Карен Роудз - Сердцу не прикажешь

Сделав несколько кругов по комнате, Байрон наконец присел на край столика недалеко от Ники.

– Ты мог бы ответить на один мой вопрос, сынок? – спросил он. После некоторого колебания Ники утвердительно кивнул. – Почему ты никому не рассказал обо всем этом?

От волнения у Ники пересохло в горле. Он сглотнул слюну.

– Тетя Надин нас очень любит. Разве правильно ябедничать про нее? – и, взглянув на Элизабет, добавил: – Прости меня. Пожалуйста.

– Не надо извиняться, малыш, – сказала Элизабет. – Я все понимаю.

Элизабет говорила правду. А если бы такое случилось с Джейком? Разве могла бы она донести на него? Сама по себе эта мысль показалась Элизабет просто дикой. Должно быть, то же самое пережил Ники, догадавшись, что его тетка – воровка.

– Нет, Ник, что-то тут у тебя не сходится, – заметил Байрон, хмуря густые брови. – Ты считаешь, что тетя любит тебя. Ты ее всеми силами защищаешь. Но позволь, ведь она пыталась уверить всех, что украл ты!

– Она боялась, – просто ответил Ники.

– Чего боялась?

Мальчик сделал глубокий вдох. Не так-то просто было ответить на этот вопрос. Однако никто его не торопил.

– Я думаю, что тетя Надин боялась, что когда ты женишься на маме, то она останется одна. В нашей семье ей нельзя будет жить.

– Что ты этим хочешь сказать, сынок? – Байрон нервно вытер губы.

– Ну, – начал Ники, понижая голос, словно надеясь, что так Надин не услышит его. – Вы же знаете, как она переживает из-за папы. – Все присутствующие, за исключением самой Надин, дружно кивнули. – И она не хочет, чтобы мама снова выходила замуж. – Ники принялся водить по ковру носком ботинка, искоса глядя на мать. – Она из-за этого взяла часы того дяди.

Вивиан поднялась с кушетки и присела на краешек кофейного столик подле жениха. Ники подошел к матери и уткнулся лицом ей в ладони. По щекам мальчика текли слезы. Вивиан крепко обняла сына и долго не отпускала его от себя.

– Мой бедный мальчик, – сокрушенно произнесла она. – Ты простишь меня за то, что я подозревала тебя?

– Мама, я люблю тебя, – прошептал Ники срывающимся голосом.

Наступила напряженная тишина. Байрон осторожно положил ладонь на голову Ники.

– Для меня это очень важно, сынок, – ласково начал он, когда Ники обернулся. – Обо мне ты что думаешь?

Не разрывая материнских объятий, Ники повернулся к Байрону.

– Если моя мама любит вас, сэр, значит, вы хороший, – ответил Ники, глядя ему прямо в глаза.

Байрон протянул руку и с улыбкой потрепал Ники по плечу. Элизабет подняла глаза на Квинта. Тот тоже улыбался. Однако когда Квинт взглянул на Надин, на лице его появилось странно встревоженное выражение. «Словно привидение увидел», – подумала Элизабет.

Вивиан шумно обняла своих дорогих мужчин, а потом повернулась к Надин.

– Как ты могла? – спросила она укоризненно. – Как ты могла обвинить в краже ребенка? Моего ребенка?

Сначала Надин молчала, склонив голову, а потом из нее полились потоки сбивчивых объяснений.

– Разве ты не видела, Вивиан? Мне была невыносима сама мысль, что сына Тодда будет воспитывать посторонний человек. В случае твоего повторного замужества я теряю вас обоих. – Голос звучал проникновенно. Надин заламывала руки, тяжело переживая состояние раздвоенности, в котором волею обстоятельств оказалась. – Эта мысль пришла мне в голову после твоей помолвки с банкиром, этим надутым индюком. Мне удалось представить дело так, будто Ники взял вещь без спроса. Уловка сработала. Когда появился Байрон, я решила применить испытанное средство. Но Байрон совсем не такой. У меня ничего не вышло. Я совершила чудовищную, просто чудовищную ошибку, – запричитала она, трясущимися руками прикладывая полотенце к уголкам глаз. – Теперь я навсегда потеряла вас. Мне не место в добропорядочной семье. – Надин не требовала сочувствия к себе. В ее голосе звучало лишь безропотное смирение.

В комнате воцарилось молчание, нарушаемое лишь едва заметным гудением воздуха в кондиционере. Наконец Ники освободился из материнских объятий и, обойдя столик, остановился возле тетки. Надин посмотрела на Ники запавшими, воспаленными от слез глазами.

– Ты ненавидишь меня, Ники?

Ники на мгновение задумался. Он стоял так, что Элизабет не было видно лица, но в позе мальчика было нечто такое, отчего сердце ее затрепетало от жалости.

– Наверное, нет, – наконец ответил он. – Но я на тебя рассердился.

Байрон закашлялся, словно у него вдруг запершило в горле. Вивиан уткнулась ему в плечо, не в силах сдержать потока слез. Элизабет почувствовала, как Квинт заерзал на ручке кресла, и, подняв глаза, поймала его ласковый взгляд. Она положила ладонь на руку Квинта.

– Знаешь, Ник, – сказал Байрон. – Если бы мне потребовалась помощь верного друга, я обязательно вспомнил бы о тебе.

– Правда? – заулыбался Ники.

«А он еще совсем ребенок», – впервые за долгое время подумала Элизабет. Она порывисто взяла Квинта за руку и приложилась щекой к его ладони.

– Можешь не сомневаться, – заверил Байрон. – Не у всякого хватит мужества на подобный поступок. Ты славный парень. – С этими словами Байрон протянул Ники руку. Мальчик сначала смутился, а потом просиял от гордости. Он положил маленькую кисть Байрону на ладонь и позволил отчиму обнять себя за плечи. Ком застрял у Элизабет в горле.

Снова воцарилось неловкое молчание.

– А как же тетя Надин? – вдруг спросил Ники.

Надин продолжала сидеть на кушетке. Она выглядела совершенно сломленной. Губы Вивиан перестали взволнованно дрожать, и она в глубокой тревоге уставилась на золовку. Байрон поднялся и принялся расхаживать по комнате, изредка бросая взгляды в сторону кушетки. Наконец он решительно тряхнул головой и поставил ногу на раму багажной тележки.

– У меня есть к вам серьезное предложение, Надин, – начал он неторопливым тоном. – Моя мать живет в Малибу, прекрасном местечке прямо на берегу моря. От моего дома это достаточно близко, чтобы можно было время от времени навещать ее. – Помолчав мгновение, он продолжал. – Мама стареет, зрение уже не то, что раньше. Ей бы не следовало больше садиться за руль. Но она женщина с железной волей, любит все делать по-своему. Не позволяет мне нанять для нее шофера. При последней нашей беседе я предложил ей взять себе компаньонку. После этого она месяц со мной не разговаривала. Картина ясна? – Элизабет, следившая за рассказом Байрона не менее внимательно, чем Надин, кивнула одновременно с нею. – Чтобы воплотить в жизнь мой замысел, мне нужен достаточно дееспособный человек. Хоть мама и упряма, как ослица, но она способна осмыслить ситуацию. Просто она хочет попробовать уладить ситуацию самостоятельно. Если маме подвернется добропорядочная, надежная особа, попавшая в затруднительное положение и которая к тому же способна заменить ее за рулем, сможет составить компанию в карточной игре, будет сопровождать ее на прогулках, то мать тут же предложит ей свободную комнату у себя в доме. – Байрон опустил ногу с багажной тележки и, упершись руками в бока, вопросительно посмотрел на Надин. – Ну так как, Надин? Согласны ли вы в роли компаньонки прийти на помощь моей маме? Сможете ли вы сыграть эту роль, чтобы протянуть ей руку помощи?