Эстер Браун - Последние штрихи

Такова квинтэссенция всей моей жизни.

— А почему вы покраснели? — спросила Анастасия. — У вас что, начался… прилив?

— Анастасия! — возмущенно воскликнула миссис Ангелль.

— Но она правда вся красная, — настаивала Анастасия. — Посмотрите…

— Точно-точно, свидание в ресторане — это просто ужас, — мрачно подтвердила Клемми, ушедшая в свои мысли. — Вечно приходится думать, сколько оставлять чаевых, а потом еще у него не хватает денег… Так неудобно. Вроде надо добавить, а сколько — непонятно.

— На самом деле чаевые — своего рода лакмусовая бумажка, — сказала я. — Как говорится, скупой скуп во всем, в том числе и в любви.

К великому облегчению миссис Ангелль, урок наконец вошел в более привычное для нее русло.

— Чаевые! Да-да, конечно! — воскликнула она. — Пятнадцать процентов! И один фунт в гардеробе. Какие еще тонкости могут подстерегать нас, когда мы ужинаем не дома? Были у кого-нибудь проблемы?

— Да-да, у меня! — подхватила Дивинити. — Что нужно заказывать, чтобы он не подумал, будто я жру, как свинья? Я всегда ужасно переживаю! Можно, например, попросить принести хлеба или это считается некрасиво?

— Конечно можно, — сказала я. — Где ты набралась такой чуши? Всегда ешь то, что хочешь. Мой друг Джейми говорит: ничто так не настораживает мужчину, как заказ из минералки и салатика. А у Джейми было больше девушек, чем у тебя в жизни — походов в ресторан.

Господи, зачем я только это сказала?

— В любом случае, — поспешно продолжила я, — никто не хочет, чтобы на первом свидании ему устраивали проверку эксплуатационных расходов.

— А вот мисс Буканан считает по-другому, — заявила Анастасия. — Она говорит, на мужчин это действует, как афродизиак… — Последнее слово она произнесла с придыханием.

— Адель говорит, что на первое свидание в ресторане мы должны идти так же, как другие девушки приходят на интервью для приема на работу, — сказала Венеция. — Надо грамотно подобрать одежду, грамотно задавать вопросы, грамотно выполнять фоновые задания…[42] — Она снисходительно улыбнулась уголком красивого рта. — Фокус в том, чтобы создать у них ощущение, что они действительно проводят собеседование.

— И на какую же… должность вы собираетесь претендовать? — спросила я.

— Ну, смотря какую он предложит, — пожала плечами Клемми.

— Жены, конечно, — с недоуменным взглядом ответила Венеция. — Если хочешь удачно выйти замуж, нужно уметь себя подать. Не стоит думать, что подходящий мужчина свалится прямо в руки. — Она бросила на Дивинити сочувственный взгляд. — Разве что упадет ненароком с карьерной лестницы…

— Но вы пришли сюда не только для того, чтобы научиться быть женами, — заметила я, — Вы должны научиться и быть просто… самими собой. В своей самой лучшей и самой продвинутой версии.

— Разумеется, мисс Купер права, — поспешно добавила миссис Ангелль. — И Адель бы это подтвердила. У нее самой масса других достоинств, которые…

— А вот и не подтвердила бы, — отрезала Венеция. — Она говорит, брак — это коммерческое предприятие. Хочешь заработать хорошую пенсию — вложи капиталы как следует, чтобы прибыль приносили.

Да-да, старая песенка… Однако то, что Адель уже всюду влезла со своей концепцией матримониального «турне» — в пику моим порывам открыть девушкам «Филлимора» новые горизонты, — еще полбеды. Больше всего меня убивало, что в качестве очередной «достопримечательности» она выбрала лорда П.

— В общем, все зависит от того, что вы хотите получить от этого свидания… — убежденно и даже с некоторым нажимом произнесла я. — Может быть, вам просто надо скоротать вечерок? Или вы хотите узнать человека поближе и весело провести время? Или весь вечер мучительно бороться за власть?

Венеция не удостоила меня ответом.

Выручила, как всегда, Дивинити.

— А что лучше надеть? — подняв руку, спросила она. — Нужно надевать шпильки? Я вечно с них падаю, когда выпью, да и ноги потом отваливаются.

Я подошла к доске и решительно написала: Экипировка. Надо будет провести на эту тему отдельный урок…

— Слушай, Лив, — спросила я вечером, — а что ты обычно надеваешь на первое свидание?

Лив на кухне смотрела судебное шоу по маленькому телевизору над барной стойкой и параллельно гладила простыни с выражением идиотического блаженства, которому она научилась на своем пилатесе. Периодически вокруг нее клубились облака пара, производимые утюгом. С тех пор как я научила Лив пользоваться этим полезным предметом (кстати, с помощью простых арифметических действий, показывающих, что будет, если не сдавать белье в прачечную), она гладила буквально все, что попадалось под руку. Одновременно Лив каким-то загадочным образом приобрела полезную привычку обходить стороной «Topshop».[43]

— Это смотря куда идешь, — сказала она. — Впрочем, есть и беспроигрышный вариант — черное платье и черные туфли. Можно бросить в сумку каких-нибудь бирюлек и надевать при случае… — Она подняла перед собой безупречно выглаженную футболку и залюбовалась. — Я уже и забыла, что она у меня есть. Как же круто иногда погладить! Такие вещи можно откопать в корзине с бельем… Приятно. Прямо как по магазинам прошелся.

— Сколько ты уже перегладила? — Я с ужасом посмотрела на высоченную стопку белья. — Да нет, не может быть, чтобы все это было твое…

— Джейми подкинул сумку своих шмоток в обмен на вино, — безмятежно сказала Лив. — Думал отделаться одной бутылкой, но я сторговалась на ящик. Он сказал, что папа был бы за меня горд!

Я бросила сумку на стол и скинула туфли, чтобы помассировать уставшие ноги.

— Знаешь, сегодня мне явно тебя не хватало. Вот чего не умею, так это обсуждать тряпки. Тем более с таким контингентом.

— Да ладно… — Лив взглянула ободряюще. — У тебя же свой стиль. Классика…

— Ты хотела сказать, тоска зеленая.

— Да нет, просто классика. — Она принялась гладить одну из модных этнических рубашек Джейми — черную, с шотландским орнаментом на воротнике и манжетах. — Не всем же быть рабами моды. Ты предпочитаешь классическую одежду, которую можно комбинировать. Простую и лаконичную. А в качестве аксессуара используешь волосы. Очень элегантно…

Ну да, я и говорю: тоска зеленая. Ведь на самом деле именно это она и хотела сказать. Впрочем… Я перестала массировать ноги и, опершись локтями на стол, взялась за массаж висков. Под воздействием запаха свежести, исходящего от только что выглаженного белья, глаза сами собой закрылись. Я вспомнила детство, которое прошло под знаком накрахмаленных Нэнси скатертей и белых девичьих блузок.