Адель Паркс - Жена моего мужа

К моему раздражению, Мик не ложится снова на огромную кушетку, хотя Джоу без колебаний бросается на нее и принимается шлепать по ней руками и ногами, как обычно бьют по снегу, делая снежных ангелов.

Мик настаивает, чтобы я села прямо и выпила воду, которую он принес. Я принимаюсь мрачно отхлебывать воду — не уверена, хочу ли протрезветь. Я очень повеселилась, когда опьянела, а мне в последнее время так не хватало веселья. Надо признаться, что я в действительности ни с кем не разговаривала. Мне не представилось возможности ни пообщаться, ни произвести впечатления на окружающих, и я явно не в состоянии осуществить это теперь. Я не потанцевала и не осмотрела террасу, а она, наверное, с подогревом, и оттуда должен открываться потрясающий вид на Лондон. Возможно, я не воспользовалась своим вечером свободы оптимальным образом, но я неплохо повеселилась и не хочу трезветь. Стоит Мику отвернуться, как я украдкой поспешно отхлебываю из любого бокала, который окажется под рукой. Поскольку счет за вечеринку оплачивает фирма, на столе в беспорядке стоит множество недопитых отставленных бутылок и бокалов. Таким образом, я смешиваю водку, джин, шампанское, пиво и вино — игра в русскую рулетку. С каждым новым глотком я думаю: может быть, именно он опрокинет меня.

Я придвигаюсь к Мику и спрашиваю:

— Что ты думаешь о детях?

— Я их люблю, но не могу съесть целиком, — с усмешкой бросает он. Откуда-то доносится взрыв смеха, он кажется мне безумным и неестественным. О боже, это я смеюсь.

— Не понимаю детей, — признаюсь я. — У меня есть один ребенок — дочь, но я не знаю, что с ней делать. — Он холостой парень и даже не спрашивает, что я имею в виду, но мне плевать, я воспринимаю его молчание как приглашение продолжить беседу. — Я имею в виду все эти бесконечные посещения зоопарка, организацию детских праздников и все эти запахи. — Мик слегка побледнел, и я сочла, что лучше не вдаваться в подробности, рассказывая о тех отвратительных запахах, которые время от времени издают дети, вторгшиеся в вашу жизнь. — Я не знаю собственной дочери. Не знаю существа, которому дала жизнь.

Внезапно правдивость и печаль этого замечания возвращают меня на землю. Боюсь, что вот-вот разревусь. Проклятый алкоголь. Я миллион раз была свидетельницей того, как нечто подобное происходило с другими, как же я могла позволить себе дойти до такого состояния? И я решаю сменить тему разговора.

Я осматриваю помещение, где проходит вечеринка. Похоже, все уже в достаточной мере опьянели, чтобы вырваться из рамок привычной светской беседы и даже вежливой болтовни коллег; комната источает откровенную бесстыдную беспорядочность. Мне нравится подобное волнующее безрассудство, я испытываю потрясающие ощущения.

Я приближаю губы к уху Мика так, что он, наверное, ощущает мое дыхание на своей мочке. Я вижу, как волоски на его шее приподнимаются. Интересно, это единственная часть его тела, которая поднимается, проявляя ко мне внимание? Одной рукой я обхватываю его шею, другая падает ему на бедро.

— К тому же у меня есть муж, но я не знаю, что с ним делать, — шепотом признаюсь я. — Думаю, что и он больше не знает, что делать со мной. Забыл.

Я даю возможность сказанным мною словам повиснуть в воздухе между нами. Мик не смотрит на меня, а устремил взгляд куда-то вперед; его неподвижность доказывает, что я завладела его вниманием. Остальная часть зала, еще секунду назад казавшаяся такой шумной и мощной, похоже, куда-то исчезла. Мир замер в ожидании ответа Мика. Я прекрасно понимаю, что я совершила — открыла банку с червями. Я хочу, чтобы ему в голову проникли кое-какие мысли, неуместные, опасные мысли. Я хочу, чтобы Мик почувствовал мою неудовлетворенность и поступил соответствующим образом. Более того, мне просто необходимо, чтобы он действовал. Он выглядит чрезвычайно сексуально сегодня вечером, и он здесь, рядом, верно? И он вполне доступен. Ведь так? А мне необходимо ощущать себя желанной.

Кажется, будто проходит несколько световых лет, прежде чем Мик в полной мере оценивает ситуацию. Я на редкость пьяна и выражаю разочарование по поводу своей семейной жизни, я сижу рядом с ним на большой кожаной кушетке, если он намерен сделать ставку, то лучший момент, чем сейчас, ему вряд ли представится.

— Ты не говорила ничего подобного, когда мы были в Нью-Йорке, — осторожно замечает он.

По правде говоря, я ожидала, что он предложит мне перебраться в какое-нибудь другое, более тихое местечко, так что отвечаю прямо и бесхитростно:

— Я никогда так не напивалась в Нью-Йорке, Мик. Он быстро поворачивается ко мне:

— Не в моем стиле соблазнять пьяных женщин, Принцесса. Спасибо за предложение и за все прочее. — С этими словами он встает и обращается к Джоу: — Приятель, мне нужно уйти. Позаботься о том, чтобы Люси выпила побольше воды, а через час посади ее в такси, ей тоже пора домой.

— Слушаюсь, капитан, — говорит Джоу, поднимая руку ко лбу, словно отдавая честь.

И Мик выходит из комнаты, даже не взглянув в мою сторону.

Он ушел, и я почувствовала себя глупой и рассерженной. Я испытываю отвращение к нему и к себе. Я не могу поверить, что только что предложила ему себя на блюдечке, а он ответил «нет». Нет! Он хотел этого в Нью-Йорке, я уверена, что хотел. Что случилось в промежутке? Неужели я так постарела?

Джоу садится.

— К черту воду. Что он о себе возомнил?

Проходит несколько минут, прежде чем я начинаю понимать, что говорит Джоу. Я ощущаю себя потерянной и отвергнутой.

Джоу снова усаживается рядом со мной. Я даже не заметила, что он уходил, но он явно отлучался к бару. Он с решительным видом опускает серебряное ведерко, и я вижу торчащую оттуда бутылку шампанского «Кристал».

— Мик порой воображает себя боссом. Ты же сама можешь решить, сколько тебе выпить, правда, Люси?

Шампанское, ледяная пленительная жидкость, щекочет мне горло. Тысячи поразительных пузырьков танцуют неистово на моем языке. Я протягиваю бокал, чтобы его снова наполнили, и улыбаюсь этому болвану Джоу.

Глава 35 ДЖОН

Четверг, 9 ноября 2006 года

Осталось всего два дня до того момента, когда Том совершит решительный прыжок. Я очень много пил с того уик-энда в конце октября, когда состоялась холостяцкая пирушка (между прочим, вполне успешно!), так что теперь моя печень, наверное, выглядит как рубленая требуха, и я решил сегодня вечером обойтись без спиртного. В половине шестого вечера мысль о том, чтобы провести вечер дома, посмотреть DVD, принять ванну, подстричь ногти и лечь спать до полуночи, казалась вполне привлекательной. Но сейчас семь часов, и мне безумно скучно.