Дженнифер Уайнер - Чужая роль

Роуз отвела Петунью Ширли и решила, что в первый же выходной купит себе велосипед, для начала — подержанный, чтобы посмотреть, понравится ли. И еще, может быть, прикрепит на руль небольшую корзинку, куда вполне поместится Петунья, и поедет… куда глаза глядят. Она слышала, что в Фермонт-парке есть велосипедные дорожки, а от Музея искусств ведет пешеходная тропа.

Роуз улыбнулась и зашагала быстрее. Да, она купит велосипед, раздобудет карту, возьмет с собой завтрак — сыр, хлеб, виноград и печенье, — прихватит что-нибудь из собачьих деликатесов для Петуньи. Ее ждет приключение!

32

Миссис Лефковиц не хотела идти на ежедневную прогулку.

— Я вполне могу размяться и здесь, — обвела она тростью не слишком просторную гостиную, в которую умудрилась втиснуть диван, две кушетки, кресло с вышитыми салфеточками на подлокотниках и громадный телевизор.

— Вам следует больше двигаться, — терпеливо уговаривала Элла.

— «Вью» вот-вот начнется, — протестовала старушка, указывая на телевизор, где орали друг на друга четыре женщины. — Разве вам не нравится «Вью»?

— Имеете в виду океан? — схитрила Элла. — Мне нравится вид на океан[33].

— Кроме того, у меня для вас предложение, — объявила мисс Лефковиц, явно выкладывая на стол последний козырь — Я думала о вас. О вашей ситуации.

— Позже, — твердо перебила Элла.

— Так и быть, сдаюсь, — пробормотала миссис Лефковиц, Надела гигантские очки с квадратными стеклами, шлепнула на нос цинковую мазь и затянула узлами шнурки кроссовок — Вперед, Брюс Дженнер[34], и покончим с этим.

Они направились к теннисным кортам, где в прошлом месяце кто-то, вместо того чтобы дать обратный ход, нажал на газ и протаранил не только ограду и сетку, но и несчастную Фриду Манделл, уныло долбившую мячик ракеткой в компании партнерши. Бедняга лягушкой распласталась на капоте «кадиллака». Ракетку из рук она так и не выпустила… После этого случая миссис Лефковиц не преминула заявить, что она так и знала: спорт и тренировки, в особенности теннис, еще никого не довели до добра!

Но доктор настаивал на прогулках, так что каждый вторник ровно в десять Элла со своей подопечной медленным шагом добирались до здания клуба, обедали и возвращались домой на трамвае. Со временем Элла даже начала находить некоторое удовольствие в обществе старушки.

Походка миссис Лефковиц имела определенный ритм. Сна упиралась в землю палкой, вздыхала, делала шаг правой ногой и медленно подтягивала левую. Стук, вздох, топоток, шарканье. Эмма находила во всем этом нечто успокаивающее.

— Что новенького? — поинтересовалась миссис Лефковиц. — Вы все еще встречаетесь с этим…

— Льюисом, — подсказала Элла.

— Он совсем неплох, — кивнула старуха. — Чем-то похож на моего первого мужа.

— Первого? — удивилась Элла. — У вас их было два?

Стук, вздох, топоток, шарканье.

— О нет. Я так называю Леонарда для пущей важности. Придает мне больше шарма. Все сразу начинают считать меня женщиной опытной и много повидавшей.

Элла едва сдержала смех и, заметив небольшую выбоину в тротуаре, подхватила миссис Лефковиц под руку.

— У Льюиса хороший доход?

— Думаю, неплохой.

— Думаете? Думаете?! — возмутилась миссис Лефковиц. — Не думайте! Узнайте наверняка! Иначе останетесь ни с чем! Как этот Чарлз Кералт!

— Он остался ни с чем? — удивилась Элла.

— Нет, нет, нет! Не он! Но помните, у него была другая девушка? Вот она осталась ни с чем! Не то что дома у нее не было, даже трейлера!

Элла улыбнулась.

— Смейтесь-смейтесь, — рассердилась миссис Лефковиц. — Посмотрю я, как вы будете смеяться, когда придется есть сыр из рук правительства!

— Не останавливайтесь, — велела Элла.

— А его дети? — не унималась старуха. — Они знают о вас?

— Думаю, да.

— Постарайтесь, чтобы узнали. Помните Флоренс Гудстайн?

Элла покачала головой.

— Ну, так вот, она встречалась с Эйбом Мелцером. Ходили в кино, в рестораны, и Фло часто возила Эйба к доктору. Как-то раз его дети позвонили ей узнать, как там отец, и Фло упомянула, что очень устала. Так они вообразили, будто она устала от Эйба и не хочет больше заботиться о нем. И на следующий же день…

Миссис Лефковиц выдержала эффектную паузу и взмахнула рукой.

— …прилетели сюда, собрали вещи, закрыли квартиру и перевезли его в Нью-Йорк под присмотр специально нанятой сиделки.

— Боже мой! — воскликнула Элла.

— Фло была вне себя. Хуже, чем палестинские террористы!

— Мне ужасно ее жаль. Продолжайте идти.

Миссис Лефковиц подняла очки и уставилась на Эллу.

— Готовы выслушать мое предложение?

— Разумеется. О чем вы?

— Ваши внучки, — объявила миссис Лефковиц, медленно продвигаясь к клубу.

Элла едва не застонала. Как ее бес попутал рассказать старухе о пропавших внучках?! Еще год назад она не поверила бы, что может вот так, запросто, поделиться с кем-то! Теперь же, похоже, она не способна держать рот на замке.

— У них есть Эмил? — строго спросила миссис Лефковиц.

— Эмил?

— Эмил, Эмил, — нетерпеливо повторила та. — На компьютере.

— О, е-мейл?

— Называйте как хотите, — раздраженно вздохнула миссис Лефковиц.

— Не знаю…

— Нужно узнать, проверить. В Интернете. Там можно разыскать все, что угодно.

Сердце Эммы больно стукнуло о ребра.

— У вас есть компьютер? — спросила она, едва смея надеяться.

Миссис Лефковиц пренебрежительно отмахнулась.

— У кого его нет? Сын подарил мне на день рождения. Мандаринового цвета. Совесть заела, — выложила она в ответ на не заданные вопросы Эммы «какого цвета» и «почему». — Он не слишком часто меня навещает, вот и купил компьютер, чтобы присылать по е-мейлу снимки моих внуков. Может, вернемся и поищем в Интернете ваших внучек?

Взгляд ее был полон надежды.

Элла прикусила губу. Тихий голос где-то в глубине души шептал: «Найди их», — но другой, гораздо более настойчивый, твердил: «Оставь их в покое», — а сквозь страх и тревогу пробивались ожидание счастья и робкая надежда.

— Мне нужно подумать, — сказала она наконец.

— Не думайте, — заявила миссис Лефковиц, выпрямляясь во все свои четыре фута одиннадцать дюймов и яростно вонзая наконечник палки в землю в полудюйме от ноги Эллы. — Не думайте, а делайте!

— Что?

— Йога, — объявила миссис Лефковиц, разворачиваясь и приступая к нелегкому процессу возвращения. — Идемте.

33