Карен Роудз - Сердцу не прикажешь

Едва сдерживая слезы радости, Вивиан привлекла сына к себе. Ники горячо обнял ее. Однако когда объятия разомкнулись, взгляд мальчика вновь стал угрюмым.

– Входите, – пригласил Байрон. Они прошли в гостиную.

Ники тут же поплелся к кушетке и плюхнулся на подушки между матерью и Байроном. Элизабет села в кресло, а Квинт пристроился на подлокотнике рядом с нею. Минуту все сидели, уставившись на Ники. Квинт первым нарушил тягостное молчание.

– Ник, ты помнишь, я говорил, что надо снять камень с твоей души? – Дождавшись, когда мальчик кивнул утвердительно, Квинт продолжал: – Ну, так почему бы нам не начать прямо с истории с Каспером?

Ники опустил подбородок еще ниже и стал белее полотна. Вивиан нежно ерошила пальцами волосы сына, шепча ему на ухо ободряющие слова.

– Давай, сынок, – подхватил Байрон. – Нет такой беды, с которой невозможно было бы справиться. Но ты должен все рассказать нам.

Ники поднял глаза и украдкой взглянул на Элизабет поверх кофейного столика. Она поняла, что мальчику очень стыдно. Элизабет не верила, что Каспера украл Ники. Не могла она так ошибиться в нем. Тогда почему же он сгорает от стыда?

– Все в порядке, Ники, – сказала она, подаваясь вперед и глядя мальчику прямо в глаза. – Что бы ни случилось, мы не можем разлюбить тебя. Даю слово.

Плечи Ники задергались. Он вздохнул и едва заметно покачал головой.

Вдруг в дверь громко постучали. На пороге стоял коридорный.

– Я по вызову мисс Элледж. Она просила забрать вещи. – Коридорный вкатил в комнату тележку и выжидающе по очереди оглядел присутствующих.

Вивиан ответила ему озадаченным взглядом. Элизабет едва сдерживалась, чтобы не застонать от отчаяния. Голова у нее просто раскалывалась от боли.

Неожиданно дверь на противоположном конце гостиной открылась, и вошла Надин. В одной руке она держала пальто и сумку, в другой – небольшой чемоданчик из гобелена. Глаза были красные и опухшие от слез. Надин знаком указала коридорному на свою комнату. Юноша принялся один за другим выносить и укладывать на тележку сумки и чемоданы с точно таким же покрытием из гобелена, что и чемоданчик в руках Надин.

– Надин, ты не можешь вот так взять и уехать, – начала Вивиан, поднимаясь. Она сделала неуверенный шаг в сторону золовки и остановилась.

– Так будет лучше, – холодно ответила Надин. Застывшая во взгляде боль никак не вязалась с суровым тоном. Левое веко и щека нервно подрагивали.

Тем временем коридорный закончил выносить вещи и появился на пороге с последним предметом. Это был саквояж размером не более той сумки, которую держала в руке Надин. Когда коридорный водрузил его поверх прочих вещей, Элизабет вдруг услышала громкое сопенье. Она посмотрела на Ники. Мальчик затравленно переводил взгляд с Надин на лежавший на тележке саквояж. Он ерзал на своем месте, тело била лихорадочная дрожь. Привлеченные взволнованной реакцией Ники, все присутствующие уставились на него.

Вдруг мальчик вскочил с кушетки и с криком «Нет!» бросился к тележке. Схватив саквояж, он осторожно опустил его на пол и начал возиться с ремнями и запорами.

– Ники! Что ты…. – упрек замер на губах Вивиан. Вместе со всеми она наблюдала, как Ники расстегнул ремни и принялся возиться с маленьким замочком. Наконец замочек щелкнул и открылся. Ники осторожно открыл саквояж и извлек содержимое.

– Боже мой!

– Вот это да!

Реакция мужчин была единодушной. Элизабет сначала застыла в оцепенении, потом колени подкосились, и она тяжело опустилась к ногам Ники.

– Каспер! – затаив дыхание, выговорила она, еще боясь поверить собственным глазам.

Взяв в руки нити, мальчик поднял драгоценную куклу перед Элизабет. Она заново открывала для себя восхитительное в своем безобразии лицо Каспера, его нахальную улыбку и насмешливый взгляд. Элизабет нажала кончиком пальца на нос-картошку, поправила залихватски заломленную шапку. Потом, протянув руки, она крепко прижала к себе и Каспера, и Ники.

– Прости, Элизабет, – прошептал дрожащий Ники.

Элизабет прижала его к себе еще крепче, стараясь при этом не повредить Каспера.

– Спасибо, что ты вернул мне Каспера, – прошептала Элизабет. У нее перехватило дыхание. Она поцеловала Ники и, улыбаясь сквозь слезы, звонко чмокнула Каспера в нос.

Услышав громкое всхлипывание, Элизабет сначала не поняла, что происходит. Однако сдавленное всхлипывание послышалось вновь. Обернувшись, Элизабет увидела, как Байрон бросился на помощь к Надин.

17

Коридорный ушел, оставив нагруженную багажом тележку посреди гостиной. Положив на колени Каспера, Элизабет вновь устроилась в уютном кресле. Она все еще была взволнована. Квинт сел на ручку кресла рядом и рассеянно гладил деревянный кулачок марионетки.

– Тебе лучше, Надин? – спросила Вивиан. Она заботливо перевернула влажное полотенце и снова приложила его ко лбу Надин прохладной стороной.

Надин сидела на кушетке, откинув на спинку голову. Глаза ее были закрыты. Она отпила воды из поданного Ники стакана и кивнула. Рука, державшая стакан, перестала дрожать. Лишь изредка Надин всхлипывала. Взрыв эмоций был позади, и организм погрузился в тусклую дремоту.

Байрон взял стакан из рук Надин и поставил на столик. Когда с Надин случился нервный припадок, Байрон помог ей добраться до кушетки. Теперь он вернулся на прежнее место и наблюдал, как около Надин хлопочут Вивиан и Ники.

Элизабет внимательно наблюдала за Байроном. Интересно, как он поведет себя теперь? У нее самой царила в голове полная неразбериха.

Ники стоял возле кушетки и выглядел каким-то неприкаянным. Понуро опустив голову, он нервно грыз ногти. Элизабет протянула в его сторону руку. Ники тут же отозвался на этот жест, изредка настороженно поглядывая в сторону тетки.

Никто не осмеливался нарушить тягостное молчание. Наконец, решив, что у нее больше, чем у других, оснований требовать объяснений, Элизабет повернулась к Ники и ласково спросила:

– Послушай, Ники! А откуда ты узнал, что именно в саквояже Надин надо искать Каспера?

Лицо Ники покрылось красными пятнами. Он сосредоточенно уставился в пол. Совершенно ясно, ему непросто было ответить на этот вопрос.

– Я видел, как она спрятала туда Каспера, – наконец тихо ответил Ники.

Четыре пары глаз уставились на Ники, а потом на Надин. Та охнула и как-то сразу съежилась. Она взяла полотенце из рук Вивиан и выпрямилась, нервно теребя его.

Сделав несколько кругов по комнате, Байрон наконец присел на край столика недалеко от Ники.

– Ты мог бы ответить на один мой вопрос, сынок? – спросил он. После некоторого колебания Ники утвердительно кивнул. – Почему ты никому не рассказал обо всем этом?