Кристин Хармел - Теория блондинок

— Мэтт, — выдохнула я, пытаясь справиться со шквалом нахлынувших чувств.

Главными среди них были злость и обида при воспоминании о том, как он целовался с Лизой. А еще я чувствовала себя беспомощной, раздосадованной и бесконечно виноватой. Если бы не я, он не побежал бы искать утешения к другой.

— Здравствуй, Харпер, — повесив голову, печально произнес Мэтт. — Можно войти?

— Конечно, — почти беззвучно прошептала я, пропуская его.

Он выглядел таким удрученным, что мне захотелось броситься ему на шею и прижать к себе, но, увидев его с Лизой, я была на взводе и не могла доверять чувствам. И потом, я же не знаю, зачем он явился.

— Как прошло свидание? — спросил он тихо, когда я закрыла за ним дверь.

Я попыталась не расплакаться.

— Мэтт, мне очень стыдно перед тобой, — запинаясь, проговорила я. Он повернулся, и мне пришлось посмотреть ему в глаза. — Я все наврала. Питер не звонил. Я не понимала, что делаю. Не знаю, почему я так поступила.

Мгновение Мэтт, ничего не говоря, просто смотрел на меня, а потом я оказалась в кольце его сильных рук, и он крепко прижал меня к себе. Я тут же обмякла, прижавшись к мускулистой груди и вдохнув головокружительный аромат одеколона, почувствовала, как мне спокойно и уютно.

— Ничего, — наконец медленно произнес Мэтт успокаивающим тоном. — Я не сержусь. Я все понимаю. Ты мне правда нравишься, я не хочу ссориться по мелочам.

— Ты мне тоже очень нравишься, — тихо сказала я.

Я посмотрела на него благодарным взглядом, ожидая продолжения. Как хорошо, что все разъясняется. Сейчас он покается мне про Лизу, и мы начнем с чистого листа.

Однако он, ничего не говоря, гладил меня по спине и ласково трепал мои волосы.

— Давай пообещаем, что больше такого не повторится, — пробормотал он. — Что мы всегда будем друг с другом откровенны.

— Конечно, — тут же согласилась я, думая, что вот сейчас он мне объяснит про Лизу и извинится.

Но нет, похоже, никаких объяснений не предвидится. Вздохнув, я решила начать сама.

— А ты чем сегодня занимался?

Мэтт выпустил меня из объятий и, снисходительно улыбаясь, отступил на шаг.

— Да так, дома сидел, — ответил он, пожимая плечами, как будто не мог в точности вспомнить, что он там такое делал. — О тебе думал.

Застыв на месте, я пристально посмотрела на него. Он выдержал взгляд, при этом вид у него был невинный, как у младенца. И тут у меня закралось подозрение. «Он же актер», — прошелестел тоненький предостерегающий голосок. Я отмахнулась. Ну актер, но передо мной зачем притворяться?

— Мэтт, — наконец сказала я вслух, тщательно подбирая слова и пытаясь не становиться в позу обвинительницы. Наверняка у него найдется разумное объяснение. — Я сегодня ездила к тебе, хотела попросить прощения. Хотела сказать, что была не права и что Питер из моей жизни давно исчез. Но… — тут я замолчала, не в силах продолжать. Пришлось сделать глубокий вдох и взять себя в руки. — Но я увидела, как ты целуешься с той девушкой, которая была тогда в ресторане. С Лизой.

Ее имя прозвучало как ругательство. Мэтт явно напрягся. Потом пожал плечами.

— Ну да, было. И что такого?

— Что такого? — недоверчиво переспросила я. — Ты целовался с другой! Ты ничего не хочешь мне объяснить?

— А что? — Тон у Мэтта стал вызывающим. Он снова передернул плечами. — Она мой биржевой маклер.

— Твой биржевой маклер? — повторила я, не понимая, что это объясняет.

— Ну да. Одна из тех, с кем я встречаюсь.

— Одна из?.. — ошеломленно переспросила я.

Дыхание перехватило.

— Ну да. А что такого? Я всегда встречаюсь параллельно с несколькими.

— Ты… ты не шутишь?

И тут я вспомнила, о чем предостерегала Эмми: про слухи, что он якобы бабник. Я тогда отмахнулась, не поверив. И зря.

— Конечно, не шучу. — Мэтт смотрел на меня как на дурочку. — Я актер. Неплохо выгляжу. В самом расцвете сил. Такие, как ты, на меня сами вешаются.

— Такие, как я?

У меня в голове не укладывалось. Тело внезапно ослабло.

— Сильные, — мечтательно глядя куда-то в стену за моей спиной, произнес он. — Врачи. Директора. Банкиры. Женщины с мужским характером. В переносном смысле, разумеется. Боже, ты представить себе не можешь, как это заводит. — Он посмотрел на меня и нежно улыбнулся. — Но больше всего, Харпер, я люблю юристов. И всегда любил.

Я смотрела на него, разинув рот, пытаясь понять, что он такое говорит.

— То есть ты встречаешься со мной только потому, что я юрист? — наконец в ужасе выдавила я.

На последних словах голос дрогнул. Сейчас меня вывернет от отвращения.

— Ну да, — удивленно ответил Мэтт. — К тому же ты очень красивая и вообще потрясающая. А в общем, да, меня заводят сильные женщины.

— Боже мой! — пробормотала я, цепенея от ужаса.

— В чем дело? — не понял Мэтт. — Я думал, тебе нравится. Разве не ты искала мужчину, который бы ценил, что ты такая умная и у тебя такая ответственная работа?

Я уставилась на него, прокручивая в голове только что услышанное. Я была так польщена, когда он объяснил, что его тянет ко мне не вопреки моей работе, а как раз благодаря ей!.. Я же не знала, что его слова надо понимать буквально. Я-то думала, что работа всего лишь отражает какую-то часть моей сущности и поэтому тоже кажется ему привлекательной; откуда мне было знать, что она-то его и зацепила.

Меня трясло. Получается, он переспал с половиной нью-йоркских руководительниц. А я — очередная звездочка на крыле его истребителя.

— Уйди, пожалуйста, — наконец прошептала я. От одного вида его невинных глаз мне делалось дурно. — Уходи. Прямо сейчас.

Мэтт непонимающе уставился на меня.

— Хочешь, чтобы я ушел?

Он что, решил, после этих слов я одумаюсь и попрошу его остаться? Я что, мазохистка, встречаться с парнем, которому важно только сознавать, что он спит с юристом, да еще, выходит, я должна радоваться, что из моей постели он поскачет к очередной своей знакомой с шестизначным доходом?

— Сию же минуту, — отрезала я.

Слезы подступали к глазам, а я не хотела, чтобы Мэтт видел меня плачущей. Мэтт попытался было возразить, но я ледяным взглядом оборвала его протесты.

— Немедленно. Больше повторять не буду.

Он посмотрел на меня немигающим взглядом, затем пожал плечами, как будто уступая, и шагнул к выходу.

— Позвони, когда передумаешь, — с легкой улыбкой произнес он. Да, Мэтт явно не привык, чтобы ему отказывали, и не понимал, что именно сейчас происходит. — Я на тебя не сержусь.

Трясясь от возмущения, я молча открыла дверь и жестом велела ему убираться. Еще раз пожав плечами, он вышел в холл и открыл рот, явно собираясь что-то сказать. Но мне уже не хотелось слушать. Я захлопнула дверь у него перед носом и надеюсь, до него дошло, что здесь его больше не ждут. Никогда.