За каменной стеной - Аля Кьют

class="p1">– Громов приказал, – объяснила мама. – Как и тебе.

Она махнула носильщику, и он погрузил мой чемодан на каталку.

Мама обняла меня за плечи, повела к выходу и щебетала быстро. Она так говорила только по-русски и только на эмоциях.

– Позвонил мне вчера Андрей лично. Сказал, что дело касается тебя, и мне нужно срочно мчаться в Питер. Представляешь?

– Лично тебе соизволил. Смотри-ка, – оскорбилась я. – А мне Казарин звонил.

– Что он собирается тебе предложить? – спросила мама.

– Не знаю. Я думала, тебя посвятили.

– Нет.

– Потрясающе. Ладно. Ты здесь, значит, все хорошо.

Мама чмокнула меня в макушку на бегу. Мы достаточно быстро оказались на стоянке у машины. Мама сама села за руль. Я устроилась рядом и смотрела на нее всю дорогу. Энергичная, яркая, собранная и умная до неприличия Марьяна Стерн-Яновская. Как у нее получалось всю жизнь оставаться такой потрясающей? А в Питере она выглядела особенно привлекательно.

– Осматриваешь меня? – заметила мама.

– Да. Удивляюсь, как ты меняешься здесь.

– В России?

– В Питере.

– Это мой родной город. Я тут дома. Ты, кстати, и сама отлично выглядишь, милая. Питер тебе тоже к лицу.

Я скривила губы, и мама засмеялась. Она прекрасно знала, что я не люблю всю эту слякоть тающего снега и ветрище с залива.

– Если ты про дворцы и кораблики… – я бросила упражняться и перешла к делу. – Мам, мы куда едем? Сразу к Громову в резиденцию?

– Прям.

Мама неженственно хохотнула. Она переняла такие саркастические смешки у Марка. Один в один.

– Не поверишь, но наш президент не желает публичной встречи.

– В это как раз поверю. Андрей любитель встреч в жопе.

– Ну не в такой уж и жопе сегодня нам выпала аудиенция. Он ждет нас дома.

– Дома?

– Угу. В нашей квартире.

– Вот хитрозадый жук.

Мы рассмеялись вместе. Мама не любила, когда я выражаюсь. Она даже Климу не прощала сквернословия. Но сегодня ее, видимо, не меньше моего раздражали привычки Андрея.

– Да, стоило дружить с президентом, чтобы ни разу не потусоваться в каком-нибудь Кремлевском зале, – подытожила мама, вытирая глаза от слез.

Когда мы подъехали к дому, я поняла, почему еще так злюсь на Громова. Последний раз я тут была с Костей. Можно было бы сейчас насладиться той ностальгией, но я не могла. Андрей и Питер отравил своими интригами.

Надеюсь, он не притащит сюда кого-нибудь в виде сюрприза, как было с Мани. Я совсем не готова к новым потрясениям.

Мои догадки оказались верны наполовину. Едва мы вошли в квартиру, я увидела Андрея и его спутника. Отлично, что это был не Казарин. Тревожно, что этого человека я тоже знала. Хоть и с хорошей стороны, но сегодня наше знакомство вряд ли играло большую роль.

– Добрый день, девушки, – поприветствовал нас Андрей.

– Глебушка? – радостно удивилась мама, игнорируя президента.

Она подошла ко второму гостю и поцеловала его в щеку.

– Глеб, Андрей, – махнула я рукой, решив примерить царское пренебрежение к обоим.

Глеба Москвина я знала с детства. Он вечно что-то строил вместе с моими родителями, и сам занимался искусством. Особенно современная фотография его увлекала.

– Малышка, Лекси, привет, – весело подмигнул мне Москвин.

– Он держит тебя тут силой? – пошутила я, кивнув на Андрея.

Глеб засмеялся.

– Нет. Я по своей воле и даже инициативе. У нас с Андреем на тебя планы, детка.

Марьяна тотчас приняла боевую стойку, уперев руки в бока.

– План на моего ребенка? Вы серьёзно, мальчики?

– Ничего страшного ей не грозит, – заверил Громов.

Кто бы ему верил? Только не я.

– Присаживайтесь. Я все покажу, – предложил Москвин.

– Как мило ты командуешь в моем доме, Глеб, – огрызнулась мама, но села на диван напротив огромного телевизора в гостиной.

Меня немного трясло, когда я села рядом с мамой. Она сжала мою руку, поддерживая и успокаивая. Громов и Москвин встали по бокам, как стражники. Глеб держал в руках пульт. Андрей скрестил руки на груди.

– Надеюсь, есть очень серьезный повод устроить эту встречу, Андрей, – проговорила мама, воруя мою реплику. – Если ты собрался заставить Алекс вернуться в команду конного поло, то это скверно.

Андрей хмыкнул.

– Я бы не отказался, Алекс, – он послал мне улыбку, которая успокаивала или отвлекала. – Твой замах мне снится по ночам после каждого поражения. Только ты можешь прибить оборону Клима.

Я приподняла бровь.

– Предлагаешь мне мотаться в Москву ради поло? Серьезно, Андрей?

– Мотаться, – он выделил голосом это слово. – Конечно, глупо. Но все может измениться.

– Ты о своем скором уходе?

– И о нем тоже. Хорошо, что ты упомянула. Я ведь не только президент.

– Серьезно? – снова вклинилась мама. – Мы уже и забыли за восемь лет.

– Да, Марьян. У меня и до выборов был бизнес. Весьма успешный. Он есть и сейчас. Я в скором времени отойду от государственных дел и хотел бы заниматься чем-то более… Хм… Культурным, что ли.

– Объясняй конкретнее, – не выдержала я хождений вокруг.

– Глеб, давай.

Андрей махнул Москвину, и тот включил видео на телеке.

Экран тут же показал изображение расписанной стены. Огромную деву Марию. Икона на стене дома. Не каноническая, конечно. Потом Портрет Эйнштейна и Боба Марли. Кружева Марии. Огромный кот. Рыба с домом на спине. Все нарисовано на стенах многоэтажек.

– Почему здесь нет Булгакова? – спросила я. – Арбатский мурал очень просится в эту подборку.

– Потому что у нас почти не поддерживают такой вид искусства. Булгакова рисовали по просьбе жильцов дома. Они же и скинулись, – объяснил Глеб. – Это исключение, а не правило. Тогда как в других странах уличное искусство давно финансируется государством и несет в массы новые идеи.

На экране появился мой дракон-экраноплан.

– Господи…

Я съехала ниже и прикрыла глаза рукой.

– Да-да, Алекс. Ты должна знать, какой резонанс вызвало твое хулиганство, – вступил Громов. – Я думал, придется как-то отмазывать тебя от этого безобразия. Но после моего посещения объекта проблема рассосалась сама собой. Дело закрыли, а экраноплан стал самым популярным культурным местом в крае.

Я прыснула.

– Он и был там самым популярным, Андрей.

– Не настолько. Администрация недавно послала запрос на организацию платного аттракциона.

– Это ты сделала, да? – догадалась мама. – Почему только половина?

– Не успела, – ответил за меня Андрей.

– Ясно. Но я так и не улавливаю, к чему вы клоните, господа.

– К тому, что Алекс обязана продолжить традицию, которую сама начала, – ответил Глеб.

– Марать памятники? – уточнила я.

Андрей покачал головой.

– Не надо умалять свой талант, Лекси. Ты одаренная, очень творческая, мыслишь объемно, видишь то, что скрыто, и способна все это донести очень просто и доступно.

– Совсем непросто расписать