Безумный мафиози - Мила Финелли

помешан на контроле. Итак, могу я посмотреть с ней фильм или нет?

— Если я соглашусь, что ты сделаешь для меня взамен?

— Не дам тебе по морде за то, что ты заставил меня сидеть у тебя на коленях во время ужина?

Мне пришлось подавить улыбку.

— Попробуй лучше, красавица.

— Я приду к тебе в комнату позже.

Я погладил ее ногу и задумался. Пока она делала то, что я хотел, я полагал, что в этом не было никакого вреда. — Когда мы закончим здесь, вы с сестрой можете посмотреть фильм в моей каюте.

Напряжение покинуло тело Джии.

— Спасибо, безумец.

Я перекинул ее длинные волосы через плечо и погладил ее подбородок.

— Ты была очень хорошей во время ужина. Мне нравится держать тебя на коленях и кормить.

— Это потому, что ты облажался.

Я схватил ее бокал с вином и поднес к ее рту.

— Да, конечно. Но я подозреваю, что с твоей киски прямо сейчас капает, а это значит, что ты тоже облажалась.

Она послушно проглотила игристое белое вино, затем облизнула губы.

— Ты не оставляешь мне выбора.

— И тебе нравится, когда тебя принуждают, — промурлыкал я, прежде чем поцеловать тонкую линию ее шеи. — Именно поэтому мы так хорошо работаем вместе.

— Пока это держит мою сестру подальше от тебя, я позволю тебе верить во все, что ты захочешь.

Такая ложь из таких милых уст. Пришло время посмотреть, кто был прав.

Я похлопал ее по бедру.

— Вставай.

Она быстро встала, как будто ей не терпелось, чтобы это поскорее закончилось. Но ее соски затвердели под кожей, а глаза расширились от вожделения. Ее тело хотело меня, даже если ее разум не был полностью готов к сотрудничеству. Это прекрасно сработало для меня.

— Сними трусики, — сказал я ей.

— Зачем?

— Потому что ты моя, и я говорю тебе сделать это.

Она прикусила губу и оглядела столовую. Мы были одни, но кто угодно мог войти в любое время.

— Разве мы этого уже не делали?

— Это не значит, что я никогда не повторю это. Подними юбку и залезай на стол.

С тяжелым вздохом она поправила платье и начала садиться.

— Сначала сними трусики, — сказал я.

Я видел, как дрожали ее руки, когда она стягивала кожаные трусики со своих бедер. Они соскользнули по ее длинным ногам, и она сбросила их прямо перед тем, как забраться на стол. Я потратил долгую секунду, чтобы полюбоваться ею, размышляя обо всех развратных вещах, которые я хотел с ней сделать. Мое желание прикоснуться к ней и попробовать ее на вкус никогда не ослабевало, в то время как жажда трахнуть ее крутилась в моей крови, как вирус. Я был без ума от этого, практически одержим.

Ни одна женщина не заражала меня так. Было ли это потому, что она была невесткой Раваццани? Я должен был так предположить. Зачем еще мне так сильно хотеть Джию Манчини, если не для того, чтобы погубить ее?

Я придвинул свой стул поближе.

— Подними ноги и раздвинь их.

Она сделала, как я просил, откинувшись на руки, и я почувствовал запах ее возбуждения, увидел, как оно блестит на набухших губах ее киски. Я вдохнул, аромат наполнил мои легкие и сделал мои яйца тяжелыми.

— Промокла, — пробормотала я. — Как я и думал.

Ее грудь поднималась и опускалась, дыхание участилось. Ей нравилось быть на виду у меня. Я решил сначала вознаградить ее.

— У меня есть для тебя подарок.

Она моргнула, затем подозрительно прищурилась.

— Если ты завязал бант вокруг своего члена, меня буквально стошнит.

Мои губы дрогнули. Как она могла заставить меня смеяться в то самое время, когда я хотел ее трахнуть?

— Этот сюрприз будет позже, — сказал я, протягивая руку под стол. Я протянул ей простую черную коробочку.

— Я не понимаю. — Она уставилась на коробку так, словно в ней была дюжина змей. — Ты делаешь мне подарок?

— Если он тебе не нужен, я заберу его обратно. — Я начал забирать коробку из ее рук, но ее пальцы крепче сжали картон.

— Да пошел ты, мафиози. — Она потянула его обратно и быстро сорвала крышку. — О, Боже мой. Ты купил мне планшет для рисования?

— И стилус. Ты можешь использовать это для своих рисунков вместо карандаша и бумаги.

— Я… я не знаю, что сказать. Это потрясающе. Спасибо.

— Всегда пожалуйста. И не утруждай себя проверкой наличия интернет-сервиса. Он был отключен.

— Не смог удержаться, чтобы не испортить момент, сказав, что я твоя пленница, не так ли? — Она прижала планшет к груди, и ее красивое лицо озарила улыбка. — И все же, это потрясающе.

Я поднял коробку.

— Вот. Убери свою новую игрушку.

— Зачем?

Она положила планшет обратно в коробку, и я поставил ее на пол рядом со своим стулом.

— Потому что я хочу поиграть со своей игрушкой прямо сейчас.

На десерт был тирамису, поэтому я набрал немного на кончик пальца и поднес к ее рту. Она наклонила голову и слизывала сливочный десерт с моего пальца, ее язык жадно лизал мою кожу, ее глаза закрылись от блаженства. Рокот одобрения вырвался из моего горла.

Я набрал еще тирамису и намазал им ее пирсинг. Она прошептала:

— О, Боже. Что ты делаешь?

— Ем десерт.

Глава двадцать два

Энцо

Моим детям разрешалось разговаривать со мной один раз в неделю, и я ждал этих звонков больше всего на свете. Они были как воздух, успокаивали и были необходимы для моего выживания. Разлука с Лукой и Никой была похожа на страшный сон — то, что я вынужден был терпеть, но каждая секунда разрывала мою душу.

Мы с Вито были в офисе, работали, но телефон был у меня под рукой, звонок был включен. Каждые несколько секунд я опускал взгляд, чтобы убедиться, что не пропустил звонок. Я переводил деньги, используя свои связи по всему миру, чтобы отмывать доходы от мошенничества, распределяя их между различными мелкими предприятиями. Это было сложно, что требовало моего полного внимания. К сожалению, я отвлекся.

Мне нужно было увидеть ее. Я переключил экран на камеру в своей спальне. На экране появилось ее изображение, раскинувшаяся на кровати, смотрящая телевизор со своей сестрой. Хотя Эмма и Джиа выглядели похоже, их невозможно было перепутать. Джиа кипела энергией и сексуальностью, а Эмма была тихой и сдержанной.

Мой мобильный зазвонил, и я поспешил ответить, даже не потрудившись посмотреть на номер. Я знал, кто это.

— Pronto — Алло.

— Ciao, Papà — Привет, папа!

Мое