Нелли Макфазер - Любовная западня

— Тимбер! Я не слышал, как подъехала машина. Счастливого Рождества! — Джеймс взял ее за руку. — Господи, детка, вы же холодная как лед. Тумер, пусть Дэйзи Перл поставит гоголь-моголь на огонь, и пусть принесут ветчину и печенье. — Когда Тумер ушел, Джеймс подвел свою гостью к двойному креслу у камина. — Я слышал насчет сглаза, — с ухмылкой сказал он. — Наверное, это вы меня околдовали, детка.

— Я… я ничего не знаю. — Тимбер подумала о том, действительно ли люди говорят об интересе к ней Джеймса. Возможно, да. Те, кто работает на Холме, любят посплетничать о «большом доме». — Кейти считает, что я все придумываю насчет здешних предрассудков. — Она усмехнулась. — Вы знаете, что бабушка Дэйзи Перл сказала маме, когда она меня носила и страдала от изжоги?

— Представляю себе!

— Она сказала: это означает, что у меня будут густые, длинные черные волосы. И как видите, это действительно так!

— У вас восхитительная головка, — пробормотал Джеймс. — И если кто-то действительно насылает на меня порчу, я надеюсь, что это надолго.

— Надолго или нет — не знаю, но что не обошлось без вдовы Симмонс, уверена, — не подумав, сказала разволновавшаяся Тимбер. — Боже, как она на меня смотрела, когда я водила маму в церковь… — Поняв, что сболтнула лишнего, Тимбер прижала руку ко рту. — Господи, я не хотела… Мистер Фортсон, мне так жаль!

Джеймс подошел к камину, чтобы пошевелить в нем поленья, и спокойно сказал:

— Жаль, что я сделал что-то плохое вдове, или жаль ее, когда все это кончилось? — Он вернулся на свое место напротив Тимбер. — Детка, я не лучше и не хуже любого здорового мужчины, потерявшего жену! Такой мужчина оказывается одиноким и делает все, чтобы скоротать ночи. Что касается Мод Симмонс… — Джеймс посмотрел в глаза Тимбер. — Вы знаете не хуже меня, почему она на вас так смотрит.

— Наверное, думает, что я… что я ваша любовница, — опустив глаза, пробормотала Тимбер.

— Нет, не только. Потому что видит все, что видит любой, даже с куриными мозгами. Она видит, что вы больше, чем просто женщина, согревающая постель. — Он понизил голос. — И она попала в точку, Тимбер. Для меня вы значите намного больше.

Тимбер была рада, что именно в этот момент с серебряным подносом в руках вошла Дэйзи Перл.

— Ну, я вас не видела целую вечность! — Негритянка задумчиво посмотрела сначала на Тимбер, потом на Джеймса, затем снова на Тимбер. — Вы вроде пополнели после августа? — спросила она, глядя на живот Тимбер.

Тимбер беззвучно застонала. Теперь молва ее направит в некое тайное убежище для матерей-одиночек.

— Нас так кормят в колледже. Трехразовое питание каждый день, много крахмала и сладкого.

— Угу. — Глаза Дэйзи Перл сказали Тимбер, что она об этом думает. — Вы слышали о моих близнецах? — Сверкнули белые зубы. — Все дразнят моего мужа Сойкой — за то, что он получил выстрел дуплетом. — Дэйзи Перл оценивающе посмотрела на Тимбер. — Вам ведь восемнадцать, как и мне?

Тимбер кивнула, не смея взглянуть на Джеймса, чтобы узнать, как он все это воспринимает.

— Близнецы! Это что-то! Как вы их назвали?

— Луриша и Мейблина. Мы сами придумали эти имена вместе с Сойкой. Мы отдали Мейблину сестре Сойки, потому как у нее нет детей. Такая молодая, а уже научилась жевать табак. Вот смешно, когда она ходит, а у самой щеки раздуты как у ужа!

— Дэйзи Перл, — слегка сдавленным голосом сказал Джеймс, — я понимаю, что ты давно не видела Тимбер, но давай быстрее гоголь-моголь, пока он не остыл.

Дэйзи Перл опустила поднос, с подозрением глядя на серебряные чашки с жидкостью.

— Что там за коричневые штучки плавают, мистер Джеймс? Если вы меня спросите, я скажу, что это похоже на помет от мух.

— По-моему, я тебя не спрашивал. — По виду Джеймса можно было сказать, что он готов вышвырнуть отсюда негритянку. — Дэйзи Перл, мы собираемся тут праздновать День Господен. Может, ты дашь нам с мисс Тимбер спокойно выпить?

Принюхавшись, негритянка уловила запах бурбона, исходящий от чашки Тимбер. Глаза ее расширились от изумления.

— Виски? Вы даете ей виски? Одно ваше слово, — сказала она, обращаясь к Тимбер, — и я выплесну эту дрянь на заднем дворе, а вам принесу что-нибудь приличное… Хорошо, хорошо, мистер Джеймс! Я уже ухожу.

Когда она ушла, Джеймс глубоко вздохнул.

— Возблагодарим Господа за это маленькое одолжение. У девки язык без костей. — Чокнувшись с Тимбер, он сделал большой глоток из своей чашки. — Эти идиоты из Вашингтона совсем не знают цветных. Может, стоит привести сюда парочку умников, чтобы посмотрели, кого сделали равными белым!

— Ну, не знаю, — с улыбкой сказала Тимбер. — Я всегда считала, что Дэйзи Перл небезнадежна. — Ей совсем не хотелось, чтобы Джеймс вновь начал обсуждать расовые проблемы. — Мускатный орех. Это они, да?

— Что они?

— Ну, коричневые штучки, — с усмешкой сказала Тимбер. — Просто восхитительно. Может, мне еще выпить?

— Поосторожнее с этими вещами, детка. Сначала-то идет легко и приятно, а потом сшибает с ног, как дикий буйвол.

Тимбер поставила пустую чашку на стол. Приятная обстановка только усиливала хорошее настроение, вызванное бурбоном. Потрескивающий огонь, мигающие огни огромной рождественской елки, звучащие в отдалении тихие звуки «Белого Рождества».

— Мистер Фортсон…

— Джеймс.

— Ну да, Джеймс. Мне хорошо. Может быть, даже слишком. Могу я вас откровенно спросить? Вы что, хотите предъявить мне счет?

Джеймс засмеялся.

— Мне нравится, детка, ваша прямота. Ладно, я тоже буду с вами откровенен. Вы думаете, я пригласил вас только для одного? Ну, так вы ошибаетесь. Совсем ошибаетесь. Мне нравится ваше общество, Тимбер. Так-то вот, без всяких уверток. Мне просто нравится быть с вами, смотреть на вас, думать о вас, говорить с вами. — Джеймс наклонился, пристально глядя на девушку. — Вы хоть понимаете, как я себя чувствовал, когда ждал вашего приезда? Черт побери, я чувствовал себя пятилетним ребенком, который ждет, когда Санта-Клаус влетит к нему в камин и принесет что-то такое, о чем он даже и не мечтал.

— Джеймс, вы слишком спешите. Правда!

— Тогда давайте притормозим и посмотрим подарок. — Джеймс наклонился к елке, под которой стояли завернутые в бумагу коробочки. Держа в руках маленький сверток, он вернулся к Тимбер и сел рядом с ней. — Счастливого Рождества, милая Тимбер!

— Джеймс, что вы делаете? Вы меня смущаете. Я… я не смогла найти вам подарок. А вы уже так много для меня сделали…

— Я знаю, что вы любите красивые вещи. Я прочел это в ваших глазах, Тимбер. Сделайте мне подарок — разрешите мне радовать вас. Вот. Откройте.