Зоя Гаррисон - Большое кино

— Разве она не занимается вами? — Эбен целился в угловую лузу, но промахнулся.

— Да вы просто мазила! Занимается, но скоро этому придет конец, уж я постараюсь! Она мне больше не нужна: я могу сама о себе позаботиться. — Верена села на край бильярдного стола и попыталась произвести удар, заведя руки за спину.

— Не повезло. — Пирс помахал кием. Верена встала у него за спиной, наблюдая.

— Если мать не разрешит мне сыграть в фильме, я ее убью Еще один шар влетел в лузу.

— Не смейте, — предупредил сенатор. — Убийц не берут в актрисы.

— Не смешно!

— Разве ваша мать против вашей карьеры в кино?

— Она считает, что все актеры свихнутые. Ничего, со мной ей не сладить! Наверное, злится, что это идея отца, а не ее. — На этот раз Пирс произвел удар в тот момент, когда она отвлеклась. — Жульничаете?

— Чего еще ожидать от человека, верящего в супружество?

— Почему?

— Потому, наверное, что я влюблен, Верена.

— Вам везет, — сказала она рассеянно. — Как мне хочется, чтобы они договорились! Там, наверху, они обсуждают мое будущее, словно меня самой не существует.

— Вот что значит быть дочерью могущественного человека!

Она выдула из жевательной резинки пузырь.

— А вам-то что?

— Мой отец тоже был могущественным. Я знаю, как это нелегко. — Он загнал шар в угловую лузу.

— Гадость! — Ее пузырь приобрел угрожающие размеры.

Пирс выпрямился и сделал вид, будто собирается проткнуть пузырь пальцем.

— Гадость? Это вы 6 том, что отец добился для вас роли в кино?

Пузырь лопнул, она втянула резинку в рот.

— С ума сойти! Образцовый папаша… Наверное, мне надо радоваться, что я не осталась в Ки-Уэст.

— Что вы там делали?

Она уставилась на него не мигая.

— Я сбежала.

Пирс поперхнулся.

— Ваш удар.

Она промахнулась.

— Что еще вы хотите о нем узнать?

— Скажем, почему ему понадобилось приглашать меня домой, а не в рабочий кабинет?

Она выдула и уничтожила еще один пузырь.

— Он хочет на вас надавить. На вашем месте я бы опасалась подвоха.

Пока Пирс забивал один, второй, третий шары и промахивался четвертым, Верена ополовинила его стакан. Он подмигнул ей, уступая место у стола.

— Расскажите мне о ней, — попросила девушка, наклоняясь.

— О ней?

— Об этой вашей необыкновенной подружке.

— Вот вы о чем! — Он допил пиво. — Умна, забавна…

— Хорошенькая?

— Очень!

— Высокая?

— Наоборот, малышка.

— Блондинка?

— Рыжая, с фиалковыми глазами.

— Какими, какими?

— Фиалковыми.

— Очаровательно! Занятие?

— Репортер.

— Какой?

— Первоклассный.

— Я спрашиваю о темах ее репортажей.

— Она пишет о знаменитостях, о том, как они восходят к вершине и как мы, все остальные, толпимся у подножия.

— Это я у подножия — вы-то уже знамениты! — Верена сделала последний удар и снова, в седьмой раз подряд, выставила шар. — Я проголодалась. Ну их к черту, идемте наверх.

Когда они вошли, Аманда ослепительно улыбнулась; затем, убедившись, что все блюда на столе, она извинилась и вышла — Что с мамой? — поинтересовалась Верена у отца.

— Все в порядке.

— Лучше я пойду к ней.

— Как хочешь. Потом сможешь найти нас в библиотеке Постучавшись, Верена вошла к матери со стаканом теплого молока и валиумом.

— Я подумала, что это не помешает. — Она поставила поднос на туалетный столик.

Аманда в это время накладывала на лицо крем. Прервавшись, она положила в рот таблетку и запила ее молоком, потом вытерла салфеткой пятна со стакана.

— Ты собираешься принять отцовское предложение? — спросила она, глядя на отражение дочери в зеркале.

— Было бы глупо отказываться, ма, — тихо ответила та.

— Я не слышала от него ни слова про кинопробу. — Аманда оглянулась на Верену. Та покраснела. — Что это за фильм?

— «Последний шанс».

— И это все, что ты о нем знаешь?

Верена покачала головой, глядя на мать — без макияжа лицо Аманды блестело, как потертый жемчуг. «Она выглядит старой, и это я виновата».

— «Последний шанс» — тот самый фильм, во время съемок которого покончила с собой Монетт Новак.

Верена села на ковер и скрестила ноги.

— Как же, слышала.

Аманда принялась водить щеткой по волосам.

— Вокруг этого дела слишком много пересудов. Я бы не возражала, если бы роль досталась тебе заслуженно, но… Ты действительно считаешь, что Макс Ругофф имеет к этому какое-то отношение?

— Перестань, мама! Это хороший шанс. Я буду стараться.

— Ты слишком молода, Верена, поэтому не видишь того, что вижу я.

— А что такое особенное ты видишь?

— Артистический мир кишит дурными людьми, там полно безумцев. О тебе может сложиться неверное представление…

— Прекрати! Это несправедливо — вместо того чтобы порадоваться за меня, ты…

— Чему радоваться? Что тебя будут упоминать в связи с Монетт Новак и Бренданом Маршем?

— Брендан Марш? — Верена подпрыгнула. — Ты хочешь лазать, что в этом фильме снимается Брендан Марш?

Аманда сняла кимоно, подошла к шкафу и аккуратно повесил его на вешалку; потом взяла розовую ночную сорочку.

— Оказывается, ты еще и его горячая поклонница!

— Смеешься? — фыркнула Верена.

— Я просто забыла, что ты все вечера смотришь кино, вместо того чтобы учиться.

— Кино — это и есть учеба, ма. Ну и ну! Брендан Марш!

Аманда ушла в ванную и включила воду. Намочив полотенце, она прошла к себе и легла на диван, положив полотенце тебе на глаза и укрывшись одеялом.

— Умоляю, мама! Мне хочется получить эту роль. Ты же таешь, как я мечтаю стать актрисой! — Верена чувствовала, что вот-вот расплачется. — Ну пожалуйста!

— Раз этого хочет отец, я…

— Ура! — Верена наклонилась, чтобы поцеловать мать, и только тут заметила, что у той из-под полотенца текут слезы.

— Не волнуйся, ма, я тебя не подведу Обещаю, что постараюсь быть на высоте.

— Правда, детка? — Голос матери задрожал. — Правда?

Верена заботливо подоткнула одеяло и спустилась в библиотеку, чтобы попрощаться с сенатором. Увидев, что он еще не уходит, она налила себе большую рюмку бренди, плюхнулась рядом с отцом в старое кресло и сделала приличный глоток У нее защипало глаза, отец и сенатор превратились в расплывшиеся тени.

— Раш, — сказал сенатор, — вы не считаете, что разговор следует отложить?

— Нам с дочерью нечего скрывать друг от друга.

Правда, дорогая?

Вместо ответа Верена подняла рюмку и икнула так, что волосы рассыпались у нее по лицу. Она сильно захмелела, однако не уснула, зато ухитрилась мастерски разыграть сон — Макс Ругофф остался бы ею доволен.

Через некоторое время до нее донесся голос отца: