Кэти МакГэрри - Отодвигая границы (ЛП)

Я переводила взгляд с отца на миссис Колинз. Доктор Рид заёрзал, но я его проигнорировала. Женщина стояла непривычно тихо, её глаза были прикованы ко мне.

— Так в чем дело? — потребовала я ответа. — Время пролетело или ты забыл меня забрать?

Его кадык подпрыгнул, когда он сглотнул. Хаос в моей голове прояснился на мгновение, будто лампочка загорелась.

— Ты должен был подвезти её на встречу, а затем забрать меня. Предполагалось, что это будет короткий визит, но Эшли уговорила тебя остаться.

Он едва заметно кивнул.

— Мне жаль, Эхо.

Я отталкивала чёрную дыру в своём разуме. Должно быть что-то ещё.

— Мама определённо была не в себе, так почему ты оставил меня там? — Что ещё важнее: почему я осталась?

Миссис Колинз улыбнулась и сказала с напускным оптимизмом:

— Почему бы нам не перейти в мой кабинет и не обсудить этот прогресс? Можем выпить. Ты же любишь диетическую колу?

Злость придала мне смелость, о которой я могла только мечтать.

— Я никуда не пойду, пока он не ответит. Почему ты бросил меня?

— Мистер Эмерсон, давайте дадим Эхо время, чтобы собраться, а сами пока поговорим…

— Ни за что. — Я сделала шаг к отцу. — Он ответит мне.

— Эхо… — начала возражать миссис Колинз, но я подняла руку, чтобы остановить её.

— Думаете, он одержим контролем? Видели бы вы его после развода. Я не встречалась с мамой два года. Можете себе представить, каково было в средней школе без матери? Месячные, лифчики, парни. У меня никого не было.

— У тебя была Эшли, — сказал папа. — Я не удерживал твою мать от встреч с тобой. Она знала, что нужно сделать, чтобы добиться разрешения. Но решила этого не делать.

— Нет! — рявкнула я. — Ты выбрал Эшли и уничтожил мою мать. Но она сильная, не так ли? У неё была помощь. Она принимала лекарства, а знаете, что делал папа, миссис Колинз? Обращался с ней, как с серийным убийцей. Ей приходилось прыгать через огненные кольца, чтобы увидеть нас. Он ни разу не позволял нам встретиться, если не был уверен на сто процентов, что она — стабильна. Так скажи же мне, папа, почему ты оставил меня с ней?

— Потому что я спешил и не проверил её, когда оставлял тебя. — Он впервые встретился со мной взглядом, и я увидела правду. — Я должен был отлучиться всего на пятнадцать минут. Ну, максимум на час.

— Я звонила? — Должна была. Шестнадцать лет жизни с мамиными взлётами и падениями научили меня, что если она не была на таблетках — визиты без взрослых воспрещались.

Он снова отвернулся.

— Да.

Груз его слов разбивал мне сердце.

— Ты ответил?

Папа засунул руки в карманы и закрыл глаза.

Идиотка. Я идиотка. Никто меня не любил. И никакие слова или поступки этого не изменят. Стоило папе щёлкнуть пальцем, как я уже стояла на задних лапках. Это была не любовь, а контроль. Он променял меня на Эшли, а Айрес — на флот. Ной так и не сказал, что любит меня, хоть я ему уже призналась.

Когда-то я верила, что отец обо мне заботился. В конце концов, ему было не наплевать, раз он пытался контролировать каждый аспект моей жизни, и я позволяла ему. Потому что любила и отчаянно хотела ответных чувств. Но я ошибалась, чудовищно ошибалась. Он даже не ответил на звонок. Я была нелюбимой даже до того, как мама прикоснулась ко мне.

Я протолкнулась мимо него и схватила свои вещи в кабинете миссис Колинз.

— Мне жаль. — Отец встал у меня на пути, когда я попыталась уйти. Я проигнорировала его хриплый голос, обошла его и побежала по коридору. Я больше не дам себя контролировать.

36 — Ной

Нужно было остаться. Будь она на моём месте, то дождалась бы, но мне нужно было увидеться с братьями. Когда Эхо позвонит, я предложу ей встретиться.

Вокруг парка выстроились новенькие и просторные дома. Всё включено: ухоженные кусты и деревья, тропинки для прогулок, лавочки и самая большая детская площадка в мире.

Двое детишек выбежали из голубого трёхэтажного дома. Папе бы он понравился — архитектура в стиле барокко: мансардная крыша и окна, квадратные башенки, декоративные кронштейны и карнизы. Помню, как он смеялся, когда показывал мне фотографии: «Вспомни «Леди и Бродягу», Ной».

Когда дети подбежали, я узнал мамину улыбку на их лицах. Они вскарабкались по лестнице на самую высокую горку и съехали вниз. Джейкоб постоянно останавливался, чтобы помочь Тайлеру.

Я вышел из машины и сел на дальнюю лавочку, наблюдая, как братья смеются и играют. Внутри меня зародилась дикая боль. Они были так близко, я мечтал лишь о том, чтобы быть с ними. Достал телефон, напоминая себе о цели визита: доказать, что их приёмные родители не годятся на эту роль.

Кстати, где их носило? Джейку всего восемь, а Тайлеру и пяти нет. Разве они не должны следить за ними? Я поднял телефон, чтобы заснять эту картину, когда из-за спины неожиданно донёсся голос:

— Возьми немного правее. Она сидит на скамейке под клёном.

Миссис Колинз присела рядом со мной. Естественно, под деревом была Кэрри и наблюдала за каждым движением мальчишек. Я засунул телефон в карман.

— Твои братья любят кататься, могут делать это часами. — Мы сидели в молчании и прислушивались к их хохоту издалека. Я понятия не имел, как выкрутиться из этой ситуации. Молчание — главная защита виноватого.

— Так вы двое заранее всё спланировали или просто решили воспользоваться представленной возможностью? — Отрицание во всей красе. — По-моему, вы умом двинулись.

— Может, я и неряха, но организованная. Ты криво положил на место свою папку. Ты хоть представляешь, во что можешь вляпаться из-за этого?

Чёрт.

— Что вы хотите знать? — Возможно, если я буду играть по её правилам, она сделает мне поблажку.

— Вы с Эхо сговорились?

Я никогда не настучу на неё.

— Следующий вопрос.

Женщина вздохнула.

— Я обещала Эхо конфиденциальность, и она доверилась мне. Ты не должен был находиться сегодня в офисе.

Я сглотнул чувство вины из-за того, что покинул её.

— С ней всё в порядке?

Тайлер завизжал, когда Кэрри стала катать его на качелях. Миссис Колинз пригладила волосы.

— Тебе стоит позвонить ей.

Я сложил ладони на коленях.

— А как же правило никогда не обсуждать Эхо со мной?

— Что тут скажешь? Всё равно день не задался.

Мы снова сидели в тишине. Джо заехал на парковку и побежал через улицу в парк. Тайлер спрыгнул с качелей в его объятия. Я почувствовал, словно кто-то врезал мне под дых.