Бетани Кэмпбелл - Девочка, ты чья?

Тернер неопределенно пожал плечами.

– Так мы летим в этот чертов Кодор или нет?

– Летим, – решил Тернер. Он не хотел отпускать Джей одну. Пусть сколько угодно размахивает руками, он все равно будет рядом.

– Если мы проторчим в этой дыре еще хотя бы час, мне придется взять с вас дополнительную плату, – предупредил его Тальбо.

– Нет проблем, – отозвался Тернер, думая о том, что деньги все равно не его, а Дельвехо, Кровавого Эдди.

Взглянув на часы, Тернер вдруг подумал, что времени у него вполне достаточно, и он успеет наведаться к Мэри Джо Стюарт. Если ему удастся получить у нее хоть какую-нибудь информацию, которая поможет Патрику, у него появится шанс вновь завоевать расположение Джей.

Оставив Тальбо в баре, Тернер отправился к таксофонам. Мэри Джо Стюарт сияла трубку на четвертый гудок.

– Миссис Стюарт, это Тернер Гибсон. Надеюсь, я позвонил не слишком поздно.

– Нет-нет, вовсе не поздно, – ответила она, едва заметно нервничая. – Я как раз думала о вас, потому что сегодня разговаривала с моей тетушкой из Рокфорда.

– Да? – Тернер совершенно не понимал, какое отношение к делу имеет тетушка из Рокфорда.

– Моя мать, – продолжала Мэри Джо Стюарт, – всю жизнь избегала разговора о моем вынужденном знакомстве с клиникой Хансингера. Она умерла десять лет назад, так и не рассказав мне, каким образом узнала о существовании Хансингера и как устроила меня к нему в клинику. А вот тетушка, которая моложе моей мамы на два года, как выяснилось, все это знала. Сегодня я разговаривала с ней по телефону, и она вспомнила, что все было организовано через медсестру по имени Хуанита Брэгг.

Тернер почувствовал, что ему повезло. Придерживая трубку плечом, он поспешно записал названное имя.

– Я поискала ее имя в телефонном справочнике, – продолжала Мэри Джо Стюарт, – и выяснила, что она все еще живет в этом городе, в новом комплексе для богатых стариков и старух.

Сердце Тернера радостно забилось в предчувствии успеха.

– Вы звонили ей? – спросил он миссис Стюарт.

– Да, но из нее трудно вытянуть даже одно слово. Похоже, она хочет денег за свои воспоминания.

“Что-что, а деньги у меня есть!” – с облегчением подумал Тернер.

– Я даже не знаю, как мне быть, – продолжала она. – Вы говорили, что можете приехать в Литл-Рок. Когда именно?

– Собственно говоря, я сейчас в Литл-Роке, сижу в аэропорту – вынужденная посадка из-за нелетной погоды, – пояснил Тернер.

После долгой паузы Мэри Джо Стюарт тихо сказала:

– Это судьба.

Новый комплекс роскошных домов с просторными квартирами, предназначенный для одиноких пожилых людей с хорошими деньгами, находился в одном из тихих районов города. Мэри Джо Стюарт назвала Тернеру адрес и дала телефон Хуаниты Брэгг.

Пообещав себе, что пошлет Мэри Джо Стюарт две дюжины свежих роз, Тернер торопливо попрощался с ней и тут же набрал номер телефона Хуаниты Брэгг.

– Квартира Хуаниты Брэгг, – раздался слегка картавый голос пожилой женщины. – Слушаю вас.

Тернер представился.

– Миссис Брэгг, мне сказали, что в прошлом вы помогали молодым женщинам, которые, что называется, попали в беду. И эта помощь была связана с клиникой доктора Роланда Хансингера в Кодоре, штат Оклахома.

– Кто вам сказал обо мне?

– Мэри Джо Стюарт. Недавно она звонила вам.

– Вы ее адвокат?

– В этом деле я представляю интересы нескольких людей сразу.

– Кого, например?

– Например, одного человека из Филадельфии, который считает, что в пятьдесят седьмом году в клинике Хансингера был рожден его внебрачный сын. Он хочет разыскать своего сына, и это очень важно для него.

Наступила томительно долгая пауза.

– Что ж, – прозвучал наконец в трубке картавый голос, в котором появились приторно-сладкие нотки, – я знаю кое-что из того, что происходило в клинике Хансингера в пятьдесят седьмом году, но мне необходимо освежить память.

– В данный момент меня больше интересует рождение другого мальчика, появившегося на свет семнадцатого марта шестьдесят восьмого года.

– Не слишком ли много вы хотите узнать, молодой человек?

– Я готов хорошо заплатить за достоверную информацию.

– Сколько?

– Это зависит от того, какую именно информацию вы мне предоставите.

– Ах вот как… – Хуанита Брэгг задумалась на несколько секунд. – В свое время я вела тщательный дневник с именами, датами, фактами и прочее. Записи велись приблизительно с пятьдесят шестого по шестьдесят девятый год.

– Сколько там имен, миссис Брэгг?

– Кажется, около тридцати пяти.

Тернер чуть не вскрикнул от неожиданной удачи. Его охватила эйфория.

– Я сейчас в аэропорту Литл-Рока. Когда вы сможете принять меня?

– Прямо сейчас, голубчик, – отозвалась Хуанита Брэгг. Тернер взглянул на часы – было десять вечера.

– Я возьму такси и немедленно приеду к вам. Возможно, меня будет сопровождать молодая женщина, моя клиентка.

Тернер сказал эту фразу, подумав, что Джей наверняка согласится поехать к ней, когда он расскажет, какая удача ждет их там.

– Женщина? – переспросила та несколько разочарованным голосом.

– Клиентка, – повторил Тернер и торопливо попрощался, пока старуха не передумала.

Вернувшись в бар, Тернер нашел Тальбо с наполовину выпитым бокалом бурбона в руке.

– Мне нужно отлучиться по делу на несколько часов, вам придется подождать меня в аэропорту. И не слишком увлекайтесь спиртным, иначе мне придется нанять другого пилота.

Тальбо равнодушно пожал плечами и бросил как бы невзначай:

– А ваша подруга, кажется, того… улетела.

– Что? – замер Тернер.

– Объявили посадку на рейс до Талсы, и она, по-моему, улетела, – пояснил француз. – Кстати, на вашем месте я не стал бы слишком долго тянуть с вылетом. В такую погоду в любой момент небо снова затянут облака, и тогда пиши пропало.

Но Тернер уже не слышал его рассуждений. Он стремительно бросился к выходу на летное поле.

Пассажиры медленно спускались по лестнице на мокрое поле, но Джей среди них не было видно.

– Джей! – отчаянно крикнул он. – Джей!

Никто не отозвался. Джей улетела.

Глава 20

Бобби Мидус уже много часов лежал на сеновале, проклиная Лабони.

Сухие былинки щекотали его кожу и ноздри, снизу иногда доносился звук копыт. Сильно пахло конским навозом. Он то и дело представлял себе, как бы ему сейчас было хорошо и уютно в теплой сухой постели с Долорес.

Дождь прекратился, но с крыши продолжало капать. Воздух после дождя был сырой и холодный.

Дверь сеновала была наполовину приоткрыта, и через проем Бобби видел то и дело скрывавшуюся в облаках луну, слабо освещавшую валявшийся на опушке сливовой рощи труп белой дворняги.