Мария Баррет - Элли

— Ах! — Элли опустила глаза. С тех пор как она узнала его, он всегда относился к ней как к юной школьнице. — Боюсь, что с ленчем возникнут трудности.

Он нахмурился:

— Какие еще трудности?

— В середине дня я улетаю.

— Эх! Вредная девчонка! Тогда мы выпьем кофе. — Он улыбнулся, взяв ее за руку, и повел в конец галереи. — Сейчас ты снимешь пальто, сядешь и будешь спокойно ждать. А я позвоню и закажу кофе. — Он посмотрел на древний стул елизаветинских времен и предложил Элли сесть. — Ты не спешишь? Я хочу услышать все последние сплетни, а потом постараюсь тебе что-нибудь продать.

Он вернулся в галерею и позвонил в отдел заказов.

Держа в руках большую чашку кофе, Том удобно расположился в кресле и слушал, как Элли описывает свое вечернее платье от Ива Сен-Лорана.

Ее слова пролетали мимо его ушей, тогда как мысли были сосредоточены на Элли. «Она очень похудела, — снова отметил он, — и слишком бледна». Она была прекрасной, шикарной и великолепно одетой, но при этом выглядела неважно, как будто в ней все погасло.

— Том? — Она оторвала его от этих мыслей.

— Извини. Что ты сказала?

— Мне почему-то кажется, что ты меня не слушал?

Он улыбнулся:

— Виноват. Я вспоминал прошлое.

— Ладно, я спрашиваю, какую мне сделать прическу для приема в честь избрания Чарльза лорд-мэром Лондона? — Ее пышные светлые волосы были уложены в виде французской косы.

— Хорошо бы надеть диадему!

Она рассмеялась:

— Том! Перестань глупить!

— Я и не собирался глупить. Пойми, если ты появишься в таком прекрасном платье, то должна надеть и диадему. По-другому не получится! — Он взял прядь ее волос и аккуратно завернул наверх. — Диадема, моя дорогая, носится здесь.

Затем приподнял ее голову. Она рассмеялась, и волосы упали на плечи.

— Боюсь, что другого пути нет, мадам Тейлор! — Он наклонился и взял с подноса чашку с кофе. — Тебе налить еще?

— Нет, спасибо. — Она посмотрела на часы, жалея о том, что не может отложить отъезд. Сейчас она счастлива: у нее было не так уж много настоящих друзей. — Мне скоро уходить.

Том покачал головой.

— Когда-нибудь ты остановишь свои часы? — насмешливо спросил он, и она поняла скрытый смысл его слов.

— Извини. Но у меня еще встреча с юристами, чтобы оформить сделку с «Девиер — Джиллард».

Том улыбнулся:

— Да, да. Конечно, ты должна идти. Но сначала я покажу тебе работу одного художника, которую ты обязательно купишь для своего мужа. Хотя, может быть, наша встреча для тебя пустяк и ты предпочтешь забыть о ней?

Он повернулся к стоящим вдоль стены упакованным картинам.

— Может быть, ты пройдешься по галерее, пока я отыщу то, что нужно, и тогда сама определишь ее ценность.

Через несколько минут Том окликнул ее:

— Все. Теперь можешь смотреть!

На пустой стене он повесил маленькую акварель Пауля Клее.

Чтобы рассмотреть ее, Элли подошла ближе.

— О, Том, ты был прав. Это замечательно!

— Надеюсь, что тебе понравится также и ее цена. Ты не будешь жаловаться, если только доверяешь мне!

Она взглянула на него через плечо и улыбнулась:

— О, я не буду жаловаться.

Они рассмеялись.

— Ты знаешь, я действительно должна уйти.

Он поднял руки.

— Знаю, знаю. Ты второй раз говоришь мне об этом. — Потом подошел к стене и снял картину. — Я упакую ее и, чтобы ты смогла пронести ее через таможню, заполни документы, лежащие на моем столе.

Она смотрела, как он осторожно понес картину в конец галереи.

— Когда состоится этот пышный церемониальный вечер? — крикнул он из другой комнаты.

Продолжая оформлять документы, она сказала:

— Послезавтра! А почему ты спрашиваешь?

— Я думаю послать поздравительную телеграмму. — Появился Том с завернутой и вставленной в небольшую деревянную рамку картиной. — Когда за тобой приедет машина?

— Надо же, я и не заказала! Ладно, пройдусь пешком до Лувра и возьму такси.

— Элли! Только не с такой дорогой картиной под мышкой! Лучше я сам тебе ее доставлю.

Она снова почувствовала себя юной и неуклюжей.

— Когда твой рейс?

— Днем. — Смущенная, она не поднимала глаз от пола.

— Прекрасно. Времени достаточно.

Глядя на нее, он не мог сдержать улыбки. С тех пор, как узнал ее, он видел в ней ребенка, несмышленого и беспомощного, — и это умиляло его. Правда, теперь она уже не была такой скованной, как прежде. Он оставил картину на столе и положил руки ей на плечи.

— Пойдем. Я провожу. Я был счастлив увидеть тебя, и надеюсь, что в четверг ты будешь купаться в радости. — Он поцеловал ее в щеку.

— Спасибо. И благодарю тебя за Клее. — Она знала, что он потратил много времени и сил, чтобы найти такую картину.

— Это моя работа. Пожалуйста, передай Чарльзу мои искренние поздравления.

Том помог ей надеть пальто и проводил до двери.

— Удачи тебе! Особенно с…

Она рассмеялась:

— До свидания, Том. Позвони нам, когда будешь в Лондоне.

— Обязательно. — Он помахал ей на прощанье и смотрел вслед до тех пор, пока ее элегантная фигура не скрылась за углом.

Пьер рассчитал все точно, ожидая ее на углу улицы, у входа в галерею Дисчэмпса. Когда Элли переходила дорогу, голова ее была занята и она ничего вокруг не замечала. В этот момент он решительно шагнул ей навстречу, и они столкнулись. От сильного удара его кейс отлетел в сторону и шлепнулся на тротуар. А Элли, теряя равновесие, подвернула лодыжку и упала навзничь. В отчаянной попытке он протянул руку, чтобы схватить ее, но потерпел неудачу.

— Пьер?

— Элли. — Он помог ей подняться и поддерживал, пока она приходила в себя. Ей было очень больно. — Господи! С тобой все в порядке?

Она кивнула и отбросила волосы, упавшие на лицо. Ее трясло от пережитого.

Пьер отпустил ее и наклонился за кейсом, затем опять взглянул на нее.

— Очень неожиданная встреча… — Он увидел, как она побелела, и быстро дотронулся до ее руки. — Ты уверена, что все в порядке? Ты плохо выглядишь.

— Все нормально. Только немного кружится голова, но это, наверное, от испуга. — Она подняла руки к вискам, но вдруг ей стало трудно дышать и она почувствовала сильную слабость.

Пьер огорчился, что все складывается не так, как он задумал.

— Мне кажется, тебе лучше сесть. В конце улицы есть кафе. Ты сможешь дойти туда? Это недалеко, и мы пойдем медленно.

Она согласилась, и он взял ее под руку. Ее мучили тошнота и странная сильная боль в груди. Пьер подвел ее к ближайшему кафе, помог сесть за столик, попросил стакан воды. Она отпила глоток… немного отпустило. Незаметно наблюдая за ней, Пьер увидел, что краски постепенно возвращаются на ее лицо, и с облегчением похлопал по руке.