Елена Веснина - Большие перемены

— Значит, что надо сделать?

— Что? — Таисия смотрела на нее глазами первоклассника.

Римма даже подпрыгнула на месте:

— Что, что? Зарядить! Энергетически, разумеется. И она вдохновенно принялась заряжать телефон заклинаниями.

Глаза у Таисии становились все шире:

— Римма, а теперь что?

— Теперь ты его должна вернуть! — Римма торжественно протянула ей телефон.

— Почему? — Таисия перестала вообще что-либо понимать.

Потому, темная женщина, что энергетический заряд Вселенной, который посредством моей скромной персоны был послан мобильному твоего Буравина, должен вернуться к хозяину. А следом и сам Буравин к тебе. На, включай!

Таисия растерянно смотрела на телефон:

— А я пин-код не знаю. Римма всплеснула руками:

— Вот, приехали! Пин-код она не знает. Хорошо, вернешь в таком виде. Ну, все! Я свое дело завершила, и вот что я тебе скажу, подруга: это в последний раз. В последний раз я тебе помогаю.

— А мне больше другого раза и не надо. Если этот обряд сработает, то большего мне не нужно.

Римма усмехнулась:

— Ой-ой-ой. Так я тебе и поверила. А сама… как завспоминала о своем юном романе, как загорелись глазки.

— Нет, не было такого, — возмутилась Таисия.

"— Хорошо, не было. Но я тебе тогда другое скажу. Ты дама молодая, красивая, свободная. Я не понимаю, почему мы — женщины — так долго зависаем на одних и тех же мужиках.

— В каком смысле — зависаем?

— Как компьютер в перезагрузке, — рассмеялась Римма.

— А разве ты не такая? — спросила Таисия. Римма вздохнула:

— Такая. Пока. Но я думаю, что могу измениться. Я на пороге новых открытий, новых свершений и новых мужиков!

Таисия восхищенно смотрела на нее:

— Ого. Вот это да. На пороге новых мужиков — это здорово звучит.

Римма свысока посмотрела на Таисию:

— У меня-то хоть звучит. А у тебя: «Виктор, Виктор»… Год уже слышу одно и то же. Не могу, ф-фу! А вот представь себе. Появляется ОН — новый, неожиданный, молодой. Горячий, как…

Таисия хмыкнула:

— Утюг. Забыла спросить, а когда эти твои заклинания начнут действовать?

— Конкретных сроков глубинного поражения врага, то есть любимого, в магической книге не указано, но я думаю, через неделю должно прихватить.

— Через неделю, — Таисия повторила. — Спасибо. Буду ждать.

— Жди, жди… Может, не сразу, конечно, но результат будет. Сначала может быть обострение конфликта, а потом все должно наладиться.

— Надеюсь.

Таисия ушла, а Римма пробормотала тихо, сама себе:

— Надейся. Отрицательный результат — тоже результат.

Буряк задумчиво изучал материалы дела, Марукин крутился вокруг него, пытаясь заглянуть через плечо и увидеть пометки, которые следователь делал красным карандашом на полях.

— Чего это вы пишете, Григорий Тимофеевич?

— Записки на манжетах, — усмехнулся Буряк.

— А я вам хорошую новость могу рассказать.

— Какую же? — поднял на него глаза следователь.

— Сходил к начальству. Выбил необходимость проведения следственного эксперимента уже завтра. Они ждут от вас отчета в срочном порядке.

Следователь аж подскочил на стуле:

— Что? Я же просил тебя — никому ни слова! И ты обещал молчать!

— Григорий Тимофеевич, да я как лучше хотел. С этим делом тянуть-то нельзя… тем более, ваш выговор…

Следователь серди го оборвал его:

— Да при чем тут мой выговор? Кто вообще тебя просил поперед батьки в пекло лезть?

— Я хотел вам помочь… — Марукин развел руками.

— В следующий раз, когда захочешь мне помочь, со мной и посоветуйся! Знаешь что, Юрий Аркадьевич! Раз уж ты мне так «помог» с оповещением начальства, то почему бы не помочь мне еще раз? Только нормально помочь, по-настоящему!

— Что вы имеете в виду? — Марукин насторожился.

— Завтрашний следственный эксперимент — задача сложная, ответственная. Ты уже в курсе дела, так что поедешь со мной, поможешь на месте.

— Э, нет, спасибо, — Марукин покачал головой.

— Что значит — нет, спасибо? — озадаченно переспросил следователь.

— Официально я дело не веду, — заявил Марукин.

— Но все время рвешься мне в помощники, — напомнил следователь.

— Конечно. Рад стараться и рад помочь. Только… не в эксперименте.

Следователь удивился еще больше:

— Но почему? Для сыщика это самая любимая часть работы!

— Наверное… Но я нетипичный сыщик… И радикулит чего-то, — Марукин притворно схватился за бок и поморщился.

Следователь скептически смерил его взглядом:

— Радикулит, говоришь? И давно?

— С детства. Обостряется, — простонал Марукин.

— Да-а-а… А если серьезно? — сухо спросил следователь.

— Серьезно? Пусть уж вся слава вам достается. Я человек скромный. Готов в тени побыть. Или на скамейке запасных.

— Ну, смотри, как знаешь, — холодно сказал следователь.

— Буду за вас кулаки держать, — услужливо пообещал Марукин.

Он был готов пообещать все, что угодно, но на следственный эксперимент ехать не собирался. В отличие от Буряка, он знал, чем этот эксперимент должен закончиться.

Лева и Костя, с некоторых пор ставшие не только приятелями, но и сообщниками, сидели за столом в пустынном зале и разговаривали.

— Не удалось взять отпуск, Костенька. Придется доводить наше безумное дело до ума, — сетовал Лева.

— А отчего все сорвалось вчера, не знаешь?

— Не знаю. Связь — ты же понимаешь — односторонняя.

— Так. Теперь каков план действий?

— Как и прежде — предельно простой. Я беру на себя самое важное и ответственное, ты — самую мелочь, не требующую усилий.

— А если без комментариев? — поморщился Костя.

— Если без комментариев, то у них намечается следственный эксперимент. Знаешь, что это такое?

— Приблизительно, — неуверенно сказал Костя. Лева пояснил:

— Следственный эксперимент — это когда все менты и подозреваемый приходят на место преступления и играют в игру — как это было на самом деле. Если угадывают — все счастливы, преступник в тюрьме. Не угадывают — все обламывается, преступник бежит. Потому что место преступления, Костенька, в нашем случае — это вотчина смотрителя. Маяк и катакомбы. Мы должны ждать его у северного входа. Предположительно с полудня и до упора. Никто не знает, насколько у них затянется это следственное мероприятие. И потом, ты же знаешь, наша милиция, работает не по часам, а по интуиции.

— Так. Хорошо. У северного входа, говоришь? — задумался Костя. — Предлагаю двигаться туда нам с тобой разными путями. Меньше подозрений у случайных глаз. А то мы вдвоем уже примелькались.

— Умно рассуждаешь, Костя. Ты растешь, можно сказать, — Лева с уважением взглянул на него.