Патрик Санчес - Привет, красотка!

Задаром подоить коровку

Сияющая, Руби возвращалась от отеля к машине. Занятия любовью с Уорреном напоминали визиты к дантисту, но Престон Да Сильва заставил ее ощутить себя сексуальной, наслаждался ее телом, называл красавицей…

Руби села за руль, гадая, не счел ли Престон ее слишком доступной? Но за всю жизнь у Руби было меньше мужчин, чем у других женщин бывает за месяц. Возможно, имело смысл подольше помучить Престона, но ведь он, несомненно, влюбился, будет теперь повсюду водить ее с собой… Боже мой, что скажут люди, когда Руби начнет появляться на светских тусовках под ручку с Престоном Да Сильвой? В ее воображении возникали замечательные картины, как тощие девицы пытаются отбить у нее Престона, выставляя крошечные торчащие грудки и плоские задницы, а Руби снисходительно дает им понять, что Престон Да Сильва не собака, чтобы кидаться на кости, и путь к сердцу красавца лежит через «Молочную королеву»[71].

По дороге домой Руби захотелось позвонить Да Сильве и сказать, как чудесно они провели время, — ей хотелось услышать его голос. Девушка влюбилась, понимая, что это смешно, но ничего не могла с собой поделать. Ей нравились внешность Престона, его улыбка, то, что он находит ее красивой, что занимался с ней любовью, словно с богиней чувственности.

— Руби Да Сильва, — произнесла она вслух. — Руби Да Сильва, — повторила она, высматривая открытый «Макдоналдс» или «Бургер-кинг». Перед свиданием еда не лезла в горло, и теперь Руби буквально умирала с голоду.

Приехав домой, Руби бегом поднялась на крыльцо и влетела в дом.

— Где ты была? — напустилась на нее Дорис. — Два часа ночи! Я заболела от волнения, уже звонила твоему дружку-флористу, Джимми, но он не знает, где тебя носит!

— Джереми, — поправила Руби. — Я тебе сто раз говорила, он…

— Я предупредила вас, Дорис, что Руби будет поздно, — вмешалась Ванда, появившись из кухни. — Она задержалась на работе, — добавила подруга, оперативно информируя Руби о причине ее отсутствия.

— Да, я засиделась на работе, — поддакнула Руби, чувствуя себя по-идиотски: в тридцать с лишним лет приходится отчитываться мамочке.

— А позвонить не догадалась? Что происходит, может, ты колешься?

— Нет, мама, я не употребляю наркотики. Извини, что так получилось. — Руби ощутила непривычное удовлетворение от сознания, что Дорис о ней волновалась. — Я как-то не привыкла предупреждать, во сколько вернусь.

— Честно, ничего не скажешь, — проворчала Дорис, поворачиваясь, чтобы идти к себе в «берлогу». — Пожалуй, мне пора возвращаться к себе домой.

— Ну что? — спросила Ванда, едва за Дорис закрылась дверь.

Руби ухмыльнулась от уха до уха. Она знала, что Ванда еще не спит, и ее распирало желание поведать кому-нибудь о свидании столетия.

— Что, так хорошо?

— Офигительно! — призналась Руби.

— Ах, лиса лукавая, давай выкладывай!

— Ванда, это фантастика! Мы посидели за бокалом вина в его отеле и…

— Стоп-стоп, как это — посидели за бокалом вина? Он даже не пригласил тебя на ужин?

— Нет, мы пили вино в ресторане отеля.

Ванда неодобрительно изогнула бровь, словно сделав из сказанного вывод, что Руби позволила Престону «даром подоить коровку».

— В общем, я перепила, — продолжала Руби. — Потом мы поднялись в его номер и… Все было восхитительно.

— Я очень рада, что ты хорошо провела время, но в следующий раз заставь его покормить девушку ужином или хотя бы сводить в кино.

— Я уже не могла дольше сдерживаться, — призналась Руби, невольно задаваясь вопросом, не лишилась ли она шансов на длительный роман с Престоном, согласившись на близость так легко и быстро. Однако о плохом думать не хотелось; куда приятнее наслаждаться сознанием собственной красоты и сексуальной привлекательности. — Ладно, а как у тебя дела? — сменила тему Руби, не желая слышать намеков, что уступила свой товар по дешевке.

— А все еще переживаю, что в репортаже будет участвовать вместо меня эта дрянь Дениза.

— Да, неприятная женщина, — согласилась Руби. И тут — словно мгновенная вспышка — она вспомнила, где встречалась с противной продавщицей и воскликнула: — Боже мой!!

— Что? — вздрогнула Ванда.

— Я вспомнила, где видела Денизу!

— Где же?

— Ты не поверишь.

— Да говори наконец! — нетерпеливо повысила голос Ванда.

— Если я права, а я уверена, что не ошибаюсь, Дениза кое-что скрывает. Боже мой!..

— Вот как? И что же? В прошлом она была шлюхой? О, пожалуйста, скажи мне, что раньше она работала проституткой!

— Нет! — засмеялась Руби.

— Может, она мужчина? Трансвестит, да?

— Хуже, — с чувством заявила Руби. — Гораздо хуже рациональное зерно. Быть геем — постоянная борьба, но порой Джереми искренне жалел натуралов, смертельно боящихся прослыть гомосексуалистами и запрещающих себе многие вещи — Боже упаси танцевать на публике, признаться в желании посмотреть фильм, снабженный ярлыком «клубничка», или назвать красивым другого мужчину.

Отложив диск, Руби в четвертый раз за утро проверила электронную почту. Почему Престон не отвечает на письма? На другой день после свидания Руби послала и-мейл, написав, что свидание было отличным, спустя несколько дней сочинила новое письмо, чтобы просто напомнить о себе. Престон всю неделю был в разъездах, но и в командировках он не расставался с ноутбуком…

Чем дольше от Престона не было вестей, тем беспокойнее становилось на душе у Руби. Нечего было кидаться в объятия Да Сильвы на первом же свидании, надо было разыграть неприступность или хотя бы не слишком легкую доступность. Неужели для Престона она лишь очередная зарубка на столбике кроватного балдахина? Может, в постели Руби проявила себя полной неумехой, и Престон решил с ней не связываться? Утробные стоны и пыхтение во время секса вроде бы означали, что ему хорошо, но кто знает… Ничего, в следующий раз Руби поведет себя раскованнее и покажет ему небо в алмазах. Пожалуй, имеет смысл купить пару книжек из серии «Как ублажить мужчину» и посмотреть несколько фильмов соответствующей направленности.

Проверив почту, Руби вздохнула — ничего, кроме спама. После посещения сайта «Большие девочки, не плачьте!» в ее электронный ящик валом валили сообщения вроде «Натяни Бритни», «Опс, я потеряла трусики!» или «Толстые цыпочки, подберите задницы!». Руби поспешно стерла послания, не открыв. В этот момент зазвонил телефон.

— Руби Уотерс, — машинально назвалась Руби.

— У меня депрессия, — мрачно сообщил Джереми.

— С чего бы это?

— Во-первых, я посмотрел видеозапись Энрике Иглесиаса с Уитни Хьюстон, а во-вторых, не могу забыть Карлоса.