Джастин Валенти - Одна лишь ты

Весьма кстати, что миссис де Пальма сейчас так занята предстоящей премьерой ее мюзикла! Она все время пропадает в театре, а ее муж каждый день навещает Дебру Диллон! Они обедают, пьют коктейли и занимаются любовью. Одно огорчало Дебру: Тони ни разу не остался у нее на ночь, по она утешала себя тем, что у них все впереди. Будут у Дебры с Тони и долгие жаркие ночи, и сладостные пробуждения в объятиях друг друга. Но это позднее, не сейчас. Никогда не надо торопить события, а уж тем более пытаться опередить их. Так можно и Тони спугнуть.

Но и искусственно затягивать ситуацию нельзя — это чревато неприятными последствиями. Очень скоро состоится та самая премьера, у миссис де Пальма появится много свободного времени, и она, естественно, будет проводить его в обществе мужа. Следовательно, к этому моменту Дебра должна убедиться, что Тони де Пальма крепко сидит у нее на крючке и не сорвется с него.

Придя на работу, Дебра переоделась в фирменный костюм и приступила к выполнению своих обязанностей. По негласной установке во всех бутиках де Пальма, если в мужской отдел приходил покупатель-мужчина, его обслуживала молодая хорошенькая продавщица. Она развлекала клиента, показывала товар, ненавязчиво вынуждая что-либо купить. Если же в мужском отделе появлялись мужчина и женщина, ими занимался мужчина-продавец. В этой установке была безошибочная логика: уговорить мужчину купить товар легче молодой симпатичной девушке. Когда же приходит семейная пара, сразу ясно: выбирать товар будет женщина. И в данной ситуации привлекательный продавец-мужчина подходит как нельзя лучше. Он любезно общается с дамой, делает ей комплименты, показывает товар… В итоге супруги уходят с покупкой, и все довольны.

После работы Дебра вернулась домой усталая, но в приподнятом настроении. Ожидая, что скоро придет обедать Тони, она собиралась сделать кое-какие приготовления.

Заказав в ресторане только любимые де Пальма итальянские блюда, Дебра начала сервировать стол: поставила фарфоровые тарелки, серебряные приборы, хрустальные фужеры. Свечи в дорогих, изысканных подсвечниках они зажгут, когда сядут за стол.

Приняв душ, Дебра надела тонкое кружевное белье и задумалась. Какое же платье более всего подойдет для сегодняшней встречи? Пожалуй, белое, из хлопка, с глубоким вырезом, пышными рукавами и с поясом, подчеркивающим тонкую талию. Платье короткое, выше колен, открывает длинные стройные ноги и туго облегает широкие бедра. А к этому платью как нельзя лучше подойдут изящные белые босоножки.

Дебра сделала макияж — неяркий, в пастельных тонах, расчесала волосы, уложив их на затылке в скромный пучок, и придирчиво осмотрела свое отражение в зеркале. Юная, свежая, милая девушка, почти ребенок, с большими наивными голубыми глазами.

Она встретила Тони у двери и по тому, как жадно его взгляд заскользил по ее лицу и фигуре, поняла, что сегодня ее ждет много, слишком много любовных утех.

Перед обедом Дебра угостила Тони кампари с содовой. Он удобно устроился в мягком глубоком кресле, а она села на стул с прямой спинкой и закинула ногу на ногу. Эта поза придавала ей особую пикантность, и Тони просто заходился от вожделения.

Когда он быстрыми глотками допил вино, Дебра медленно поднялась со стула и приблизилась к нему. Она наклонилась, взяла у него пустой бокал, и Тони жадно вдохнул тонкий аромат изысканных духов. Не в силах больше сдерживать себя, он крепко сжал плечи Дебры и притянул ее к себе. Она с готовностью подалась навстречу ему, обвила его шею руками и поцеловала в губы. Тони сладострастно застонал, они опустились на пушистый ковер, и он овладел ею.

— Дебра… Дебра… — хрипло шептал Тони в коротких промежутках между жадными поцелуями. — Что ты со мной делаешь, маленькая негодница…

Потом, содрогнувшись от последней, самой сильной судороги, он отпустил Дебру и застегнул брюки. Она поднялась с ковра, одернула платье и собрала рассыпавшиеся светлые волосы в пучок.

Дебра пригласила Тони к столу, и они приступили к обеду. Его взгляд жадно ощупывал ее фигуру, и Дебра понимала, что ему не терпится поскорее покончить с обедом и снова заключить ее в жаркие объятия. После десерта Тони порывисто поднялся, подошел к Дебре, и его сильные руки начали ласкать ее тело.

— Пойдем в спальню? — предложила она.

Через несколько часов, когда счастливый и удовлетворенный Тони ушел, Дебра долго нежилась в ванне с горячей пенистой водой и потягивала бренди. Торжествующая и немного загадочная улыбка не сходила с ее губ. Голубые глаза сияли.

Выйдя из ванной, Дебра закуталась в длинный банный халат и позвонила сестре в Палм-Бич. Пришло время поделиться с Чарлин своим необыкновенным секретом. Вот изумится сестра, узнав, что малышке Дебре удалось подцепить самого Тони де Пальма!

Агент по печати и рекламе, специально нанятый незадолго до премьеры, выполнил свою работу блестяще. Ему удалось создать вокруг мюзикла атмосферу таинственности и умело подогреть интерес будущих зрителей. Газеты пестрели историями о том, как звезда музыкальной комедии, исполнительница главной роли внезапно потеряла голос, в труппу срочно пригласили дублершу, но она плохо справилась со своей работой и спектакль, сыгранный в Бостоне, оказался на грани провала. Режиссер был в ужасе, труппа — в панике… И тут неожиданно у главной исполнительницы восстанавливается голос, она приступает к репетициям…

Агент по опыту знал, что публика обожает подобные истории, поэтому не сомневался: в день премьеры в зале яблоку негде будет упасть. Разумеется, все пойдут посмотреть на Мередит О'Нил, а главное, послушать, как звучит вновь обретенный ею голос.

В столь же выгодном свете газеты преподнесли читателю историю творческого союза композитора Патрика Латтимора и поэтессы, автора либретто, Дженнифер Райленд. Когда-то они вместе учились в Йеле, плодотворно сотрудничали, но потом на время потеряли друг друга из виду, и вот теперь, вновь объединив усилия, представили на суд строгих зрителей и взыскательных театральных критиков свой новый грандиозный проект — мюзикл «Елена! Елена!».

В общем, умелая реклама сделала свое дело, и за несколько дней до премьеры все полторы тысячи билетов были раскуплены. А это означало, что, даже если спектакль окажется не столь удачным, как уверяла реклама, минимум два месяца театральной жизни на Бродвее ему обеспечено.

В день премьеры у входа в театр толпились репортеры, желающие запечатлеть супружескую чету де Пальма. Дженнифер, по общему мнению, выглядела великолепно: поверх изысканного, без рукавов, открытого вечернего платья она надела жакет из меха лисицы. И платье, и жакет подарил ей Тони к премьере мюзикла.