Ли Райкер - О Сюзанна!

Он проигнорировал ее вопрос:

— Что это будет за приют?

Сюзанна вздохнула:

— Во всяком случае, не казарменного типа, с длинными рядами двухэтажных кроватей, где всюду наркотики и все воруют друг у друга.

— Тогда какого типа?

— Комфортабельного, если мне это удастся. Восемь спален, по четыре на каждом из двух верхних этажей, каждая на одну женщину с детьми, всего до четырех человек в комнате. Свежая краска, картины на стенах, трехразовое питание для каждого — чтобы никто не приходил только переночевать, а утром вновь уходил на улицу.

— Это обойдется недешево, — сказал он. — А звучит неплохо.

Откинувшись на подушки, Сюзанна принялась рассказывать о своем замысле с таким увлечением, как будто ни с кем и никогда его не обсуждала.

— Я нанимаю что-то вроде коменданта, чтобы она там решала все вопросы. У нее будет своя комната внизу возле кухни с собственной ванной — раньше там жила прислуга, когда-то этот район считался вполне приличным. — Сюзанна подумала, что он наверняка спросит, собирается ли она туда приходить сама. — Я буду следить за ремонтом, закупками продуктов и посуды, белья, игр для детей, одежды, книг… и все в том же духе.

— Вот уж действительно все в одних руках. Хорошо, даже слишком. А сколько времени ты разрешишь там оставаться?

— Я еще не решила и пока изучаю опыт других приютов, как частных, так и государственных. Мой будет организован по образцу тех из них, которые находятся на содержании у церкви. Мне кажется, они работают лучше всех, хотя и не могут принять столько женщин, сколько приюты казарменного типа.

— По крайней мере они будут жить, — с достоинством сказал Джеб. — Я все понял.

— Да. — Сюзанна приподнялась, не в силах сдержать свое желание рассказать ему все подробнее. — Надеюсь, что там будут также давать консультации насчет постоянного жилья, работы, переподготовки, охраны здоровья, особенно здоровья беременных и детей… Как мне представляется, это должен быть своего рода перевалочный пункт для обездоленных. Очень многие из этих женщин выходят за рамки стереотипов. Они не наркоманки и не сумасшедшие, им просто не повезло. Как той женщине, что мы встретили в Нью-Йорке. Сегодня я купила дом, — закончила она, — заказала трубы, новую кухню и план сада.

Джеб тихо присвистнул.

— И ты думаешь, что все это будет сделано… когда?

Она назвала ему дату. Всего через месяц. Джеб не засмеялся.

— Ты это сделаешь, — сказал он.

Джеб Стюарт Коуди в нее верит? Это казалось невозможным, но тем не менее он первый, кто не назвал ее сумасшедшей. Она думала, что он считает ее богачкой, потакающей своим прихотям.

— Приют имени Кларисы Коуди Уиттейкер? — спросил Джеб.

— Да.

Его голос упал:

— Пусть Бог благословит тебя, милочка.

— Не называй меня милочкой! — сказала она, но все же не могла удержаться от улыбки. — Раз уж мы стали извиняться, я должна сказать, что сожалею, что обозвала тебя нехорошим словом.

— Деревенщиной? — сказал он. — Иногда я себя веду именно так.

Иногда он вызывает в ней не гнев, а сильное желание. Сюзанна снова откинулась на подушки, прямо-таки утонула в них, готовая поклясться, что чистый хлопок все еще хранит мужской запах Джеба — запах чистой кожи, мыла и гормонов.

— Сюзанна, а чем ты вообще занимаешься? Я имею в виду — кроме этого.

— Забочусь о некоторых вещах. О себе. О своем ребенке.

Ответом было ошеломленное молчание.

— Ты не сделала а… Что-то я не слышу свадебных колоколов, — с явным облегчением сказал он.

Сюзанна сосчитала до десяти. Неужели он всерьез думает, что этот ребенок от Майкла Олсопа? Или он так пытается выйти из ситуации, в которую сам же ее вовлек? Чуть ли не каждый день Сюзанна могла услышать или прочитать о его сексуальных достижениях, как, впрочем, и профессиональных затруднениях. Однако вполне может быть, что все эти рассказы правдивы не более чем сообщения о том, будто Джеб виноват в беспорядках в Сан-Франциско.

— Я ни за кого не выхожу замуж. — Испугало это его или нет, пусть тешится своими иллюзиями. — Мы с Майклом решили остаться друзьями. Но я сохраню ребенка, если тебя именно это интересует.

— У тебя будет своя собственная семья, — пробормотал он.

Он был прав. Сюзанне до сих пор не приходило в голову, что таким образом у нее наконец появится семья, которой раньше не было.

— Да, моя собственная семья, — согласилась она.

— А ты в порядке?

— Я чувствую себя… — Сюзанна осторожно провела рукой по животу, — замечательно. Мой врач говорит, что я просто создана для такого дела, так что… — В смущении она замолчала.

— Ну, это хорошо. Это просто великолепно. Я рад, что с тобой все в порядке.

Охваченная тоской, она уткнулась лицом в подушку. Черт бы его побрал. В принципе она должна его ненавидеть, как ненавидела до их первой встречи. Нет, она должна быть более раскрепощенной женщиной, чем представляла себе когда-либо, и быть выше своего кастового воспитания. Ребенку, несомненно, будет только хуже, если она станет его воспитывать в ненависти к своему отцу.

— Да, насчет приюта, — сказал он.

— А что насчет приюта? — Если ему захочется, она может хоть всю ночь говорить о приюте, которым уже сейчас гордится.

— Я подумал, что, может быть, мне стоило бы там появиться.

Сердце Сюзанны забилось быстрее. Интермедии ей ни к чему.

— Он ведь назван в честь моей сестры, — продолжал Джеб. — Я не хочу тебе ничего портить и не собираюсь устраивать там грандиозное шоу. Я ничего не стану сообщать прессе или где бы то ни было упоминать об этом. — Он помолчал. — Я бы просто тихо и незаметно проскользнул в город на несколько часов, показался бы там и, может быть, спел бы пару песен… если, конечно, ты не против.

Сюзанна прикусила губу, которая начала дрожать. Ей вдруг захотелось плакать — от жалости к себе и ребенку, от жалости к Джебу, который, пусть даже не отдавая себе в этом отчета, только что признал, как он любит и оплакивает свою сестру.

— Я думаю, Клэри бы это понравилось, Джеб.

— А тебе?

Она не могла ответить точно так же.

— Добро пожаловать.

— Не слишком утомляй себя в следующем месяце, — сказал он. — Я приеду.

Сюзанна потерлась щекой о подушку, вдохнув его воображаемый запах. К концу июля у нее наверняка будет живот. Нужно будет окружить свое сердце броней.

— Что ж, тогда и увидимся.

— Берегите себя, мисс Сюзанна, — прошептал он и повесил трубку.

Глава 14

Едва не зацепившись за лежащий на полу гостиной оранжевый кабель, Сюзанна поспешно сделала шаг назад. Она была в Доме Коуди. Несмотря на то что официально приют назывался иначе, Сюзанна про себя всегда называла его именно так, хотя и не позволяла себе думать о том, почему. Две недели спустя после разговора с Джебом — и, как ни странно, с его благословения — работы по реконструкции шли полным ходом. С улыбкой удовлетворения на лице Сюзанна посмотрела на картонную коробку, в которой лежала новая люстра.