Дженнифер Кокс - Вокруг света за 80... свиданий

По моим щекам покатились слезы. Гарри, разумеется, понятия не имел, что происходит. Просто сознавал, что бросил мне вызов и теперь я сижу, молчу и заливаюсь слезами. Вид у него был сокрушенный.

— О Боже, Дженнифер, я не хотел тебя обидеть! — встревоженно выпалил он.

Я шмыгнула носом и одной рукой порылась в сумке, пытаясь нащупать бумажную салфетку.

— Нет… нет, — промямлила я. — Ты совсем меня не обидел. Наоборот, ничего более чудесного со мной еще не бывало. Я плачу от счастья.

Похоже, Гарри я не убедила, но постепенно выражение ужаса сменилось типичным для мужчины «попробуй понять этих женщин». Я вытерла последние слезинки со щек и нерешительно улыбнулась:

— Спасибо, Гарри. Заметано — ты платишь.

Я поменяла билет, так что у нас теперь было десять дней. Я улетала в Лондон из Сан-Франциско, поэтому мы решили провести три дня на яхте его родителей (плавучая сауна Андерса настолько изменила мое мнение о пребывании на воде, что я почти перестала бояться; кто знает, возможно, не все яхты опасны).

Но время шло, и в романтику постепенно вторгалась реальность. Гарри нужно было возвращаться на работу — делать звукозапись бейсбольных матчей команды «Моряков» для ТВ. Я же теоретически должна была встретиться с Тедом и Джейсоном.

Включив лэптоп, я просмотрела почту и нашла их письма. Кроме того, я была удивлена и счастлива увидеть е-мейл от Нэнк из Вегаса и немедленно его открыла.

Что же, он кажется очень интересным человеком. Может, ты сумеешь добыть копию его водительских прав, и Элизабет немедленно составит на него досье (шучу). Я очень счастлива за тебя. Но все же считаю: нам с Элизабет следует его допросить. Сиэтл не так далеко от Вегаса. Пришли его к нам, и мы пригласим его к ужину и дадим тебе знать. Скучаю по тебе, детка.

Нэнк.

Я смеялась, читая е-мейл. Может, Нэнк и шутит насчет досье, но Элизабет в таких случаях бывает абсолютно серьезна. Меня очень тронула забота Нэнк и Элизабет. Как много необыкновенных и поразительных людей встретила я в этом путешествии!

Я написала ответ старому другу Эдди, который спрашивал мой телефонный номер в Сиэтле (еще один способ проверки, поскольку он спокойно мог позвонить мне на мобильник). Только потом я прочитала послания Джейсона и Теда, чтобы проверить, готовы ли они встретиться со мной.

Итак… вы это серьезно? Действительно встретили свою Родственную Душу и он живет здесь? Ничего не скажешь, быстро! Что стряслось? Признаю, я немного разочарован, но в то же время очень рад за вас! Конечно, мы по-прежнему можем побыть вдвоем. Я бы хотел, наконец, встретиться и услышать все о фестивале «Пылающего человека». Буду в городе на этой неделе. Какое время вам больше подходит? Счастливо.

Джейсон.

Я облегченно вздохнула. Не хватало еще расстроить кого-то. И я была довольна, что Джейсон не обиделся и хочет меня видеть. Хотя подозревала, что он не Единственный, все же мне нравилось переписываться с ним: в основном мы говорили о музыке и он казался неплохим человеком.

Я провела Джейсона через обычную сеть отношений, поддерживаемых по электронной почте. Рэнди был ОК второго поколения. Он знал мою подругу Полу с тех времен, когда работал в британском филиале «Амазон», но прежде служил в головном офисе — в Сиэтле. Там он и познакомился с Джейсоном. Теперь Рэнди жил в Нью-Йорке, но постоянно переписывался с Полой и Джейсоном (которые при этом не были знакомы друг с другом). Получив мое описание Родственной Души, Рэнди связался с Джейсоном, который, в свою очередь, написал мне, еще когда я путешествовала по Европе. Другой кандидат на свидание в Сиэтле, Тед, был другом Эммы из «Лучшего пиара». Он управлял процветающей интернет-компанией и с самого начала (почти три месяца назад) предупредил, что хотя не имеет времени для переписки, но… «Погоди, ты доберешься до Сиэтла, я найду чем тебя поразить».

Вот я и в Сиэтле, хотя при иных обстоятельствах, нежели предполагали мы с Тедом. Я открыла е-мейл — и… Вместо того чтобы поразить, Тед насмерть меня перепугал.

Дженнифер, ты ведь шутишь, верно? Я отметил все воскресенья в моем календаре на два месяца вперед. Послал на конференцию в Токио вместо себя своего заместителя, потому что мы договорились о встрече. Это неприемлемо. Приходи на свидание, и я сумею заставить тебя изменить мнение (считаю, что любой отказ равен нарушению контракта между нами, несоблюдение которого с твоей стороны может привести к потере доходов моей компании). Пожалуйста, позвони Джанель, моему секретарю, чтобы подтвердить дату. Телефон: 206…

Я читала и перечитывала письмо. Первая половина была настоящим кошмаром, а вторая казалась тем мелким текстом в контракте, где компания оставляла за собой право съесть ваших родителей, если пропустите хотя бы один срок выплаты. Неужели Тед всерьез? Но что, если так? Вдруг Америка настолько прониклась сутяжническим духом и так одержима работой, что вас могут призвать к ответу за трату чужого времени и эмоциональной энергии, особенно если вы имели наглость влюбиться в кого-то третьего?

Я долго сидела перед лэптопом, раз пять закрывая и открывая электронную почту. Очень хотелось ответить достойно, но каждый раз я беспомощно пожимала плечами, не зная, что сказать.

Наконец я решила передать дело в руки Эммы. Как бы я ни была благодарна ОК за тяжкий труд и поддержку, все же история немного напоминала званый ужин, где в последнюю минуту выяснилось, что один из приглашенных не придет. Если тип, которому вы сделали одолжение, взяв его с собой на ужин взамен недостающего парня, вздумает надраться и блевать в аквариум хозяйки, именно на вас ляжет обязанность разрулить ситуацию. Нравится Эмме или нет, но именно ей придется вытащить голову Теда из аквариума и хорошенько прочистить ему мозги.

А тем временем Гарри был наверху, в своем кабинете, возвращаясь к реальной жизни.

Я слышала щелканье клавиатуры и постоянные переговоры по непрерывно звонящему телефону. Люди звонили, чтобы потолковать о работе, узнать последние новости с фестиваля и полюбопытствовать насчет его новой британской девушки (я слышала слова «новая британская девушка» столько раз, что начала чувствовать себя чем-то вроде некой политической инициативы).

Но он был очень мил, и пока разговаривал, я не могла не слышать его счастливых и гордых интонаций. Большинство друзей, очевидно, искренне радовались за него. Но не все. Когда Гарри подробно рассказал одной женщине о нас, она была так расстроена, что ее «НЕЕЕЕЕТ» донеслось даже ко мне на кухню. («Не будь такой злой», — урезонивал Гарри, явно застигнутый врасплох.)