Дженнифер Уайнер - Чужая роль

— Не думайте, — заявила миссис Лефковиц, выпрямляясь во все свои четыре фута одиннадцать дюймов и яростно вонзая наконечник палки в землю в полудюйме от ноги Эллы. — Не думайте, а делайте!

— Что?

— Йога, — объявила миссис Лефковиц, разворачиваясь и приступая к нелегкому процессу возвращения. — Идемте.

33

— Выйди из двери, как призрак — в туман, — процитировал тип в измятой белой льняной сорочке, когда Мэгги ровно в десять вышла из дверей Ферстоунской библиотеки в совсем не туманное утро.

Мэгги повернула голову. Парень, не смущаясь, выдержал ее взгляд и зашагал рядом. Рюкзак небрежно и, как показалось ей, стильно свисал с плеча. Длинное бледное лицо обрамляли вьющиеся волосы, а одежда — мятая сорочка с наглаженными льняными брюками цвета овсянки — разительно отличалась от джинсов и футболок, принятых в кампусе.

— Никакого тумана, — бросила сна. — И разве это не из песни?

— Хотя бы, — парировал он и указал на потрепанный экземпляр «Моей Антонии», который Мэгги несла под мышкой. — «Женщины в литературе»?

Мэгги неопределенно пожала плечами, решив, что в ее случае молчание — золото. Несколько недель, проведенных в кампусе, она отделывалась от случайных собеседников короткими «спасибо» или «простите», что, впрочем, ее нисколько не раздражало. Для разговоров у нее была Коринна. И еще книги. У нее появился любимый стул в солнечном читальном зале библиотеки, любимый столик в студенческом центре, куда она шла, когда чувствовала потребность в перемене декораций. Она успела прочесть Зору Нил Херстон, «Большие ожидания», а сейчас трудилась над «Сказкой о двух городах», перечитывала «Мою Антонию» и осваивала «Ромео и Джульетту», удивляясь, что пьеса оказалась значительно сложнее, чем фильм. Мэгги понимала — любые беседы со студентами только приведут к вопросам, а вопросы наверняка приведут к неприятностям.

— Я провожу вас, — заявил тип.

— Не стоит, — бросила Мэгги, пытаясь оторваться.

— Без проблем, — жизнерадостно заверил тип. — Это в «Маккоше», верно?

Мэгги понятия не имела, где собираются «Женщины в литературе» и что такое «Маккош», но снова кивнула и ускорила шаг. Парень без труда поравнялся с ней. Черт, до чего же у него длинные ноги!

— Я Чарлз, — представился парень.

— Простите, — выдавила она, — но у меня дела, ясно?

Чарлз остановился и улыбнулся ей. Мэгги решила, что он немного похож на портрет лорда Байрона, который она видела в одной из украденных книг: длинное лезвие носа, смешливый изгиб губ. Ни бицепсов, за которые можно подержаться, ни широких плеч. Не ее тип.

— Вы еще не слышали моего предложения. Заметьте, это деловое предложение.

— А есть и предложение? — расстроилась Мэгги.

— Естественно. Я… э… все это немного неловко… но, видите ли, получилось так, что мне нужна женщина.

— Не вижу ничего необычного. Как всем, так и вам, — съязвила Мэгги, замедляя шаг и рассудив, что, если не может спастись бегством, надо сделать так, чтобы «лорд Байрон» поскорее убрался на свои лекции.

— Нет-нет, не в этом смысле, — поспешно сказал он. — Я будущий драматург, и мы должны ставить сцены из пьес. Вот для этого мне нужна женщина… амплуа инженю… чтобы сыграть мою сцену.

Мэгги остановилась.

— Играть на сцене? — переспросила она. Хм, а он неплох собой. Высокий. И серые глаза тоже ничего.

— Именно, — кивнул Чарлз. — Я надеялся весной поставить одноактную пьесу в театре «Ин-тайм»[35].

Он произнес последнее слово как «Ин-тим», и Мэгги не сразу поняла, о чем идет речь. Она сто раз проходила мимо здания театра и всегда считала, что его название произносится так же, как пишется. А сейчас вдруг испугалась: сколько всего она не понимала или понимала неправильно, даже если об этом никто, кроме нее, не знал? Даже если все происходило только в ее голове?

— Видите ли, если постановка удастся, а она должна удаться, — это хорошее начало. Итак, хотите помочь брату в беде?

— Вы не мой брат, — резонно заметила Мэгги. — И откуда вам известно, что я смогу сыграть?

— Но можете же, верно? У вас именно такой вид.

— Какой именно?

— Театральный, — пояснил он. — Но вы слишком спешите. Я даже не знаю, как вас зовут.

— Мэгги, — выпалила она, мгновенно забыв желание зваться отныне исключительно Эм.

— Я Чарлз Вилинч. И я прав, верно? — спросил парень. — Вы актриса?

Мэгги просто кивнула, надеясь, что он не потребует подробностей, поскольку вряд ли ее работа на подпевках с «Уискид бискит» или появление знаменитого бедра в видео Уилла Смита произвела бы на Чарлза большое впечатление.

— Слушайте, я хотела бы помочь, но… вряд ли сумею, — с искренним сожалением призналась Мэгги. Чего бы только она не отдала, чтобы сыграть главную роль в пьесе, пусть даже это какая-то вшивая одноактная студенческая стряпня. Что же, он прав, это действительно могло бы стать дебютом. Принстон не так далеко от Нью-Йорка. Может, слухи о повой постановке и ее звезде дошли бы до города… А вдруг агент по отбору актеров или даже режиссер решит приехать взглянуть на нее? А вдруг…

— Почему бы вам не подумать над моим предложением? Хотя бы до вечера. Я бы вам позвонил, — уговаривал Чарлз.

— Нет, — наотрез отказалась Мэгги. — У меня телефон не работает.

— Тогда, может быть, выпьете со мной кофе?

— Я не…

— В таком случае чай без кофеина. В девять, в студенческом центре. Я буду ждать.

И он убежал, оставив Мэгги перед входом в лекторий, в двери которого вливался поток студентов, в основном девушек, все с той же «Моей Антонией» в руках. Мэгги немного постояла, подумала и в конце концов решила: почему бы нет? Куда легче дрейфовать за толпой, чем идти против течения. Ладно, никто не обратит на нее внимания, если сесть в последнем ряду. Кроме того, очень хочется знать, что скажет лектор о книге. Может, и она сумеет что-то усвоить.

34

— Ну, как ты? — спросила Эми утром за блинчиками с ежевикой в закусочной «Монинг глори». Сама Эми, в облегающих черных брючках и темно-синей блузке, спешила в аэропорт. Самолет должен был унести ее в командировку в глушь Джорджии, в медвежьи углы Кентукки, где она собиралась читать лекции о водоочистных сооружениях («которые ужасно воняют, — сказала Эми Роуз, — ты и представить себе не можешь как»).

Роуз, как обычно в последнее время, одетая в мешковатые штаны из армейского магазина, собралась за очередной порцией любовных романов, которые намеревалась поменять на имевшиеся в наличии, а потом вывести курцхаара по кличке Скип. И сейчас все ее мысли были заняты только этим.