Кирк Дуглас - Дар

Коулмен стоял, выпрямившись во весь рост, его живот тяжело колыхался под застегнутым наглухо пиджаком.

– Какие будут замечания?

Все молчали, хотя несколько пар глаз настороженно посмотрели на него. И тут с места поднялась миссис Спербер.

– Мистер Коулмен!

– Я слушаю вас, миссис Спербер.

– Мне как юристу хотелось бы задать вам один вопрос.

– Извольте.

Коулмен сжал руки в два пухлых кулака и засунул их в карманы.

– Для того, чтобы провести подобную процедуру, вам предстоит в зале суда доказать, что мисс Деннисон в умственном отношении – человек неполноценный, не так ли?

Едва ли не все присутствующие вздрогнули.

– Совершенно верно, – спокойно сказал Коулмен. Эш переложил мяч из левой руки в правую и принялся разминать его с прежней интенсивностью. Тед Роузмонт, опустив голову, продолжал насвистывать себе под нос.

– Это весьма серьезный шаг, – сказала миссис Спербер.

– Мы полностью отдаем себе в этом отчет, – не скрывая недобрых чувств к оппонентке, отозвался Коулмен.

Все сидящие за столом уставились на высокую худощавую даму, у которой хватило смелости вступить в спор с всемогущим председателем совета директоров.

– А у вас имеются необходимые доказательства?

– Вне всякого сомнения. Их более чем достаточно.

Патриция с Лаурой провели остаток ночи и большую часть следующего дня в больнице, дежуря у постели Эдгара. Мучительно было наблюдать за тем, как этот несгибаемый человек пытается скрыть смертельную боль. К счастью, доктора уверили женщин в том, что он непременно поправится. Бедный Эдгар. Терпеть такие страдания – из-за несчастной охапки сена!

К тому времени, когда Патриция с Лаурой вернулись из больницы, уже почти стемнело. В сумерках ферма выглядела мирно, но когда они подошли к пожарищу, то увидели, что работники по-прежнему трудятся, разгребая обгоревшие развалины. У Патриции мороз пробежал по коже.

Она вышла из машины. Одежда, которую она не успела сменить после пожара, была вся в саже, на правой щеке багровела небольшая ссадина: ее задел испуганный пламенем Харпало.

Все это время Патриция держалась стойко, но сейчас, увидев царящее запустение, сорвалась. Горячие слезы побежали по испачканным сажей щекам. Не в силах удержаться на ногах, она тяжело привалилась к бамперу машины.

– Какой ужас… – Лаура обняла Патрицию. – И какое несчастье! Одно за другим – сперва розарий, теперь вот это… Как будто на тебя пало чье-то проклятие… – И тут Лаура смешалась и сконфуженно забормотала. – Ах нет… Я… Я не это имела в виду. Я хотела сказать, что в твоей жизни и без того произошло столько трагедий. Патриция повесила голову.

– Слишком много трагедий, – вздохнула она.

– Больше, чем удается вынести человеку. Патриция продолжала стоять неподвижно, привалившись к бамперу машины.

– Детка… – Из горла Лауры вырвались рыдания. – Ты и сама не понимаешь, через что ты сейчас прошла. Лучше всего тебе было бы прямо сейчас снова отправиться в этот твой санаторий.

Звон воскресных колоколов, доносящийся из церкви, разбудил Мигеля. «Опять эти колокола», – пробормотал он, перекатываясь с одного бока на другой. По воскресеньям он привык подниматься пораньше, чтобы успеть поработать с Ультимато, но, учитывая состояние Пауло, нельзя было оставлять его одного даже на несколько часов. Мигель закрыл голову подушкой. Но все же расслышал неожиданно резкий стук в дверь.

Разозлившись, он приподнялся на локтях и заорал:

– Войдите!

Дверь открылась. На пороге стоял полностью одетый отец Мигеля.

– Папа! Что ты здесь делаешь? Почему ты поднялся из постели?

– А почему ты не соизволил подняться? Сегодня воскресенье, это твой день для работы с Ультимато!

– Нет. Не сегодня.

– Но с какой стати?

– Я останусь с тобой.

– Вот уж нет. Потому что я намерен провести сегодняшний день с Эмилио.

– Что такое?

– Он ведь, не забывай, и мой друг тоже.

– Да, я знаю об этом, но…

– Мне хочется посмотреть на тебя и на Ультимато в бою с быком.

На лице у Пауло сияла радостная улыбка.

Мигель не мог поверить собственным ушам – Пауло решил поприсутствовать при зрелище, которое всегда было ему глубоко противно. Он пристально посмотрел на отца – у того на щеках играл румянец, голос звучал громче, чем обычно, возможно, ему вдруг стало лучше. Уже давно Мигель не видел отца в таком превосходном настроении.

– Ладно, папа. – Он спрыгнул с постели. – На то, чтобы подготовить Ультимато, у меня много времени не уйдет.

Пауло подмигнул ему.

– Я подожду тебя во дворе.

Когда Мигель вышел из дома, он увидел, что Ультимато уже в фургоне, прицепленном к «феррари» Эмилио. А сам Эмилио, со всегдашней дурашливой ухмылкой на губах, – за рулем. Рядом с ним в машине сидел Пауло.

– Ах вот как! Ты тоже с нами собрался? – деланно изумился Эмилио. – А я-то думал, что ты выходишь на пенсию.

На арене в Кастело де Аррабида разминался Ультимато, бросая настороженные взгляды на молодого быка, которого вот-вот должны были выпустить из загона. Наверху, в лоджии, полулежал в шезлонге Пауло, заботливо укутанный одеялом, так как ветерок в эти послеполуденные часы был довольно свежим; рядом с ним, держа в руке бокал шампанского и изо всех сил развлекая старика, сидел Эмилио.

Мигель, переведя дыхание, послал Ультимато на середину арены. Здесь он велел коню остановиться и опуститься на одно колено. Помахал шляпой отцу, который милостиво улыбался, глядя на него сверху.

И вот молодой бык – в попоне, обитой пробкой, чтобы предохранить его от уколов стальных дротиков фар-па, – с громким шумом вырвался на арену.

Мигель заставил Ультимато выполнить безупречный пируэт и помахал флажком, привлекая к себе внимание быка. Тот сразу же кинулся на всадника и коня, но Ультимато непринужденно ускользнул от столкновения.

Мигель всецело сосредоточился на демонстрации своего искусства верховой езды; главным его желанием было соответствовать высочайшим стандартам старого Пауло. Конь выполнял все движения безупречно, с хорошо отрепетированной непринужденностью.

– Браво! – закричал Эмилио, имитируя грядущую реакцию многотысячной толпы.

Подняв взгляд, Мигель увидел, что Пауло тоже аплодирует ему и глаза у отца радостно сверкают.

Уверившись в собственных силах, Мигель бросил поводья и поднял руки высоко над головой, держа в каждой по дротику. Он пустил Ультимато галопом навстречу молодому быку. Всего на несколько дюймов разминулся конь с бычьими рогами, Мигель же воткнул одновременно два дротика в пробковую попону и, гарцуя, отъехал прочь.