Элин Хильдербранд - Босиком

Тед подбежал к рыбе, как только она коснулась песка. Он наступил на ее хлопавший хвост и достал мерную ленту из кармана своих шорт.

— Восемьдесят пять сантиметров, — сказал он. Джошу стало интересно, было ли это началом своего рода соревнования. Будет ли Тед теперь пытаться поймать большую рыбу? Встанет ли на повестку дня псевдофрейдистский вопрос о размере? Но затем Тед взял ленту рулетки за один конец и опустил катушку вниз, словно вращал йо-йо.

— В магазине снастей мне дали ее бесплатно в дополнение к покупке, — сказал он. С помощью пинцета Тед вытащил приманку изо рта рыбы. Он действовал ловко и уверенно, и это очень хорошо, потому что у сайды полон рот зубов, и Джош знал многих людей, которых она укусила. Это случилось даже с его отцом.

— Посмотри на нее, дружище, — сказал Тед Блейну. Он говорил с такой гордостью, словно поймал ее сам.

Блейн наблюдал, как рыба танцевала на песке. Тед хлопнул Джоша по спине, и Джош почувствовал, что сейчас он снова предложит пиво, чтобы отпраздновать их успех.

— Мы ее оставим? — спросил Блейн. — Мы ее съедим?

— Нет, — сказал Тед и взял рыбу за хвост. — Мы бросим ее обратно в воду. Пускай живет.

Вики сделала три глотка вина и налила себе еще три. Тед, Джош и Блейн направлялись к ним, удочки лежали у них на плечах. Блейн протрубил новости:

— Джош поймал рыбу, настоящую большую рыбу! А папа снял ее с крючка и бросил обратно в воду! — Блейн представил факты так, что героями казались и Тед, и Джош. Вики почувствовала облегчение.

— Давайте поедим, — сказала она.

Все расселись — кто на покрывало, кто на переносные кресла — и занялись коробками с обедом. Тед начал рассказывать Джошу историю о корабле, на котором он плыл из Ньюпорта до Бермудских островов летом, когда закончил колледж. А Бренда пыталась соблазнить Блейна лобстерами.

— Посмотри, Джош их ест.

Блейн задумался над этим на пару секунд и повел носом. Он плюхнулся Вики на руки и своим весом чуть ее не раздавил. Она судорожно глотнула воздух; Тед замолчал и посмотрел на жену.

— Все в порядке, — сказала Вики.

Блейн съел ее бисквит и початок кукурузы. Портер по-прежнему спал на заднем сиденье машины, и Вики собиралась попросить Мелани на него взглянуть. Но когда Вики посмотрела на подругу, внимание той было приковано к… Вики проследила за ее взглядом и чуть не застонала. Мелани сидела, уставившись на Джоша, и этот взгляд мог означать только одно. «Не суди», — сказала себе Вики. В конце концов, она сама была женщиной, прогулявшей химиотерапию. Вики все еще надеялась, что ей показалось, а если не показалось, если Мелани действительно несколько увлеклась Джошем, тогда Вики надеялась, что это ненадолго, просто такой период, как у детей. К тому времени, когда об этом действительно нужно будет беспокоиться, все будет кончено.

— Бренда, — позвала Вики, — ты не посмотришь, как там малыш?

Бренда поднялась. Мелани продолжала пялиться на Джоша с неопределенной улыбкой на губах. Возможно, она просто слушала историю Теда о том, как они сели на мель возле Аутер-Бенкс, но Вики в этом сомневалась.

— Джош, — сказала Вики, — ты не мог бы вырыть яму для костра?

— Я помогу! — воскликнул Блейн.

— Я тоже помогу, — вызвалась Мелани.

— Нет, Мел, — сказала Вики, — ты отдыхай.

— У нас есть дрова для растопки? — спросил Джош.

— Да, — ответила Мелани. — Бренда украла четыре связки в «Стоп энд Шоп».

— Я их не украла, — возразила Бренда. — Я не ворую вещи. Дрова лежали возле мусорного контейнера.

— Как малыш? — спросила Вики. — Он все еще спит?

— Да, он в порядке, — раздраженно ответила Бренда. — Я знаю, что вы все считаете меня воровкой. Я не воровка.

— Ты украла колыбельку, — сказал Тед.

— Тед! — крикнула Вики.

Бренда показала Теду средний палец над головой Блейна.

— Очень мило, — сказал Тед.

— Большое спасибо, — сказала Бренда Мелани, — за то, что подняла эту тему.

Вики вздохнула. Она подозревала, что должен произойти какой-то взрыв.

Мелани закатила глаза и стала рядом с Джошем, который разгребал лопатой песок. Из машины послышался плач.

— Тед, — сказала Вики, — ты не мог бы…

Но Тед был уже на ногах. Он пошел к машине и забрал раскапризничавшегося Портера.

— Не могу найти его бутылочку.

— Но ты ведь брал ее, да?

— Да, — неуверенно сказал Тед.

— О Тед, пожалуйста, только не говори…

— Вики… — начала Бренда.

— Что?

— Не строй из себя Наполеона!

— При чем здесь Наполеон?

— У тебя несколько командный тон. Немного диктаторский.

— Джош, — спросила Вики, — тебе мой тон тоже кажется диктаторским?

— Ты заставила его рыть яму, — напомнила Бренда.

— Небольшое углубление, — поправила ее Вики. — Для костра. Чтобы мы могли поджарить маршмэллоу.

— Я хочу маршмэллоу, — сказал Блейн. — Мама говорила, что если я съем…

— И мы сможем прекрасно провести время! — громко проговорила Вики. Она слышала свой голос, который перекрикивал плач Портера; она была расстроена. — Мы сможем развести костер и прекрасно провести вечер.

— Вики?

Солнце садилось за воду; оно было похоже на тающую золотую каплю. Вики смотрела на Джоша, копавшего ямку, на Мелани, стоявшую за ним, на Бренду, которая, уперев руки в бока, доказывала, что она не вор, на Теда, качавшего Портера на руках и кормившего его из бутылочки (которую он непонятно где нашел). Они все были ей хорошо знакомы. И вся сцена была ей настолько знакома, словно Вики уже видела ее раньше, — возможно, она представляла ее в уме, когда думала об этом пикнике. Они устроили этот пикник для нее — чтобы вытащить ее из дому, — но это было лето последних желаний, и все хотели, чтобы этот пикник был идеальным и чтобы воспоминания о нем Вики могла унести с собой в могилу. И поэтому хотя ссора и была неприятной, Вики была рада, что они отказались от иллюзий и стали сами собой.

Но затем произошло что-то странное. Бренда, Тед и Джош замерли на месте, они не двигались. Почему? Вики поняла, что к ним подошел кто-то чужой, и ему принадлежал голос, который только что произнес ее имя. «Вики?» Голос был добрым и звучал удивленно, но с глубоким авторитарным оттенком. Она знала этот голос, но откуда?

В целом Вики ненавидела, когда ее узнавали (она вспомнила ту ужасную сцену на пляже с Кэролайн Нокс). Ей не нравилось, когда ее заставали врасплох, и, кто бы теперь перед ней ни стоял — силуэт был мужской, в сапогах и с удочкой, — он прерывал их семейный пикник и, кроме того, прерывал семейную ссору Кто знает, что успел услышать этот человек и что он теперь о них думал?