Давай, расплачивайся - Екатерина Юдина

многое умалчивает. Те слова мачехи и сестер про меня, которые, судя по всему, были совсем плохими. Парень вообще пытался быть осторожным со всем этим, но все равно я узнала, что мачеха описывает меня, как совсем бестолковую и создающую им проблемы.

То, что когда-то создал мой отец уже не существовало. И я понимала, почему. Сразу после смерти папы, мачеха, сплотившись с кое-какими людьми, создала махинации. Сделала так, что бизнес отца обанкротился, но на самом деле все деньги были перелиты в другие предприятия, созданные мачехой. Естественно, я об этом узнала уже, когда подросла. С юристами советовалась, но те люди, с которыми сотрудничала мачеха, идиотами не являлись и все сделали так, что я уже ни на какие деньги претендовать не могла.

Ну и со стороны все выглядело так, что бизнес отца обанкротился и я осталась ни с чем. Зато мачеха, умная женщина, сумела начать собственные дела. Салоны красоты, магазины одежды, рестораны. И по доброте душевной она пыталась все так же обеспечивать никчемную и проблемную меня. Причем давать мне все наравне с родными дочерьми.

Я знала, что те, кто был близок с моими сводными сестрами Велией и Джиной, получали более реальную информацию. О том, что я теперь нищенка и живу в практически разрушающемся доме. Но, думаю, и им мои сестры что-то наговорили. Они же, как оказалось, любительницы это делать.

Хотя, среди их друзей были и настоящие ублюдки. Я это на себе ощутила.

Но факт не в этом, а в том, что пока я жила в отдалении от всех, мачеха и сестры в высшем обществе уже успели укоренить обо мне определенное мнение.

И оно было настолько мощным, что, даже когда я рассказала Кармину о реальном положении дел, он явно мне не поверил. Это читалось на его лице.

А меня изнутри все сильнее и сильнее жгло от гнева. Неужели мои слова уже ничего не значат? Вот бы добиться всего. Чтобы обо мне заговорили и само по себе все стало на свои места. Чтобы честь моего отца больше не втаптывали в грязь. Но как этого добиться? Победить в университетском конкурсе по архитектуре? Это хорошо, но кто о таком будет говорить? Разве что… я могла бы стать моделью для популярного художника, обожаемого в высшем обществе.

Я качнула головой, отказываясь от этой мысли. Мне следовало хорошенько подумать. Может, поговорить с Матео.

— Так ты дашь мне свой номер? — Кармин достал телефон, разблокировав экран.

Несколько раз моргнув, я вынырнула из своих мыслей. Мы сидели на ступеньках ближайшего здания и, поднимая руку с глинтвейном, я только сейчас поняла, что мы находились слишком близко друг другу. Соприкасались. Из-за этого мне даже было неудобно поднять руку.

— Записывай, — мне не особо хотелось общаться с Кармином, но он мог рассказать кое-что интересное.

Немного отсев от него я продиктовала номер.

— Отлично. Я завтра утром уезжаю в Неаполь, но, может, еще прогуляемся?

Прежде чем я хоть что-то успела ответить, он взял мою ладонь в свою. Затем наклонился и своими губами накрыл мои.

Меня от этого поцелуя передернуло. Сказать, что я его не ожидала, значит вообще ничего не сказать, но, прежде чем я хоть что-то успела сделать, кто-то схватил меня за предплечье и резко дернул вбок, поднимая на ноги так, словно я являлась тряпичной куклой.

— Что?.. — растерянно спросила, понимая, что так дернул меня огромный верзила. Еще двое мужчин схватило Кармина. — Кто вы? Что вы делаете? Отпустите!

— Пойдемте, сеньора Верди. Вас ожидает сеньор Лонго, — пустым, но до жути тяжелым голосом произнес этот верзила, потянув меня к дороге. — Ему уже известно, где вы были и чем занимались. Не советую сопротивляться, так как в таком случае, нам позволено забросить вас в багажник.

Находясь в шоке и в ужасе, я оступилась, только сейчас понимая то, чего раньше не заметила. Люди начали расходиться. А, значит… время уже близилось к полночи.

Глава 50. Воздух

Я не стала сопротивляться. Послушно пошла к машине, но тело сковало тем напряжением, от которого ладони онемели и сердце уже не билось, а лишь трепыхалось.

— Не трогайте его, — бросая взгляд вправо, я с ужасом увидела то, что Кармина зашвырнули в другую машину. И мне всерьез стало плохо. Особенно, когда по сознанию полоснуло воспоминанием о том, что было с Гуидо. — Отпустите его. Немедленно. Вы не имеете права делать что-то такое.

— То, что будет с ним, решать не нам и не вам, — верзила положил ладонь на мою спину и безоговорочно усадил в машину, после чего хлопнул дверцей, которая тут же была заблокирована.

Резко повернувшись вправо, я судорожно обратилась к громоздкому мужчине, сидящему за рулем:

— Лонго приказал вам его схватить?

Ответа не последовало. Рядом со мной, на заднее пассажирское сиденье сел тот верзила, который утянул меня от Кармина, после чего машина тронулась с места. Достаточно резко, чтобы меня вжало в спинку. Или это просто я сейчас не контролировала свое тело?

Быстро достав телефон, я его разблокировала. Насчет времени я не ошиблась. Уже и правда было очень поздно. И само понимание этого ножами разрезало мысли, но хуже было от того, что у меня не имелось ни одного пропущенного от Матео.

Может, это не его люди?

Или… Неужели Лонго с самого начала через них наблюдал за мной?

От первого вопроса по телу расплылся тот ужас, который больше был похож на кислоту. От второго… Он казался критически ненормальным и в моем воспалившемся сознании никак не укладывался.

Я быстро набрала номер Лонго. Последовали долгие гудки, но ответа не было. Я опять его набрала, но результат остался прежним.

Страх стал сильнее. Уже невыносимее. Так, что даже сознание поплыло. Но, делая глубокий вдох, я попыталась себя успокоить. Меня не первый раз похищали. После того, как не стало отца, вообще многое бывало и, если я и могла что-либо понять по своему опыту, так это то, что паникой я себе никак не помогу.

И если за всем этим стоит Лонго, он ведь ничего не сделает Кармину. Матео же не настолько ненормальный.

Пока я пыталась совладать со своими мыслями, машина выехала в центр, после чего остановилась около того отеля, в ресторане которого мы с Лонго должны были встретиться.

Значит, это и правда его люди.

— Выходите, — верзила вышел на улицу и открыл дверцу с моей стороны. — Мне стоит напомнить о том, что сопротивлением вы лишь себе сделаете