Кэти Пирсон - Лучше только дома

Кому: Делиссе, [email protected]

От: [email protected]

Тема: Бет и похороны

На тему не обращай внимания: Бет к похоронам не имеет никакого отношения. Просто я только что получила от нее первое письмо после долгого молчания. И обрадовалась так, словно воссоединилась с сестрой, с которой меня разлучили еще при рождении. Как же я по ней соскучилась! Ты приедешь на похороны Джека? Это было бы замечательно, но как быть с детьми? Для похорон они еще слишком малы, особенно Дейзи. Приходящая уборщица Сильвии предложила посидеть с ними, но, если ты на похороны не идешь, я могла бы оставить их с тобой.

Что касается твоего вопроса — нет, с Никки я не разговариваю. До сих пор зла на нее уже за то, что ей пришла в голову идея с этим фильмом. А что, разве я не вправе злиться? Если вспомнить, сколько нянь перебывало у нее дома и сколько сплетен о семействе Сода они могли бы рассказать, вообще непонятно, как Никки может смотреть мне в глаза. С другой стороны, странно, что меня это удивляет: я же знакома с ней много лет и знаю, какой неразборчивой в средствах она бывает, если речь заходит о работе. Просто я думала, что я для нее — не просто потенциальный персонаж. Хорошо еще, что она не додумалась снимать мой курс химиотерапии и прочего лечения. Впрочем, в наши дни откровения онкологических больных — пройденный этап. Все мы это видели, слышали и покупали рекламные майки.

Кому: Бет, [email protected]

От: [email protected]

Тема: Все кончено

Да, теперь уже все. Похороны придали происходящему завершенность. Это официальное заявление: больше мы Джека не увидим. Каждое утро я просыпалась с надеждой, что его смерть мне приснилась, но за эту неделю все мы успели постепенно свыкнуться с ней. Не буду надоедать тебе подробностями, но похороны прошли блестяще. Стараниями Сильвии. Я отправилась своим ходом, оставив детей на попечение Делиссы. Стояло прекрасное октябрьское утро, небо было пронзительно-голубым, на дорогах валялись каштаны («штаны», как называет их Дейзи), в окно машины залетал запах праздничных костров. Над землей плыл дымок — знак, что сожжение первых опавших листьев уже началось.

Мы договорились, что перед похоронами я заеду к Сильвии. Перед встречей с Алексом я слегка нервничала. Казалось, мы не виделись несколько месяцев. Он распахнул дверь, едва услышав шорох колес по усыпанной гравием дорожке. В своем единственном костюме Алекс выглядел чужим, но он крепко обнял меня, а я чуть не засмеялась от облегчения. Каждое прикосновение придавало мне сил. Джека уже нет, но мы-то живы.

В автобусе, который медленно тащился за катафалком все несколько миль до местной церкви, царила странная атмосфера. На похоронах я бывала и раньше, но как член семьи покойного — никогда. Что принято говорить, когда сидишь в автобусе среди убитых горем родных?

Напряженное молчание нарушил Алекс:

— А они не могли бы прибавить ходу? Папа будет недоволен, если опоздает на собственные похороны.

И мы захихикали. Со мной было чудодейственное средство, которое ты подарила мне, чтобы успокаиваться на сеансах химиотерапии. Я пустила пузырек по кругу, все мы уронили по капле на язык и сделали несколько глубоких вдохов. Современный аналог старинных нюхательных солей.

Я заметила на колготках Сильвии сзади крохотную стрелочку. Она одновременно и заинтересовала, и встревожила меня. Впервые в жизни я видела подобие беспорядка в одежде Сильвии. И задумалась: неужели это символ — того, что ее жизнь постепенно расползется по швам? Меня раздирали два желания: сказать и промолчать. В конце концов, что значит стрелка по сравнению с сегодняшним событием? Будь Джек жив, Сильвия восприняла бы известие о стрелке как несмываемый позор. И я решила промолчать, поскольку помочь было все равно нечем. Мы шли за гробом, а я смотрела, как ползет вверх стрелка. Происходящее напоминало мне свадьбу, на которую гости почему-то явились в черном.

К счастью, я выступала одной из первых, и вздохнула с облегчением, когда викарий представил меня. Я не знала, как долго смогу держать себя в руках, но поскольку выставлять себя на посмешище я не желала, то и не разрыдалась. Слава богу, моя речь завершилась сразу после того, как началась. Я выпалила стих скороговоркой, хотя и старалась говорить внятно. У Сильвии был озадаченный вид, но Алекс ободряюще улыбался, и я впервые за много месяцев почувствовала, что мы с ним — одна команда. До остальных мне не было дела. Главное — он. Я вернулась на семейную скамью, села рядом с Алексом, и он взял меня за руку. Ребекка прочла стихи собственного сочинения. За десять лет в Австралии она привыкла слегка повышать голос в конце каждой фразы, но ни разу не споткнулась, ничего не забыла, и я восхитилась ее самообладанием.

Викарий знал Джека: тот был «подпольным верующим». О религии мы с ним никогда не говорили — он считал, что это личное дело каждого. Речь викария получилась искренней, прочувствованной и дружеской. Алекс нервно постукивал мыском по полу. Эмоции он сдерживал с явным трудом, но, когда ему предоставили слово, он был неподражаем.

Он начал с рассказа о подвигах отца на войне и о том, какое влияние она оказала на всю жизнь Джека. Не умолчал и о досадных — точнее, странных — чертах характера покойного. Джек водил машину так медленно, словно впереди у него была вся вечность. Когда видел на автобусной остановке очередь — останавливался и предлагал кого-нибудь подвезти. Ему казалось диким гонять туда-сюда пустую машину. Людям нужно в город, и он едет туда же, так почему бы не подбросить их? Чаще всего потенциальные пассажиры ошарашенно отказывались, принимая его за ненормального, и только отпетые авантюристы принимали приглашение. Спустя несколько часов, увидев, как машину обогнало три автобуса, они горько жалели о своем решении и умоляли Джека высадить их хоть где-нибудь.

Все засмеялись, вспомнив причуды Джека, но настроение в церкви изменилось, когда Алекс перешел к заключительной части речи. У него срывался голос. Собравшиеся в едином порыве подались вперед, оказывая оратору моральную поддержку и обратившись в слух. Алекс умолк, преодолевая волнение, и закончил речь очень просто:

— Каждый день я буду вспоминать его и гордиться тем, что мне посчастливилось быть его сыном.

Мне захотелось броситься ему на шею, но на виду у множества собравшихся я постеснялась. Вернувшись на место, Алекс снова взял меня за руку. Ладони соприкоснулись, и мне стало уютно и надежно, как дома.

Я думала про Джека и его жизнь. Он многого добился. А что скажут обо мне, когда я умру? Чего я достигла? Сняла несколько познавательных и интересных телепередач, но ничего сногсшибательного. Пыталась быть хорошей подругой и крепко любила мужа, несмотря на недавние сложности. Безумно гордилась детьми, хотя раньше мой вклад в их воспитание был ничтожен и только в последнее время вырос. Но мое главное достижение на текущий момент — то, что я выжила. Эти мысли в сочетании с финальным гимном «Господи, Отец наш, прости нам прегрешения…» стали для меня последней каплей: я расплакалась. Я словно получила весточку от самого Джека. Пока я возилась с пузырьком спасительного средства, Сильвия передала мне безукоризненно отутюженный носовой платок.