Сладкое искушение - Кора Рейли

не протестовал, его губы были плотно сжаты. Он все время поглядывал на Кассио, и в его глазах я видела то же самое страстное желание, которое так часто ловила во взгляде Кассио.

— Готов идти? — переспросила я.

Даниэле кивнул, и мы вместе отправились назад. Кассио привел Даниэле в порядок. Протестов было меньше, чем в прошлом. Даниэле тоже скучал по отцу. Я прибралась на кухне и накрыла на стол, радуясь, что согласилась на предложение Мии купить еду на вынос. Приготовление еды и выпечка были бы слишком с моим ограниченным опытом.

Миа стала еще круглее с тех пор, как я в последний раз видела ее на свадьбе. Ее муж Эмилиано был ровесником Кассио и лишь коротко пожал мне руку, прежде чем присоединиться к Кассио за аперитивом. Две дочери Мии были пяти и двух лет и абсолютно очаровательны со своими косичками и милыми платьями.

— Как там малыш?

Мия коснулась своего живота.

— Он хороший мальчик.

— Это он?

Мия улыбнулась, но Эмилиано заговорил раньше, чем она успела ответить.

— Это мальчик.

Его облегчение и энтузиазм были безошибочны. Мужчины в наших кругах все еще нуждались в наследнике. Я взяла у Мии еду и отнесла ее к столу, немного раздраженная тем, что Эмилиано позволил Мии держать ее, даже если она не была такой тяжелой.

— Она быстро соображает, — сказала Мия, кивнув в сторону Симоны, которая уже научилась быстро ползать.

— Она уже пытается ходить.

Мия коснулась моего плеча, понизив голос.

— Ты хорошо выглядишь. Так что, как я понимаю, у вас с Кассио все идет хорошо?

— Да.

— Я очень рада. Он и дети заслуживают передышки.

КАССИО

Прошло уже довольно много времени с тех пор, как я в последний раз обедал с семьей в пляжном домике. Я мог бы сказать, как безмерно Мия была рада этому новому развитию событий. Она уже несколько месяцев пыталась убедить меня сделать это.

Эмилиано присоединился ко мне, быстро выпить негрони перед обедом. Я заметил, что он смотрит на Джулию так, что у меня даже зубы заскрежетали. Он даже не пошевелился. Его инстинкт самосохранения был очень силен. Он рассматривал каждую привлекательную женщину и, к сожалению, не останавливался на этом. До сих пор он изменял Мии во время каждой беременности. В первый раз, узнав об этом, я пригрозил ему, сказав, что разрежу его член на мелкие кусочки, если он не остановится, но Мия попросила меня не вмешиваться в ее брак. Она любила его и предпочитала делать вид, что он ей не изменяет. Я выполнил ее желание, и Эмилиано прилагал все усилия, сохраняя свои измены в тайне. У Мии было шестое чувство неверности, и она сразу же поняла это, узнав о романе Гайи, но я никогда не говорил ей, с кем именно. Джулия была единственным человеком, которому я рассказал все до мельчайших подробностей. Я даже не был уверен почему. Мой отец и Фаро были очевидным выбором для такого признания, но с Джулией я чувствовал более сильную связь, несмотря на нашу разницу в возрасте. Мы были полными противоположностями, от нашего взгляда на жизнь до наших переживаний, до нашего уровня добра и соответственно зла, но мы дополняли друг друга.

Мия бросила на меня гордый взгляд со своего места за столом, будто могла читать мои мысли. Она была против Гайи с самого начала и в пользу Джулии с того самого момента, как заметила ее. Она была права насчет моей первой жены, и я надеялся, что по поводу Джулии тоже.

* * *

На следующее утро я проснулся вскоре после рассвета, желая разбудить Даниэле, как делал это в последние два дня его рождения, но его кровать была пуста. Я обнаружил его на полу перед окнами, он бросал мяч Лулу, чтобы она могла за ним погнаться. Его броски были не очень дальними и меткими, но выражение решительной сосредоточенности, сопровождаемое восторгом на его лице, заставило мою грудь напрячься.

— С днем рождения.

Даниэле подпрыгнул, роняя мяч. Он покатился ко мне, а потом ударился о мою босую ногу. Лулу не осмелилась взять его. Я поднял мяч и покатил по полу к Даниэле. Он подобрал его и снова бросил. Лулу нетерпеливо вернула ему. Даниэле взял мяч и посмотрел на него сверху вниз.

— Мы откроем твои подарки, как только Джулия и Симона проснутся.

Он поднял вверх мяч. Мне потребовалось некоторое время понять почему. Я медленно подошел к нему, опасаясь, что он передумает, затем схватил мяч и бросил его через всю комнату для Лулу. Она бросилась за ним, как одержимая, а затем вернулась вместе с ним. На этот раз она уронила его прямо передо мной. Я опустился рядом с Даниэле и протянул ему мяч.

— Твоя очередь.

Он встретился со мной взглядом впервые за много месяцев. В его глазах был вопрос, и если бы он просто спросил, я ответил бы ему на все, что он хотел услышать. Он обхватил мяч своими маленькими пальчиками и бросил его. Мы провели так много времени, пока Лулу не начала задыхаться и, в конце концов, не перенесла свой мяч в корзину, закончив погоню.

Именно тогда я заметил Джулию, наполовину скрытую дверным косяком, ее глаза были такими нежными, что мое собственное сердце пропустило удар. Она прижала к груди Симону, которая все еще выглядела сонной.

— С Днем рождения, именинник, — сказала она, входя. — Как насчет торта?

Джулия зажгла три свечи на торте, который был посыпан тем, что, как я узнал, было фанфетти. Глаза Даниэле расширились, взглянув на торт. Я поднял его на один из стульев, чтобы он мог хорошенько рассмотреть его.

— Ты должен задуть свечи и загадать желание.

Симона попыталась отодвинуться от Джулии, чтобы дотронуться до свечей, и ее лицо сморщилось от разочарования, когда она не смогла этого сделать.

— Тебе нужна помощь? — спросила Джулия Даниэле, когда он с первой попытки задул только одну свечу.

— Тебе три года, ты уже большой мальчик. Ты сможешь это сделать, — сказал я ему.

Он слегка кивнул и дунул еще сильнее. На этот раз обе свечи погасли.

— Хорошо. — Джулия просияла, отрезая первый кусок торта. Когда она разрезала его, стали видны разноцветные слои.

— Ух ты, — выдохнул Даниэле.

Я застыл, не в силах поверить своим ушам. Одно простое слово, первое слово, которое Даниэле произнес в моем присутствии за последние месяцы. Действительно, ух ты. Мне пришлось согласиться с ним, не только из-за радужного фанфетти торта.

Джулия поставила передо мной тарелку и