Ли Райкер - О Сюзанна!

Крики и свистки.

Смех.

Аплодисменты.

— Мак прав, — прошептала Бриз. — Пора идти.

Джеб поднял вверх гитару, чтобы она засверкала в луче прожектора.

— Прошу прощения, ребята. Бриз говорит, что завтра нужно встать рано, чтобы закончить мой новый альбом. Спасибо за внимание.

Он спрыгнул вниз, и, прежде чем толпа сомкнулась, Мак и другие музыканты привычно окружили его и быстро вывели из прокуренного клуба на свежий воздух июньской ночи. Мак подтолкнул его к своей машине.

— Вот видишь? — сказал Джеб. — Никаких беспорядков.

— Разве ты не счастливчик? — усмехнулся Мак. Повернувшись, Джеб протянул руку за ключами. Гитарист покачивался, от него сильно пахло несвежим пивом.

— Тебе уже достаточно. Я сам поведу.

Мак заворчал, но в конце концов уступил — возможно, под влиянием Бриз.

— Нет, я не счастливчик, — наконец ответил Джеб, садясь за руль семиместного автофургона. Он оставил статьи о Сюзанне на столе в пивной, но выбросить ее из головы был не в состоянии.

Держа в руках поднос с тарелкой холодного гаспачо, сыром, хлебом с отрубями и стаканом шипучей воды со льдом, Сюзанна поднималась вверх по лестнице, когда позвонили в дверь.

Оторвавшись от какого-то своего — скорее всего запрещенного — занятия, Стадли выбежал из гостиной в прихожую и принялся лаять и кружиться на месте, словно танцующая собака в цирке.

— Замолчи! — приказала Сюзанна, стараясь придать своему голосу как можно больше строгости, и опустила поднос. Утром она заплатила за дом для приюта и весь сегодняшний день провела там, составляя списки необходимого и встречаясь с различными поставщиками. Привести дом в порядок казалось почти непосильной задачей, однако Сюзанна всю свою взрослую жизнь занималась организаторской работой, так что и теперь чувствовала себя вполне уверенно. Тем не менее, к вечеру ее все равно одолевала усталость. Но все же она выдерживает установленные ею самой сроки на радость всем поставщикам.

Отодвинув босой ногой Стадли в сторону, Сюзанна открыла дверь:

— Миранда?

На крыльце стояла темноволосая девочка. Сюзанну удивил ее приход, так как было уже довольно поздно.

— Можно мне поиграть со Стадли в саду?

Сюзанна чуть не застонала. Вместо помятых цветов она посадила новые, но, кажется, их теперь придется пересаживать еще раз. Вспомнив слова Черил, она заколебалась:

— Твоя мама знает, где ты?

— Она готовит ужин.

Это простое заявление не могло ввести Сюзанну в заблуждение. Для Миранды приготовление ужина означало, что ее мама сейчас не роется в ресторанных объедках и не попрошайничает на улицах. Сюзанна неоднократно видела ее за этим занятием. Может быть, она еще и ворует в угловом магазине. Если это так и если ее поймают, то что будет с Мирандой?

Стадли запрыгал возле ног Сюзанны, как бы упрашивая ее разрешить поиграть с девочкой.

— Хорошо, но только на полчаса. Я хочу, чтобы еще до темноты ты вернулась к маме.

Миранда вбежала в дом и тут же понеслась через гостиную в сад.

— Я буду хорошо себя вести! — крикнула она. — Я больше не буду копать.

— Следи за Стадли. — Сюзанна остановилась в дверях. — Да, Миранда, прежде чем ты уйдешь, я дам тебе кое-что, чтобы ты унесла домой.

— Мамочка не разрешает.

Сюзанна знала, что не должна посягать на авторитет матери, но все же не сдержалась:

— Даже мороженое на десерт?

— Ой!

Наблюдая, как ребенок и щенок наперегонки бегут в сад, Сюзанна радовалась. Пусть растения спасаются как могут. Прошло несколько недель, прежде чем она впервые услышала беззаботный смех Миранды, и все равно девочка не так уж и часто улыбается. Пусть мать Миранды сама попробует лишить малышку угощения, если у нее есть сердце.

В полиэтиленовый пакет, который Миранда позднее отнесла «домой», Сюзанна положила не только мороженое, но и оставшуюся со вчерашнего дня сваренную в вине куриную грудку, баночку салата в медово-горчичном соусе и пару булок хлеба с отрубями. Пусть Черил, если сможет, лишит свое дитя полноценного питания.

Желудок впервые за все время совершенно не беспокоил Сюзанну. Кажется, она наконец миновала первую треть беременности. Но, проведя весь день в хлопотах на ногах, Сюзанна чувствовала усталость и боль в спине и решила отправиться в постель раньше обычного.

Теперь ей надо продержаться только шесть месяцев, преодолевая неодобрение матери и растущую холодность Майкла. Она уже легла, когда раздался телефонный звонок. Сюзанна потянулась к трубке. Она надеялась, что это звонит не Майкл, предлагая ей заполнить очередную форму, которую нужно послать в энный город, графство, штат или федеральное ведомство. Ей уже чуть не снились эти формы. Но когда Сюзанна услышала, кто звонит, то решила, что предпочла бы быть еще и глухой.

— Привет, Сюзанна! — Низкий, звучный голос проникал в самую душу, как волшебный меч в толщу камня. — Это я, Джеб.

Как будто она не знает!

— Зачем ты звонишь?

— Я знаю, что это не мой ребенок…

Ее сердце подпрыгнуло.

— Джеб, я уже слышала твое мнение относительно моего положения.

— Я звоню не затем, чтобы говорить на эту тему. Правда. Я звоню для того, чтобы сказать, что хотя я лично не обязан извиняться за тот телефонный звонок, но как работодатель Бриз должен взять вину на себя.

— Мне не нужны твои деньги.

— Я это знаю, — сказал он. — Черт побери, и Бриз тоже это знает. Просто иногда она бывает импульсивной и слишком старается меня защитить. Как Джон Юстас.

— Долго же ты собирался позвонить, — сказала Сюзанна, хотя это ее и не удивляло.

Голос Джеба потеплел:

— Согласен. Я снова прошу прощения.

— Ну, теперь, когда тебе стало легче… — Ее рука застыла над рычагом, готовая оборвать разговор.

— Я читал о тебе в газетах и в «Таймс».

Сюзанна поникла, решив, что сейчас придется выслушать еще одно неодобрительное замечание.

— О тебе там хорошо отзывались.

— Ну, там же никому не навязывали отцовства, — заметила она.

— Боюсь, что я это заслужил. — Он помолчал. — Ты действительно собираешься все это сделать? Открыть приют для женщин и детей? Это же довольно скверный район.

— Я и сама довольно скверная леди.

Джеб вздохнул:

— Ты не хочешь дать мне возможность сняться с крючка?

После того как он так набрасывался на нее, отказавшись от собственного ребенка?

— Я вижу причину моих злоключений в знаменитом обаянии Коуди. — Она поборола в себе желание сказать, что результат останется с ней, если повезет, на всю оставшуюся жизнь. — Чего ты хочешь, Джеб?