Шарон Сэйл - Королева

— Ну, все готовы к десерту?

Вопрос Коди был встречен визгом и смехом, Квин нахмурилась. И что на них нашло? Что тут смешного?

Коди взмахом руки подозвал официанта и улыбнулся Квин.

Она посмотрела на Денниса, затем на мальчиков и снова на Коди. Очень уж странно все, а лица у них невинные.

И в это время из кухни вышел официант, неся огромный трехслойный торт, сияющий свечами.

— Счастливого дня рождения! — хором закричали мужчины, но тотчас умолкли.

Квин плакала навзрыд. Правда, она все же силилась улыбнуться.

— О Боже! — повторяла она снова и снова. — Я и не подозревала, что кто-то знает о моем дне рождения. За всю свою жизнь я еще не была так счастлива. Спасибо вам, мальчики, за все. — Она поочередно обняла всех столпившихся вокруг ее стула и подмигнула Донни, который с трудом скрывал радость.

— Папа… если она счастлива, то почему плачет? — спросил Джей-Джей, наклонившись к уху отца.

Коди рассмеялся и, протягивая Квин носовой платок, взъерошил сыну волосы.

— Урок первый, сынок: женщины всегда плачут, когда они счастливы.

— А что же они делают когда им плохо?

— Тоже плачут.

— Не вижу в этом смысла. — Уилл недоверчиво взглянул на отца.

— В этом все и дело. Тем самым они отличаются от нас. Их трудно понять, а поэтому с ними никогда не соскучишься. Уловил?

— Может, я их пойму, когда стану постарше, — вздохнув, ответил Уилл. Донни рассмеялся.

— Сомневаюсь, Уилл, — сказал он. — Папа взрослый, но он до сих пор не разгадал их.

После этого разговора все переключили внимание на торт.

— Ты должна загадать желание! — сказал Донни. Квин оглядела сидящих за столом:

— Мне трудно желать большего, чем то, что у меня уже есть.

Лицо ее приобрело торжественное выражение. Она внезапно прониклась важностью момента и, набрав в легкие воздуха, наклонилась вперед и дунула. Свечи потухли, и только тоненькие струйки серого дыма продолжали струиться к потолку, постепенно исчезая.

— Какое желание ты загадала? — спросил Джей-Джей. — Ты выглядела такой печальной. Наверное, ты загадала что-то такое, что сделает тебя счастливой.

— Она не может сказать тебе о своем желании, иначе оно не исполнится, глупый, — заметил Уилл. — И нет ничего страшного в том, что она была печальной. Женщинам это свойственно, да, пап? Нам только кажется, что она грустная, а на самом деле Квин очень счастлива, потому что здесь ее семья.

Коди кивнул. Но он уже заметил, как она опечалилась и как погас свет в ее глазах. Впрочем, слова Уилла навели его на кое-какие мысли, и он внезапно понял, о чем подумала Квин.

Он заглянул ей в глаза, еще блестевшие от слез, увидел робкую улыбку и решил, что она пытается отогнать печальные воспоминания. Где-то далеко были ее сестры, две другие дочери Джонни Хьюстона. По всей видимости, она сильно скучала по ним.

— Это еще не все, — сказал Коди, нарушая торжественность момента. — Сейчас мы будем вручать тебе подарки, милая. Деннис с мальчиками сегодня днем совершили набег на магазины. Правильно я говорю, парни?

Из-за спины Денниса появились обернутые бумагой коробки, которые все это время лежали под каучуковым деревом, стоявшим рядом.

— Открой мой подарок первым! — закричал Джей-Джей.

— Я открою их все, — откликнулась Квин. — Пока ваш папа режет торт, я буду открывать подарки, а потом мы поедем домой.

В знак согласия все заулыбались и закивали, и только улыбка Денниса Макона была горькой. В этот момент его охватила сокрушительная зависть к другу. И причиной этой зависти была не столько любовь Квин и Коди, сколько отсутствие в его жизни женщины, которая любила бы его так же сильно.

Деннис с сожалением подумал о том, что ему придется переночевать в мотеле, а утром вернуться в Денвер на военно-воздушную базу в Лоури и продолжить жизнь, которую выбрал, предпочтя ее женитьбе и семье. Но он подарил Квин частицу самого себя. Сегодня ее день рождения, и он делает это с полным правом.

Затаив дыхание, Деннис наблюдал, как Квин медленно снимает бумагу с изящной коробочки, в которой лежит его подарок.

— Это от тебя, Деннис? — спросила она, развязав ленточку и разворачивая бумагу.

Но стоило ей открыть коробочку, как улыбка застыла, а глаза расширились от удивления. Подняв папиросную бумагу, она увидела булавку с парой крыльев, тех самых воздушных крыльев, о которых каждый пилот мечтает со дня поступления в академию и до того самого дня, когда эти самые крылья крепятся у него на груди.

— Деннис! Ты не можешь отдать мне свои крылья!

Деннис пожал плечами и грустно улыбнулся:

— Могу, дорогая. Какой же ангел без крыльев?

Коди, сверкнув глазами, посмотрел на своего друга, и их взгляды встретились.

— Ты счастливый человек, — произнес Деннис и пожал Коди руку. — Ты всегда действовал решительно. Желаю тебе всего самого лучшего и говорю это от чистого сердца.

Коди промолчал. Да и что тут скажешь? Он посмотрел на Квин, сидевшую за столом с куском торта и кучей подарков, и понял, что его жизнь наполнилась новым смыслом.

Глава 17

Однако в ту счастливую минуту Коди не мог предположить, что его будет преследовать прошлое.

Ленора Уиттьерс пришла в ярость. Она заплатила этому пустоголовому дураку немыслимую сумму денег, и только для того, чтобы узнать, что она и так уже знала. Квин Хьюстон стала неотъемлемой частью жизни Коди, и он решил жениться на ней. Только убив Квин, Ленора могла предотвратить этот брак. К счастью для всех заинтересованных лиц, она отмела эту мысль.

Неделя шла за неделей, и ей все чаще приходила в голову мысль как-то дискредитировать женщину, которая пытается занять место Клер.

— Я этого не допущу! — говорила Ленора, меря шагами спальню, окнами выходящую на террасу, и не замечая всей красоты вокруг ее дома во Флориде. — Должно быть, я что-то упустила. Как может совершенно незнакомая женщина влезть в семью моей дочери?..

И тут ее осенило. Она взялась за дело не с того конца. Ей не следовало устанавливать слежку за этой женщиной, надо было узнать, откуда она родом… каково ее воспитание и что она делала до прибытия в Сноу-Гэп.

Ленора подбежала к телефону, схватила телефонную книгу и, щурясь, стала искать номер конторы «Морроу инвестигейшн». Даже дома, когда никто ее не видел, она не позволяла себе надевать очки.

— «Морроу инвестигейшн»… Говорит Уолли Морроу. — Откинувшись на спинку кресла и водрузив ноги на стол, Уолли плечом прижал трубку к уху.

— Мистер Морроу, это Ленора Уиттьерс. Уолли машинально поставил ноги на пол и вытер пыль, оставшуюся от ботинок, хотя женщина на другом конце провода не могла видеть, в каком состоянии его офис,