Страдать в тишине - Келси Клейтон

— Просто выйди из этой чертовой двери и никогда не возвращайся! Это не сложно!

— Я не могу этого сделать!

— Почему, черт возьми?

Мне становится все труднее сдерживать эмоции, я сглатываю комок в горле и проклинаю себя, когда вижу, что он это заметил.

— Ты знаешь, почему.

Он стоит совершенно неподвижно, словно перестав дышать, и смотрит на меня. У меня по коже бегут мурашки, потому что я привлекаю все его внимание. Он делает шаг ближе.

— Скажи это, — требует он.

Я молчу и не двигаюсь, просто смотрю, как он приближается ко мне. Даже если бы я хотела, я не могу заставить свой рот произнести эти слова. Как будто между моими мыслями и способностью их выразить стоит преграда.

Когда я не отвечаю, он прижимает меня к стене — той же стене, к которой он прижал меня раньше.

— Скажи. Это.

Глядя в его глаза, с его рукой на моей шее, я чувствую это. Изменение в атмосфере. Тепло, исходящее от него. Недостаточно того, что он знает это в своем черном маленьком сердце. Ему нужно это услышать.

— Я влюблена в тебя, — признаюсь я, и мое сердце готово вырваться из груди.

Он выдыхает воздух из легких, как будто до сих пор не считал это возможным. Он вглядывается в мое лицо в поисках признака того, что я лгу, но не найдет ничего. Как бы это ни было извращенно, но я никогда не была более искренней.

Проводя большим пальцем по моей щеке, он смотрит на меня с недоверием.

— Ты прекрасная наивная женщина.

Он обхватывает мою шею, притягивает меня к себе и прижимает наши губы в поцелуе, от которого остаются синяки. Его язык переплетается с моим, требуя доминирования в борьбе, в которой у меня никогда не было шансов на победу. Мы цепляемся друг за друга и тянемся друг к другу, как к чертовой спасательной веревке, и мое тело словно в огне, когда он прижимается ко мне.

— Ты действительно сумасшедшая, — рычит он у моего рта. — Тебе повезло, что Бени не вышиб тебе мозги.

Я прислоняюсь головой к стене, и он целует мою шею.

— Ты бы никогда не допустил этого. Ты ведешь себя как бездушный монстр, но я не уверена, что верю в это.

— Ааа, безнадежный романтик в тебе думает, что может спасти меня от тьмы, — язвительно говорит он и отстраняется, чтобы посмотреть на меня. — Даже моя фамилия означает «ЗЛО», детка. Меня не спасти.

Обеими руками он хватает мою футболку и разрывает ее пополам. Обрывки падают на пол, и я смотрю на него сквозь ресницы.

— Как бы это ни было сексуально, если ты будешь так продолжать, у меня не останется одежды.

Он смотрит на меня, ожидая, что я продолжу, а когда я этого не делаю, он ухмыляется.

— Я не вижу в этом проблемы.

Я отвечаю ему такой же самодовольной улыбкой.

— О, в таком случае, может, пригласим твоих парней на вечеринку для вуайеристов? В смысле, раз я теперь практикую нудизм и все такое, это же не проблема, верно?

Из его горла раздается животный рык, будто он хочет отпугнуть всех в радиусе пяти миль.

— Пусть они увидят даже слишком глубокое декольте, и я заставлю тебя носить чертову парку до конца твоей жизни.

Не буду врать, ревнивый Кейдж — самая сексуальная его версия. То, как он буквально разорвал бы кого-то на куски за то, что тот слишком долго на меня смотрел, — это трогает меня до глубины души.

Взяв мою нижнюю губу между зубами, он потянул за нее и вызвал у меня хриплый стон. Мои руки неловко возились с его ремнем, как будто я сойду с ума, если не впущу его в себя как можно скорее. Он, должно быть, чувствовал то же самое, потому что в тот момент, когда я спустила его штаны и его член выскочил на свободу, он поднял меня и прижал к стене, приставив свой член к моему входу.

Когда он вошел в меня, комната наполнилась звуками облегчения. Мои ногти впиваются ему в плечи, когда я сжимаюсь вокруг него. Одной рукой он крепко держит меня за талию, фиксируя на месте, а другая скользит вверх по спине, пока он не вцепляется в мои волосы, запрокидывая мою голову назад.

Его губы скользят по моему подбородку, его зубы скользят по моему бьющемуся пульсу. Его горячее дыхание на моей шее вызывает удовольствие, заставляя мою спину выгибаться еще больше, а таз подниматься к нему, так что он углубляется во мне, а мой клитор трется о его живот.

Я чувствую себя нужной, горячей и отчаянной, но также чертовски живой. Я знаю, что еще несколько толчков, и я буду там, на грани. Утону в безжалостном удовольствии, которое только он может мне дать.

— Ты пыталась меня убить, черт возьми, — рычит он, толкаясь в меня сильнее. — А теперь я заставлю тебя пожалеть, что не сделала этого.

Он выходит из меня так быстро, что я вздыхаю от потери его. От потери моего оргазма. Я была так близка, что могла бы убить его. Как он и обещал.

Он сбрасывает вещи со своего стола. Документы, ручки, даже его компьютер летит на пол.

— На стол, — приказывает он. — На четвереньки, задницей ко мне.

Его слова как электрический ток пронзили меня. Я иду на шатких ногах к его столу и соблазнительно медленно наклоняюсь над ним.

Кейдж издает низкое рычание, когда я раздвигаю ноги и мое возбуждение медленно стекает по внутренней стороне бедер.

Я чувствую его тепло за спиной, глядя на стену. Его обещание мучить меня заставляет мое тело дрожать, пока я жду, уставившись в стену перед собой. Его мозолистые руки скользят по моим бедрам, с силой хватая меня за задницу. Я слышу влажный хлопок, прежде чем чувствую, как он раздвигает мои ягодицы, и его палец оказывается прямо там. Я напрягаюсь, а потом расслабляюсь, представляя, как это будет. Мысли о том, что он возьмет меня таким образом, пробудили во мне восхитительный интерес, который я