю. Наверное, подготовлюсь к завтрашнему началу работы. 

— Ждешь не дождешься? — неловко спрашиваю я. 

— Да, думаю, да… Слушай, Люси… — Его голос стихает, и я замираю в ожидании: что же он хочет мне сказать. — Давай я позвоню тебе в выходные, ладно? На работе ожидается завал, и… — Мое сердце замирает на каждом его слове. — Пожалуй, тебе нужно время, чтобы во всем разобраться… с Джеймсом, понимаешь? 

— Ага, — отвечаю я монотонно. — Ага. 

Желаю ему удачи с работой, и мы заканчиваем разговор. 

Потом я сворачиваюсь в клубок и плачу. 

Что ж, Люси, ты определенно потеряла своего парня, с которым прожила почти четыре года, и вдобавок отпугнула Нейтана. 

Хотя я не хочу терять Джеймса. Пока нет. Не знаю насчет «никогда», но определенно «не сейчас». 

          ***

Когда он появляется, растрепанный и небритый, около двух часов пополудни, я выскакиваю ему навстречу. 

— Как же я рада, что ты дома! — Я обнимаю его. 

Он осторожно, но уверенно отстраняется, проходит в ванную и, захлопнув у меня перед лицом дверь, закрывается там. Я мрачно стираю слезы с лица и иду на кухню. Мне надо собраться с духом. Мы должны это прекратить. Нужно во всем разобраться. 

Когда Джеймс выходит спустя десять минут, я решительно ему это объявляю, но он ничего не отвечает. 

— Куда ты ходил? — вопрошаю я.