Линда Чейтер - Дьявол по имени Любовь

Я наблюдала за выражением его лица — оно становилось все спокойнее и благодушнее, по мере того как Дэвид убеждал себя, что я поверила всей этой галиматье. Видимо, он считал, что мне неизвестно о его персональном счете в банке на Каймановых островах. Возможно, я не поняла частностей того, откуда должны поступить деньги, но зато отлично поняла, куда они должны поступить.

— Когда в следующий раз захочешь обвинить меня в мошенничестве, — продолжал Дэвид, — советую тебе вспомнить, кто оплачивает твою расточительную жизнь, к которой ты так быстро привыкла. Вспомни, кто платит за твою одежду и твой отдых и откуда появляются предметы роскоши, без которых ты уже не можешь обходиться. Подумай, прежде чем укусить руку, которая кормит тебя. Ты ведь теперь одна из Брайтменов, Синди.

Я кивнула.

— Надеюсь, ты не выставишь себя дурой перед Харли? Не станешь ему рассказывать эту чушь? — В его голосе я услышала угрозу. — Ты ведь не захочешь, чтобы он понял, как ты глупа?

Я покачала головой, стараясь показать ему, что достаточно наказана. Дэвид подумал, что я проглотила его ложь. «Тем лучше, — сказала я себе. — Жизнь будет намного легче, если он перестанет видеть во мне угрозу».

Опохмелившись из своих запасов в шкафу для полотенец, я попыталась собраться с мыслями. Все эти дела с Дэвидом отвлекли меня от собственных проблем, оттого, что мои отношения с Харли зашли в тупик.

Он обращался со мной как с ребенком, никогда не слушал меня, не позволял мне распоряжаться моей жизнью. Следовало предпринять что-то немедленно, заставить его дать мне независимость и оказывать должное уважение. Иначе я превращусь в такого члена общества, каких презираю, к кому питаю отвращение, чьи ценности мне глубоко чужды. Я не желала пополнить ряды хитрых льстецов и лицемеров, постоянно льнувших к Харли и во всем потакавших ему.

Мне следовало серьезно поговорить с мужем и не сдавать позиций при первых же признаках сопротивления с его стороны. Да, нам необходим долгий и откровенный разговор.

Я убеждала себя, что на этот раз не уступлю ему, и для храбрости глотнула еще из своей бутылки. Я объясню ему, почему несчастлива, и скажу, что он должен все исправить. Я изложу Харли, как представляю себе наши будущие отношения, то есть считаю, что они должны быть основаны на взаимном сотрудничестве и доверии. Я доведу до его сознания, что для этого нам обоим придется приложить усилия.

Разве брак не предполагает подобных отношений? Подстегнув свою отвагу новым глотком водки, я покинула ванную и отправилась вниз на поиски Харли. Я была готова взять свою судьбу в свои руки.

Мне не пришлось долго искать его. Как только я добралась до холла, он появился у двери оранжереи.

— Не заглянешь ли сюда на минутку, Синди? Я хочу поговорить с тобой.

— Хорошо. Мне тоже хотелось бы поговорить с тобой. — Я последовала за ним. Вероятно, он догадался, что я собираюсь предъявить ему ультиматум. Меня радовало это. Может, Харли решил извиниться за свое бездумное отношение ко мне и восстановить со мной правильные отношения?

— Мы подумали, — продолжал он, — и решили, что все у нас идет неладно. Все вышло из-под контроля.

— Знаю! — горячо ответила я. — Я размышляла о том же самом… — Внезапно я осеклась. — Ты сказал «мы»?

— Дэвид и я.

В эту минуту я увидела, что Дэвид развалился в кресле, и бросила на него не слишком дружелюбный взгляд.

«Мы» решили? Как они посмели обсуждать меня, будто я их общая собственность?

— Мы решили, — продолжал Харли, — что ты в последнее время находишься в состоянии стресса. С нашей точки зрения, тебе нужен отдых, каникулы.

Каникулы? Это было последнее, в чем я нуждалась. Зачем уезжать, если все наши проблемы можно решить и дома?

— Мы отправимся в Италию, Синди, — возбужденно продолжал Харли. — Помнишь, что мы собираемся снимать новый рекламный ролик? Съемки начнутся на следующей неделе. Я забыл сказать тебе об этом из-за того, что происходило здесь. Дэвид снял дом, и, по-моему, нам стоит приехать туда немного раньше и отдохнуть. — Он вздохнул и бросил на меня задумчивый взгляд: — Тебе там понравится, Синди. Портофино — романтическое место.

— Подожди-ка минутку, — оборвала я Харли. — Значит, ты ожидаешь, что на следующей неделе я буду сниматься в Италии в рекламном ролике, но даже не подумал сначала поговорить об этом со мной? А вдруг у меня другие планы и я намерена заняться чем-то иным?

— Не глупи! — Харли снисходительно рассмеялся. — Чем же еще тебе заняться?

Я дрожала от гнева. Как он смеет так разговаривать со мной? Я открыла рот, чтобы раз и навсегда дать ему отпор, высказать все, что думаю о его гнусном и мерзком шовинистическом поведении.

— К тому же мне пришло в голову, что по пути туда мы могли бы остановиться в Лондоне, — небрежно добавил он. — Ты ведь всегда хотела побывать в Англии. Разве не так, Он щи?

Я закрыла рот, так ничего и не сказав. Лондон. В моем мозгу лихорадочно метались мысли. Это так близко от Гилдфорда, что я смогла бы улизнуть туда на денек. У меня там было одно неоконченное дело, которое мне следовало завершить, прежде чем начать новую жизнь. Возможно, это единственный шанс сделать то, что я собиралась.

Я с благодарностью ухватилась за эту возможность, тем самым избежав выяснения отношений, полагая, что с этим можно подождать несколько дней. Я не решилась вступить в спор с Харли именно сейчас. Если я расстрою его, он может передумать.

— Это было бы славно, — сказала я с вымученной улыбкой. — Мне действительно хотелось бы побывать в Лондоне.

Харли лучезарно улыбнулся Дэвиду:

— Что я говорил тебе? Я знал, что Синди согласится, если попросить ее как следует.

В ту ночь Харли был особенно настойчив в постели.

— Синди, дорогая, я хочу тебя, — бормотал он голосом, охрипшим от страсти. Я пыталась притвориться спящей, но Харли не отставал.

В конце концов, он сломил мое сопротивление, и я скрепя сердце уступила ему.

Это было ошибкой. Что-то изменилось во мне, и я больше не могла притворяться.

Я чувствовала себя так, будто меня изнасиловали. В мое тело вторглись насильственно. И дело было вовсе не в том, что тело принадлежало Синди. Это насилие затронуло какую-то часть моей личности. Убеждая себя, что неравнодушна к Харли, я кривила душой. Я приняла кратковременное возбуждение, вызванное интимными отношениями, за подлинную любовь. Теперь я поняла, что Харли навсегда останется мне чужим. Я не любила его, более того, презирала. Презирала за то, что этим пустоголовым плейбоем манипулировал его безжалостный и беспринципный брат. К тому же Харли был настолько безвкусным, что полюбил такую особу, как Синди.