Софи Уэстон - Обман

— Я пойду и посмотрю, — пообещала она.

— Если там есть еще барсуки, тебе следует быть осторожной.

Эш поежилась.

— Ты о браконьерах? Как могут люди развлекаться таким способом?

— Не только о браконьерах. Барсуки находятся под охраной государства. Сложно избавиться от них законным путем. Если фермер хочет согнать их со своей земли, куда легче просто нанять тайком людей, чтобы их перебили.

— Хейс-Вуд принадлежит мне, — напомнила ему Эш. Она подумала о Джейке Дейре и удовлетворенно улыбнулась. — И как бы кто-то ни старался, так оно и останется. Если там есть барсуки, они в безопасности.

Джейк исследовал сад с тщательностью генерала, осматривающего поле будущей битвы. Он прошелся по розарию, фруктовому саду, огороженному саду, где рос высокий акант и дурманно пахнущая желтофиоль, небольшой рощице вдоль ручья, где изобиловали ирисы. И все никак не мог решиться. Нужно отвести ее так далеко от дома, чтобы не слышать телефонных звонков. И все же не слишком далеко, чтобы она не успела передумать по дороге обратно…

Он услышал свое имя. Создавалось впечатление, что зовущий кричит уже давно и потерял терпение. Он обернулся. На террасе около кухни стояла Эм в определенно дурном расположении духа.

— Телефон, — коротко сообщила она. — Мисс Ньюман. Не захотела, чтобы вы перезвонили. Сказала, что подождет.

Джейку достаточно было одного взгляда на лицо Эм, и он бегом бросился в дом.

— Дорогой, — сказала Рози, даже не пожаловавшись на долгое ожидание. — Я только что узнала. Как ты себя чувствуешь?

Рози уже не была близким ему человеком. Оп не собирался рассказывать ей, что притворяется больным, чтобы проникнуть в жизнь Эш Лоуренс. С другой стороны, он не хотел, чтобы она думала, что он не в форме.

Поэтому он осторожно сказал:

— Просто провожу несколько дней за городом. Как ты?

— Ищу тебя. Мне кажется, нам надо поговорить.

— Да? — скривился Джейк.

Рози залилась серебристым смехом.

— Дорогой, не надо быть таким подозрительным. Мы же помолвлены. Разумеется, нам надо поговорить.

— Мы не помолвлены.

— Мы напечатали объявление и устроили прием…

— И я разорвал помолвку, — ровным голосом сказал Джейк.

— Да, я знаю, ты разозлился, но…

— Розалинд, я не просто разозлился. И никаких «но».

Ее голос стал жестче.

— У меня все еще твое кольцо.

Джейк рассмеялся.

— Все потому, что я для разнообразия изобразил из себя джентльмена и не подобрал его, когда ты мне его швырнула. Я могу передумать. Не сомневайся, что я могу показать тебе свое истинное лицо.

— Что?

— Попробуй только встать у меня на дороге, и ты получишь письмо от моих адвокатов с требованием вернуть его.

Рози ахнула.

— Ты этого не сделаешь.

— Испытай меня.

— Тебе потом голову стыдно будет поднять. Люди объявят тебе бойкот.

— Не те, кто связан со мной бизнесом, — цинично ответил Джейк. — А без остальных я запросто проживу.

Рози уже собралась раскричаться, но вспомнила отцовские советы. Она подавила гнев и попробовала другой способ.

— Ты не слишком бурно реагируешь? Я знаю, мы оба наговорили друг другу много лишнего. Я готова извиниться…

— За то, что ты такая?

— Что? — Она явно не поняла.

— Как можно извиняться за свои чувства? — Внезапно Джейку все надоело. — Я разорвал помолвку не из-за того, что ты наговорила. Я сделал это из-за того, что ты хотела сделать.

— Я не понимаю, — пробормотала Рози.

— Слушай, Розалинд, я знаю, ты считаешь меня слегка диковатым. Я учился не в тех школах. Не играю в поло. Прочел не все бестселлеры. Но это не значит, что я не разбираюсь в людях. Во всяком случае, я так думаю.

Джейк подождал, но Рози молчала.

— Я никогда не просил тебя притворяться, — наконец сказал он.

Рози спросила хриплым шепотом:

— Уж не хочешь ли ты сказать, что любил меня?

Джейк почему-то вспомнил Эш и ее мертвого возлюбленного.

— Нет, — сказал он с непонятной злостью. — Нет, это никогда не входило в сделку. Ты мне нравилась. Я тебя уважал. Думал, что это взаимно.

— Так и было. Так и было.

— Нет, не было. Я тебя заводил. И был полезен. Вот и все. Для брака этого маловато. Вообще для чего-либо.

— Так зачем же ты делал мне предложение? — все больше раздражаясь, спросила Розалинд. — Разве я тебя не заводила? Разве я не была полезна? Разве все твои женщины не полезны в разной степени? — Она говорила с презрением.

Джейк почувствовал себя так, будто получил удар под дых. Он смотрел на телефонный аппарат и не мог найти ответ.

— Тебе просто не по душе твои же собственные методы, вот в чем беда.

— Возможно, ты и права, — жестко сказал он. — Но, по крайней мере, я не играю с людьми, потому что мне нравится чувство опасности, и не бегу домой, когда начинает припекать. Если я начал, то уж держусь своего.

— Ты не держишься за меня, подонок, — закричала Рози.

— Конечно, нет, Розалинд. Мы заключили сделку. Ты смухлевала.

Последовало долгое молчание. Затем она медленно произнесла:

— Ты узнал о Сэнди. Кто-то тебе сказал…

Джейк присел на край стола в холле. Начал водить пальцем внутри пустой вазы из-под роз. Делал он это очень усердно. Он был так зол, так унижен. Теперь же, к его собственному удивлению, он не чувствовал ничего. Разве что скуку.

— Никто мне не говорил.

— Тогда…

— Я же видел тебя. Это было очевидно.

— Видел нас? Ты никак не мог, — уверенно заявила она.

Она даже не осознает, что уже во всем призналась, грустно подумал Джейк. Самоуверенная, изысканная, а вот чего-то в ней нет.

Вот Эш Лоуренс продолжала бы все отрицать, блефовала бы, требовала доказательств…

Удивленный, Джейк выбросил эту мысль из головы, едва она успела там возникнуть. И быстро сказал:

— Маленький темный ресторанчик на Конент-Гарден. Полагаю, ты думала, никто не догадается, что ты можешь туда пойти.

— Вот как?

— Плохая сделка — любить одного и выходить замуж за другого.

— Но у Сэнди нет денег, — сказала Рози, как будто это все объясняло.

— И у меня когда-то не было. — Он помолчал, но она ничего не сказала. — А тебе не приходило в голову, что я могу потерять деньги? Что бы ты тогда делала, коль скоро это единственное, что принудило тебя согласиться выйти за меня?

— Ты не потеряешь. — Она как будто выговаривала ребенку, пригрозившему плохо себя вести.

Джейк рассмеялся.

— Намеренно — нет. Но иногда случается, что ничего нельзя сделать. Любой может.

Молчание в трубке свидетельствовало об упрямом несогласии.