Шарон Сэйл - Единственный шанс

— Нет, мэм. — Он бросил на Дженни такой взгляд, от которого у нее заколотилось сердце. — По крайней мере пока — нет. Ее пока еще зовут Дженни Тайлер. Но я приложу все усилия, чтобы как можно скорее исправить это недоразумение.

— Ну и прекрасно, — кивнула старушка. — Меня зовут Сузи Белтон, а это мой муж, Монро. Конечно, немного странно заново знакомиться с человеком, с которым прожили девять лет дверь в дверь. Твоя матушка, Летиция, пригласила меня сидеть с тобой, когда ты был маленьким. — Ты стал для нас как внучек. Я тебе каждую неделю пекла рогалики с корицей. — Она поглядела на Ченса и погладила его по колену. — Тебе очень нравились мои рогалики с корицей.

Его охватило блаженное состояние покоя. Пусть он не может вспомнить этих людей, он не забыл их сердцем.

— Это просто замечательно, что мы вас встретили, — заговорила Дженни. — Уверена, когда Ченс полностью поправится, он с радостью будет вспоминать этот день.

Может быть, вы дадите нам ваш адрес? — Она бросила быстрый взгляд на Ченса, который только согласно кивнул. — Когда мы вернемся домой, он наверняка захочет вам написать.

Сузи просияла. Ей очень понравилась эта миловидная темноволосая девушка. У нее явно хорошая голова на плечах, не то что у той бедной, заблудшей женщины, которая произвела на свет Ченса.

— Сочтем за честь, — ответила она. Пальцы ее дрожали, когда она принялась рыться в сумочке в поисках листка бумаги и ручки.

— Для меня это имеет огромное значение, миссис Белтон, — заговорил Ченс. — Вы даже не можете себе представить, насколько я благодарен судьбе за то, что мы с вами сегодня встретились.

Сузи кивнула, продолжая писать, потом подняла голову.

— Могу себе представить, как это, должно быть, страшно — не знать ничего о самом себе. Вот взять хотя бы беднягу Чарли. — Чуть помолчав, она продолжила:

— Но можно посмотреть на это и иначе. Ведь это самая лучшая возможность начать все сначала. Если твое прошлое тебя почему-то не устраивает, можешь выбрать другой путь Все оказывается свежим, новым. Тебе не надо бороться со старыми страхами, вспоминать о том, что ты чего-то не умел, что-то не получилось, что-то сделал не так… Можешь просыпаться каждое утро с совершенно новым отношением к жизни.

Эмоции захлестнули Ченса. Он выпрямился, пораженный мудростью пожилой женщины.

— Где же вы были, Сузи Белтон, несколько месяцев назад, когда мне так нужны были эти слова?!

Она наклонилась вперед и с улыбкой приложила ладонь к левой стороне его груди, как раз там, где билось сердце.

— Я была здесь, Ченси. Всегда была здесь.

Ченси! От этого детского имени все перевернулось в душе. Он ощутил какую-то искорку радости и прижал ее руку к груди.

— Я вспомню. Однажды все это вернется ко мне. Я вспомню, как вы были дороги мне тогда, и никогда не забуду, как вы помогли мне сейчас.

Монро поерзал и легонько похлопал свою жену по плечу. Потом улыбнулся Ченсу и Дженни и встал.

— Ну хватит, болтушка моя. Время идет, а мы и так уже отняли у них чуть не полдня.

Ченс тоже встал и протянул руку пожилому человеку.

— Я привык, что мы с тобой обнимались на прощание, — мягко напомнил Монро. Колебание Ченса было лишь мимолетным. Что-то в этой пожилой паре делало легким даже публичное выражение чувств.

— С удовольствием, сэр. — Голос Ченса был мягок, но объятие — крепким. У Дженни на глаза навернулись слезы. Видя, с какой любовью относятся к Ченсу эти люди, она не могла иначе выразить свои эмоции. Она пыталась представить себе, как он рад. Даже если он и не смог вспомнить, их любовь все же почувствовал.

Монро Белтон взял под руку свою жену. Несмотря на возраст, они улыбнулись друг другу, как подростки, и направились к своей машине. Старик помог ей сесть, легко прикоснулся губами к щеке, потом обернулся к ним и помахал рукой.

Дженни улыбнулась и помахала в ответ. Ченс с силой стиснул ее ладонь. Не говоря ни слова, они смотрели вслед уезжающей машине.

Ченса начало трясти. Переживаний на сегодня оказалось с излишком.

— Ой, Ченс, как здорово получилось! Ты рад?

— Я хочу тебя, Дженнифер Энн. Очень. И немедленно. И чтобы это никогда не кончалось.

Он еще крепче сжал ее ладонь. Она посмотрела ему в лицо. В глазах светилась страсть. На высоких крутых скулах играл румянец. Прямой нос и твердый подбородок стали еще отчетливее. Ченс ждал ее ответа.

— Я сама поведу машину, — сказала она и повлекла его за собой.

Дженни сидела на краю кровати и смотрела, как Ченс, опустившись на колени, медленно снимал с нее туфли. Она подалась вперед, поцеловала его в макушку и обхватила лицо ладонями. От его взгляда комок застрял в горле. Его руки скользнули вверх по обнаженным ногам и решительно двинулись выше.

Ченс приподнялся вслед за ними. Она оказалась лежащей на спине посередине кровати. Он уселся ей на ноги и продолжил медленно, методично снимать каждую деталь ее одежды.

Пуговка выскользнула из петли. Звук расстегиваемой «молнии» в тишине зашторенной комнаты прозвучал неожиданно громко. Монотонный шум кондиционера сливался для Дженни с шумом в ушах. Сердце стучало громко-громко.

Ченс расстегнул пояс слаксов и одним плавным движением — как вода по стеклу — стянул их. Дженни только негромко простонала, когда он снова наклонился над ней и принялся расстегивать пуговицы блузки.

— Ченс…

— Тш-ш-ш… — Он жадно и быстро поцеловал ее в губы и вернулся к своему занятию, оставляя ее желать большего.

Пуговицы следовало аккуратно выпростать из своих гнезд, блузка должна была соскользнуть с плеч, чтобы медленно, дюйм за дюймом, все больше и больше обнажать желанное тело. Ченс горел. Он ни о чем не мог думать, кроме своего неудержимого желания обладать этой женщиной.

Блузка распахнулась, открывая еще одну преграду из эластика и кружев, которую Ченсу необходимо было преодолеть. Он наклонился, провел руками по ребрам и легко положил пальцы на кружевные чашечки, немного придавив быстро набухающие бутоны. Ладони гладили ее повсюду, заставляя выгибаться и подставлять губы, в то время как и блузка, и лифчик отлетели в сторону, предоставляя его жадным губам все тело.

Дженни содрогнулась и со стоном выдохнула его имя, когда Ченс полностью вобрал в рот сосок. Прикосновение языка и зубов к нежнейшей и чувствительнейшей коже вызвало ответный жар плоти. Но в тот момент, когда она решила, что больше не вынесет, он переключился на вторую грудь, продолжая распалять страсть.

Она скользила и извивалась под ним, охваченная страстью. Ченс на мгновение прикрыл глаза, потом сосредоточился на последней разделяющей их кружевной преграде. Ладони скользнули снизу под ягодицы и слегка приподняли. Нейлон и кружева вслед за движением рук опустились на пол.