Джули Гаррат - Согласие на брак

Они расположились друг против друга на имевшей форму полукруга садовой скамейке.

– Почему же дядя Джиф так обошелся с тобой? – спросила Эми. – Какая муха его укусила?

Лиззи фыркнула.

– Он сегодня кое с кем встречается. Он тебе не говорил об этом?

Эми нахмурилась.

– Нет. Он мне ничего не говорил.

– Это тот противный тип с фотокамерой. Который летал здесь на вертолете. – Заметив в глазах Эми тревогу, она кивнула. – Да, да. Это так. А ты ведь знаешь, что я думаю об этом молодчике. Грубиян. И что в нем нашла эта милашка Кэтрин Блейк? Помнишь, как он расхаживал вокруг дома, такой надутый и важный как индюк? Я наблюдала за ним из окна. Он осматривал все с таким видом, будто дом принадлежит ему. А вдруг он грабитель, который – как это у них говорится? – подводит дело.

Эми с трудом сдержала улыбку.

– Лиззи, ты, наверное, хотела сказать, делает подвод. Знаешь, по-моему, он не похож на гангстера.

Лиззи поморщилась.

– Но выглядел он совершенным оборванцем, этот Марк Пауэлл.

– Просто он одевается как представитель свободной профессии, – пояснила Эми. – Впрочем, от его клетчатой куртки я тоже, признаться, не в восторге.

– Не нравится он мне и точка! – с мрачной решимостью заявила Лиззи.

– Но зачем он здесь? Дядя Джиф не говорил, что ему нужно? И почему такая таинственность? Во всяком случае, непонятно, зачем было скрывать это от меня.

– Он ни с кем не считается, – возмущенно прошипела Лиззи. – Похоже, Джиф унаследовал черты характера своего покойного дружка, Дункана Уорда. Тот был хитрой бестией. Всегда умел подстроить так, чтобы все вышло по его.

– Лиззи, дядя Джиф всегда был точно таким же, вечно все делал по-своему. Иногда он тоже бывает совершенно несносен.

– Два сапога пара. Они вполне подходили друг другу… – Лиззи вдруг осеклась, словно испугавшись, что наговорила лишнего.

– Лиззи, успокойся. Ричард рассказал мне про дядю Джифа и Дункана. Но мне хотелось бы знать все с самого начала.

– Деточка, я этого не хотела. Не знала, как ты к этому отнесешься.

– Разумеется, поначалу я не поверила своим ушам. Но мы же не выбираем тех, кого любим. Что меня бесит, так это когда скрывают правду, прячут ее под ковриком.

Лиззи сокрушенно покачала головой.

– Сколько здесь живу, никогда не могла их понять, Дункана и Джифа.

– Теперь все позади, – успокаивала Эми. – Постарайся быть терпимее к дяде Джифу. Он, должно быть, ужасно тоскует по Дункану. Думаю, мы должны радоваться уже тому, что у него вновь появился хоть какой-то интерес к жизни. Пусть даже этот тип Марк Пауэлл отвратителен нам обеим.

– Это уж точно!

– Может, дядя Джиф хочет попросить его сделать еще несколько снимков Уайдейл-холла? Скорее всего, этот визит Марка Пауэлла объясняется как-то просто. Послушай-ка, а когда он приезжает? Что, если мне его встретить?

– В том-то все и дело, что приезжает он не совсем сюда. Джиф сказал, что он остановится в "Хоквуд армс". Еще сказал, что обедать не будет, что Джон Грэм отвезет его на машине и они перекусят там. Вот когда я не выдержала и заявила, что если он рассчитывает, что я приготовлю обед к их возвращению, то ему следовало бы предупредить меня пораньше.

– И тогда дядя Джиф сказал…

– …что я вздорная старуха и прочее, – подхватила Лиззи, – и чтобы я не забывалась, потому что я всего-навсего прислуга – низший класс. Так и сказал.

– О, Лиззи, бедняжка. – Эми соскользнула со скамейки и, присев перед Лиззи, взяла ее ладони в свои. – Он сейчас такой вспыльчивый. Постарайся не обращать на это внимания.

– Тебе легко говорить. Ты скоро вырвешься из его когтей. Выйдешь замуж за Ричарда Бодена и переедешь к нему, в Хаттон-на-Дейле. А мне что прикажешь делать?

– Дядя Джиф одумается, ведь ты нужна ему. Только не показывай виду, что расстроилась из-за него. Хорошо?

– Как скажешь, – с грустной улыбкой промолвила Лиззи. Они поднялись и неторопливо направились к дому.

Надев пальто и перчатки, Джиф Уэлдон покосился на портрет жены.

– Вижу, вижу, он твой сын, это точно. По крайней мере, глаза у него твои! – процедил он сквозь зубы. В глазах его закипала ярость. Он повернулся и, по-старчески шаркая, направился к выходу. Дойдя до двери, остановился перевести дух и снова оглянулся на портрет. – Только вот я пока не убежден, что в нем есть хоть малая частица меня! – Джиф Уэлдон до боли стиснул пальцы. У него был такой вид, что, казалось, он вот-вот погрозит ненавистному холсту кулаком. Впрочем, для этого он был слишком рационален.

Джон Грэм отвез их, старика Уэлдона с фотографом, в придорожный трактир за Терновым перевалом. Они провели там часа два, после чего вернулись в Уайдейл-холл.

Эми уже сидела на велосипеде, когда черная машина въехала во двор Уайдейл-холла. От глаз Марка Пауэлла не ускользнуло, как смешалась девушка, завидев их. Она затормозила и остановилась в растерянности посреди двора. В этот момент Джон Грэм выскочил из машины и поспешил к задней дверце, чтобы помочь выйти Джифу Уэлдону. Марка немного покоробило, когда он увидел, как старик Уэлдон с высокомерным видом ждет, когда шофер подаст ему руку. Что-что, а открыть дверь мог бы и без посторонней помощи, старый перечник!

Марк помахал Эми рукой и крикнул:

– Привет!

Эми вежливо улыбнулась.

– Рада вас видеть, мистер Пауэлл. Он пересек двор и подошел к ней.

– Ну вот, не успел я появиться, как вы исчезаете.

– Я не знала, что вы заедете, – сухо проронила Эми. – Лиззи сказала, что вы с дядей Джифом будете обедать в другом месте.

– Мне хотелось бы поговорить с вами до отъезда.

– Я буду неподалеку. – Она махнула рукой куда-то в сторону.

– Куда вы едете? – спросил Марк; старик Уэлдон со своими бреднями до смерти наскучил ему, и он с удовольствием предпочел бы остаться в обществе Эми.

– Хочу немного прокатиться. Я обещала Ричарду, что как-нибудь заеду посмотреть на его карьер.

– О! Вот это настоящая верность долгу. – Марк старался казаться доброжелательным, не желая возбуждать неприязнь к себе. Он догадывался, зачем Уэлдон пригласил его. Старик наверняка что-то подозревал. За обедом он несколько раз обмолвился о своей бывшей жене, а кроме того, упомянул об Эми и ее наследстве.

– Долг здесь ни при чем. Просто мне интересно. – Эми озарила его фальшивой американской улыбкой и снова села на велосипед.

Марк Пауэлл решил прибегнуть к испытанному средству – собственному обаянию. Он знал, что его бархатный голос и темные глаза производят неизгладимое впечатление на женщин, и при необходимости умело пользовался этим.

– Мне действительно необходимо было видеть вас, – сказал он. – Мне кажется, в прошлый раз мы не очень хорошо расстались?