Шарон Сэйл - Королева

Жажда жить явно не покинула Квин, несмотря на то что она чуть не погибла.

— Поговори со мной, милая. Тебе приснился плохой сон? — Коди гладил любимую поверх халата и все крепче прижимал ее к себе. — Поверь, я все пойму. Благодаря тебе я избавился от ночных кошмаров, но может, теперь ты стала плохо спать?

— Дело не в этом.

Ее голос и то, что она вдруг замерла в его объятиях, насторожили Коди. Он чувствовал слезы в ее голосе, страх, охвативший ее, и заранее ненавидел того, кто стал тому причиной.

— Тогда расскажи мне, Квин. Ты можешь рассказать мне все без утайки, и я тебя пойму. Квин вздохнула.

— Мне трудно объяснить. — Она вдруг понизила голос до шепота — не дай Бог, их разговор разбудит мальчиков в соседней комнате.

— Я тебя слушаю.

— Мне нелегко подобрать слова, чтобы выразить то, что я чувствую, — продолжала Квин. Она глубоко вздохнула, считая, что ее рассказ покажется Коди бредовым. — У меня нехорошее предчувствие.

— Ты хочешь сказать, что обладаешь даром ясновидения? Так это же просто здорово! Но у меня никогда не было и не будет от тебя секретов, сколько бы мы ни прожили вместе. Пока будем живы.

Именно эти слова Квин и хотела услышать. Теперь она могла выложить ему все как на духу.

— Я не ясновидящая, — обиженно ответила она, думая, что Коди насмехается над ней.

Он почувствовал, как Квин затрепетала.

— Просто… у меня появилось предчувствие, которое я не могу объяснить и выразить словами. Я могу описать это так: временами совершенно неожиданно для меня в мире что-то меняется. Все вроде бы нормально, но у меня возникает такое чувство… Ты понимаешь, о чем я? Не знаю, как и назвать, но я всегда предчувствую беду. Так было и с Вирджилом Стрэттоном. Плохое предчувствие не покидало меня весь день.

Коди замер, вспомнив, что в тот день она была одна, и крепче прижал ее к себе. И как он мог оставить ее одну?!

— Милая, я бы сказал, что у тебя просто-напросто инстинкт выживания. Я знаю солдат, которые во время войны попадали в подобные ситуации. Говорят, они прекрасно чувствовали, что вот-вот начнется атака, хотя вокруг все было тихо и никто ничего не подозревал. Квин вздохнула:

— В общем, что-то произойдет. — Она еще теснее прижалась к Коди, словно хотела набраться от него сил и спокойствия. — И я боюсь.

— В любом случае, знай, мы будем вместе. Пока мы живы, тебе больше не придется одной встречать беду.

— О, Коди!

Он почувствовал, как Квин расслабилась, дыхание стало ровным, пульс успокоился, и она уснула. Коди еще крепче прижал ее к себе, согревая теплом своего тела и понимая, что его жизнь стала гораздо богаче, не только потому, что она его любит, но и потому, что доверяет. Прежде она не доверяла ни одной живой душе.

Шли часы, а Коди не спал, глядя на бегущие по стенам тени. Вот и забрезжил рассвет. Беспокойство Квин передалось и ему.

Он вспомнил о слежке. Человек, который шпионил за ними, похоже, уехал из города, но он так и не сказал, кто его нанимал.

Неожиданно Квин потянулась во сне и перевернулась на другой бок. Теперь, когда она уткнулась ему в грудь, Коди не мог не обнять ее покрепче. Что или кто пытается проникнуть в их мир и нарушить их покой?

Он держал ее в объятиях, боясь строить догадки, боясь своего собственного страха. Но вот Квин, едва проснувшись, прижалась к нему, и его страх исчез. Настало утро, и нужно было встречать новый день.

Она еще не успела открыть глаза, а он уже занимался с ней любовью. Снова и снова, со всей своей страстью. На этот раз она с восторгом приняла его ласки, тихо вскрикивая от наслаждения. Когда пришел час расставаться, она ушла из его комнаты, освободившись от страха. Квин была переполнена любовью и сознанием того, что любима. День начинался великолепно.

«Ад».

Только таким словом Уолли Морроу охарактеризовал бы Кредл-Крик, штат Теннесси. Он ехал по городу на взятой напрокат машине, все еще надеясь увидеть что-то более привлекательное, но надежды его не оправдались. Судя по всему, весь город именно такой, каким предстал перед ним с самого начала.

Казалось, дома здесь выкопали из-под земли вместе с углем, который, как было известно Уолли, добывался в этом месте, пока запасы его не истощались. Горстка запыленных шлаком домов — это и был Кредл-Крик.

Только жиденькие струйки дыма, поднимавшиеся к небу из печных и каминных труб, свидетельствовали о том, что в этой Богом забытой дыре живут люди.

Тонкая корка льда с хрустом проломилась у Морроу под ногами, ботинки промокли, едва он, выйдя из машины, направился в поисках информации к заправочной станции.

— Черт! — выругался он, взглянув на свои любимые ботинки, и, наклонившись ниже, понял, что грязь не единственное, что так его обеспокоило: от ботинок шел отвратительный запах.

Вытащив из кармана носовой платок, Уолли очистил обувь от грязи и брезгливо выбросил его в мусорный ящик. Начало не предвещало ничего хорошего: он уже жалел, что взялся за это дело, и корил себя за жадность. Если бы не долги, он бы никогда не взялся за, такую поганую работу. Копаться в грязи и тревожить занятых людей — самое последнее дело.

Уолли вошел в помещение заправочной станции и час спустя с радостной улыбкой двинулся к машине. На такое он и не рассчитывал! В общем Морроу узнал все о семье Хьюстон, которая здесь теперь не жила.

Посмотрев на склон горы за заправочной станцией, он сквозь густые ветви сосен увидел кладбище, о котором упоминал осведомитель. Со слов этого человека, в городе остался единственный член семьи Хьюстон, да и тот на глубине шести футов. Его кости смешались с угольной жилой, на которой когда-то строился Кредл-Крик.

Уолли сел в машину и поехал в сторону «Бара Уайтлоу».

Судя по всему, Мортон Уайтлоу был самым осведомленным человеком относительно игрока и его дочерей. Все то время, что семья находилась в Кредл-Крике, они жили по соседству с баром.

— Это ей наверняка понравится, — шепнул себе под нос Уолли, представив, как заблестят глаза Леноры Уиттьерс, когда она узнает о происхождении Квин Хьюстон. — По соседству с баром… через дорогу от шлюх. Черт… и это в расцвете сил!

Морроу свернул за угол и увидел горевшую красными огнями вывеску: «Бар Уайтлоу».

Итак, он его разыскал. Сейчас надо просто получить подтверждение тому, что он узнал на заправочной станции, и он сможет покинуть город еще засветло. Если поторопиться, то он доберется до Кноксвилла и первым утренним рейсом улетит домой. А вот если он припозднится, придется ночевать в машине. Мало приятного в том, чтобы оказаться в таком положении в разгар зимы, в затерянном где-то в горах городишке, похожем на те, что он видел в фильмах по романам Стивена Кинга… Бр-р-р!